Глава 18. Нечаянная встреча

Даниэлла не подозревала, что вступление в новую должность окажется таким хлопотным делом. На складе подходящих вещей не нашлось, поэтому ее отправили в швейную мастерскую, которая занимала отдельно стоящий домик в задней части дворцового парка.

Показав распоряжение от камердинера на пошив новой одежды, Дани вызвала недовольный вздох главной швеи.

– Как будто он не знает, что перед новогодними праздниками у нас работы не продохнуть, – проворчала она, сворачивая бумагу.

Осмотрев нового секретаря бастарда и не припоминая, был ли у него старый, глава мастерской завела девушку в ярко освещенную комнату, где за столами работали швеи. Звук режущих ножниц, шаркающего по ткани мелка и стука наперстков завораживал. Даниэлла впервые видела процесс создания одежды. Будучи дочерью герцога, она всегда участвовала только в конечном этапе – примерке, где над ней колдовали с кучей булавок.

Она вздрогнула, когда одна из мастериц резко разорвала полотно на две части. Сначала Дани испугалась, что женщина испортила ткань с досады. Но когда был отмерен деревянным метром следующий кусок и вновь был разорван тем же способом, она поняла, что так просто быстрее, чем до одури клацать ножницами.

Когда главная швея представила «леди Дарину» остальным, в мастерской повисла тишина.

– Кто возьмет заказ на себя? – громко спросила главная швея, оглядев мастериц.

Все тут же опустили глаза к своей работе. Наперстки застучали быстрее, ножницы принялись кромсать ткань громче, а швея рвала ткань с еще большим азартом. Никому не хотелось брать на себя заботу о слишком фигуристой клиентке.

– Ферда? – спросила швея, повернувшись к одной из девушек.

– Занята. Я еще не закончила маскарадный костюм для графини Шейк, – она смерила неудобную клиентку насмешливым взглядом. Что и говорить, у Миранды идеальная фигура, и шить для нее куда легче.

У Даниэллы сразу погас свет в глазах. Даже здесь любовница Эрика перешла ей дорогу.

– Лисоль?

– У меня нет опыта работы с объемными формами. Я просто не сумею сделать выкройку, – она не отвлекалась ни на минуту, вычерчивая мелом по серебристой ткани.

– Жоззи?

– Я сниму мерки, а остальное пусть делает кто–то другой, – на этот раз откликнулась пожилая женщина.

– Ну хоть так, – вздохнула главная швея и ушла к себе, бросив Дани на произвол судьбы. Клиентка сама должна сообразить, что лишних рук нет.

Седовласая женщина отложила кружево, над которым колдовала и, взяв мерную ленту, пошаркала к Даниэлле.

– Подними руки, – сказала она, собираясь измерить объем груди. Цифры чиркала тонким угольком на куске бумаги. Когда натягивала ленту на бедра, на помощь пришла другая швея. Трудно объять необъятное. Дани стояла красная, как рак.

Когда на листе появились все нужные цифры, его вручили Даниэлле.

– Прости, милая, – со вздохом произнесла пожилая швея, – но здесь тебе никто не поможет. Ступай на городскую ярмарку. Там в лавках шьют для слуг. Глядишь, кто возьмется за одежду для секретаря. А мы слишком заняты тонкой работой для господ, чтобы отвлекаться на балахоны.

Когда Даниэлла оказалась за дверью мастерской, она подавила всхлип, рвущийся из горла. Как выяснилось, не все так прекрасно с новым назначением. Если подходящее платье на складе для слуг еще можно отыскать, то для служащих рангом повыше – не получится даже сшить, если твоя фигура выходит за пределы обычного.

Оглядевшись, Дани обхватила себя руками и побежала к дворцовому зданию. Так торопилась получить новый наряд, что не подумала накинуть плащ. А ведь еще зима, и морозец щиплет щеки. Башмаки, не пригодные для выхода в снег, скользили, и Даниэлла смотрела себе под ноги, чтобы не упасть.

Заворачивая за угол, она вскрикнула, когда едва не попала под конские копыта. Черный конь, испугавшись, вздыбился и чуть не сбросил седока. Правда, тот твердой рукой справился с храпящим животным. Дани прыгнула на обочину и оказалась по колено в сугробе.

– Ах, Дарина, Дарина, – произнес веселый голос, хотя Дани ожидала, что ее обругают. – Такими темпами ты не доживешь до собственной свадьбы. То опасный утес, то лезешь под копыта Бурана.

– Вы что–то путаете. Какой утес? – она вскинула голову и прищурилась. Зимнее солнце слепило и не давало рассмотреть бастарда.

– А кто носился с кружками между лапами приземляющихся драконов?

– Ах это… – она подцепила края юбки и попыталась вылезти из сугроба, но башмаки, набравшись снега, так и норовили остаться в нем до весны.

– Дай руку, – Мадей свесился с лошади и попытался вытащить своего секретаря из сