Глава 16. Неловкие дела

Графиня беспомощно огляделась, но, как назло, никто не стремился попасть на взлетную площадку, а наглец медленно, но неотвратимо, продолжал наступать.

Когда спина Миранды коснулась стены, она подняла глаза на виконта.

– Что вы делаете? – прошептала она, видя свое отражение в его зрачках.

– Вы разбудили во мне чувства, – так же тихо ответил он и длинно выдохнул.

– Вы пили?! – взвизгнула Миранда, почуяв запах генеральского пойла, в которое она налила приворотное зелье. – Когда?! Сейчас или вы нетрезвы еще со вчерашнего дня?!

– Всегда, – ответил виконт и, притиснув графиню к стене, завладел ее ртом.

Миранда пробовала выскользнуть из жестких объятий, барабанила кулачками по широким плечам, но добилась лишь того, что виконт перехватил ее запястья и, подняв над взлохмаченной головой женщины, прижал к стене. Не отпуская губ, он свободной рукой залез под корсет и поиграл с тугим соском.

– Каркасы – зло, – прошептал он в ее губы, когда задирал юбки.

Такого напора Миранда еще никогда не испытывала. Муж даже ребенка не сумел ей сделать, Эрик слишком эгоистичен, а здесь… Ураган!

Она находилась в растерянности и не понимала, продолжать сопротивляться или лучше промолчать, отряхнуться и пойти дальше, словно ничего не случилось? Вряд ли генерал соблазнится женщиной, которую поимел его друг. Если она не устроит скандал, есть возможность скрыть интрижку. Виконту тоже не выгодно рассказывать о любовных подвигах. Знает, наверное, кто у нее в покровителях.

Спина графини все еще упиралась в стену, но руки уже лежали на плечах виконта, когда его ритмичные телодвижения подбрасывали ее вверх.

«Увидеть банан – это к случайной связи», – подумала графиня, обвив для удобства мужские бедра ногами. Полному удовольствию мешал чертов каркас. Теперь Миранда понимала, почему его забыла в шкафу любовница бастарда.

– О–о–о, – простонала вдова, чувствуя, что развязка близка.

Кто бы мог подумать, что удовольствие можно получить, спрятавшись за колонной в людном месте? Незабываемое впечатление!

Послышавшиеся в конце коридора шаги только прибавили остроты чувствам, и графине пришлось крепко сжать губы, чтобы ее финальный стон не услышали. Тяжело дыша, Миранда проводила глазами рыжеволосую служанку. Постучавшись и услышав ответ, та перешагнула порог покоев генерала.

– Господи, если вы пили вместе… – вырвалось у вдовы.

– Мы пили вместе, – подтвердил виконт и, вбив графиню в стену в последний раз, закрыл глаза. На его лице блуждала довольная улыбка.

Все было кончено.

Поставив даму на ноги, виконт поправил свою одежду. Улыбнувшись растерзанной Миранде, он вежливо поклонился.

– Вы остаетесь здесь, миледи, или проводить вас до ваших покоев?

– Идите к черту, – выдохнула графиня и опустила кольца каркаса вниз.

Генри не стал уговаривать. Развернувшись на каблуках, он пошел в сторону взлетной площадки. Когда Миранда, собрав волосы и сунув грудь в корсет, направилась туда же, то увидела цепочку следов на снежном насте. В небе кувыркался серый дракон.

***

Даниэлла ехала в экипаже и улыбалась. Как же приятно побывать в кругу любящей семьи. Ее родители безоговорочно встали на ее сторону. Попытались, конечно, уговорить, чтобы она осталась дома, но Дани была непреклонна.

– Я должна закончить то, что начала. Я так и останусь наивной девочкой, если не разберусь, как устроена жизнь.

– Но работать служанкой? – отец покачал головой. – Может, как–то иначе изучить дворцовую жизнь? Устроиться секретарем или помощницей библиотекаря? Я могу посодействовать. Конечно же, я не скажу, что ты моя дочь. Правда, придется изменить внешность как–то иначе.

– Я содрогнулась, когда увидела Дани такой, – мама прижала платочек к глазам. – Еще так свежа память о твоей бабушке, Ридли. На мгновение я решила, что она воскресла.

Даниэлла потупила глаза. Она знала, что на портрете нарисовано озеро, на берегу которого стоит старинное поместье герцогов Милрон, но как–то упустила, что художник изобразил не только знакомые места, но и родственников со стороны отца. Его прабабушка отличалась веселым нравом и пышным телосложением.

– Мне пора, – Даниэлла поднялась и расправила цепочку с кулоном, собираясь ее надеть. – Пожалуйста, если встретите меня во дворце, не подавайте виду, что мы знакомы.

– Когда обнаружится, что ты жива, король будет настаивать, чтобы ты вышла замуж за его сына, – взгляд отца был наполнен печалью. – Ему нельзя говорить «нет».

– Я раздобуду такие доказательства, что король сам откажется от идеи нас поженить.

– Думаешь, он не знает, какой его сын? Вряд ли, – герцог вздохнул. – Но другого наследника у него нет.

– У короля два сына. Если король будет настаивать, я лучше выйду замуж за Мадея.

– За бастарда?! – воскликнула мама, сделав большие глаза. – С Эриком ты однажды станешь королевой.

– С Эриком я стану самой несчастной королевой на свете, а Мадей… он такой… такой…

Даниэлла почувствовала, как загорелось ее лицо, и закрыла его ладонями.

– Ридли, – в голосе мамы слышалось удивление, – тебе не кажется, что наша девочка влюбилась?

– За два дня? – с сомнением произнес отец.

– За два с половиной, – прошептала Даниэлла, не отнимая рук от лица. – Я провела рядом с ним целых два с половиной дня.

Родители молчали, что говорило об их состоянии. Их дочь влюбилась в бастарда! О таком ли они мечтали, когда строили планы, что их дочь будет королевой?

Дани понимала, что своим признанием рушит все. Прежде всего доброе отношение короля к их семье: ослушаться, все равно что подписать себе приговор. Сколько они знали семей, попавших в опалу? И причина ссылки была не столь значительной, как отказ войти в королевскую семью. Бастард тоже сын, но… У него совсем другой статус. А значит, карьере отца в Даргоне придет конец.

– Но генерал все время на границе, ты будешь во дворце совершенно одна, – леди Эвелина с ужасом смотрела на супруга. Они оба понимали, что их дочь с пути не собьешь, если она что–то задумала.

– Тогда я поеду с ним на границу, – Дани опустила руки и вздернула носик.

– Ридли, скажи ей… – взмолилась леди Милрон.

– Так! – герцог поднялся. – Все ваши фантазии – это пустое. Не о чем беспокоиться. Еще не факт, что бастард захочет жениться на Даниэлле.

– Что ты такое говоришь? Как? Как можно не полюбить нашу Дани? – герцогиня тоже поднялась. Ее пальцы сжались в кулачки, а голос дрожал.

– Мама, папа, я вас так люблю! – из глаз Даниэллы хлынули слезы. – Конечно не факт, что Мадей меня захочет, он же не видел меня настоящую. Но в нем столько тепла и… нежности, что при любом раскладе из двух братьев я выберу его.

– Хотя… – отец с сомнением покачал головой. Дочь и жена уставились на него в ожидании. – Хотя, чем черт не шутит? Я сам влюбился в твою маму с первого взгляда. И дня не понадобилось, чтобы я понял, кого хочу видеть ее рядом. Всегда.

– Она вся в тебя, – мама посмотрела на дочь с гордостью. – Рыжеволосые – это порох.

Теперь, вспоминая слова родителей, Дани не могла не улыбаться. Она и во дворец вернулась, словно на крыльях. Оставив плащ в своей коморке, нацепила свежий фартук и побежала к Мадею. Время близилось к обеду.

Когда она постучала и вошла в комнату, генерал стоял у окна. Руки в карманах, задумчивый взгляд вдаль.

– Ваше Высочество, вы обедать будете? – спросила Даниэлла, не в силах справиться с волнением. Ее голос звенел.

Бастард медленно развернулся в ее сторону. Скользнул взглядом от макушки до носков башмаков. Чувствуя себя неловко, Дани спрятала руки под фартук.

– Скажи, ты хотела бы стать моей любовницей?

Даниэлла поменялась в лице и сделала шаг назад.

– Что вы такое говорите, милорд….

– Тебе разве не нужны деньги? Я буду щедр, – он шел к служанке, не спуская с нее глаз. Так хищник подбирается к своей жертве. Даниэлла сделал еще несколько шагов назад, но уперлась спиной в дверь. – Любая с радостью согласилась бы, если бы ей сделал такое предложение принц.

– Я не любая, – она поискала ручку, но бастард положил руку над ее головой и не дал открыть дверь.

– Чем же ты отличаешься от остальных, а, Дарина?

Он нависал над ней, как утес над рекой. Убрал выбившийся локон с ее лба и продолжил указательным пальцем чертить линию по щеке девушки. Достигнув губ, обрисовал их и спустился ниже. По шее, где билась жилка, по ключице – и дальше вниз. Остановился у ложбинки между полушариями вздымающейся груди.

Дани смотрела на бастарда во все глаза.

– Я чиста телом и помыслами, – пролепетала она, чувствуя, что становится горячо.

Еще мгновение и Мадей ее поцелует. А этого допускать нельзя. Она, как бы ей ни хотелось почувствовать его губы, еще не избавлена от статуса невесты другого. А в образе служанки так и вовсе неприлично. Даже унизительно.

– Что еще тебя останавливает от того, чтобы принадлежать мне? – прошептал он, почти касаясь ее губ.

Она уже не видела его лица. Все черты расплывались, так близко он к ней склонился. Но чувствовала запах крепкого напитка, который бастард применяет в качестве лекарства.

– Я помню, чем кончилось ваше увлечение дочкой служанки в юности. Не принуждайте меня покинуть дворец с пятном «испорченной» девушки. Я ваши деньги не возьму. Не переступайте черту, милорд, после которой и вам, и мне будет неловко. Мне нужна эта работа.

Мадей распрямился. Сделал шаг назад. Запустил пальцы в вихры.

– Прости. Не знаю, что со мной. Я почти потерял контроль.

Как только он отошел, Дани стало легче дышать.

– Вам не надо так много потреблять «лекарства», – она кинула взгляд на кувшин, но отметила, что от нового, появившегося здесь утром, было отпито совсем немного, чтобы дракон потерял контроль. – Давайте я принесу обед? Вы поедите и все станет, как прежде. Вы – мой господин, а я – ваша служанка.

Мадей хмыкнул.

– Похоже, будто ты предлагаешь поиграть в любовную игру. Господин и его служанка.

Увидев укор в глазах Дани, он поднял руки.

– Я не знаю, что со мной творится. Наваждение какое–то. Неси обед. Может, я опять начну видеть в тебе прелестную девушку, а не предмет желания.

Когда служанка убежала – Дани два раза просить не следовало, Мадей вернулся к окну. Его сжигало желание. Появилась мысль набрать полную ванну ледяной воды и погрузиться в нее с головой, чтобы остудить жар тела.

Взгляд упал на летящего в высоте дракона. Генри. Вот то, что ему сейчас надо. Мороз и небо. Чтобы не только тело привести в порядок, но и мысли. Недолго думая, бастард скинул с себя одежду, распахнул окно и выпрыгнул.

Вскоре Миранда наблюдала, как в небе кружатся два дракона: серый и красный.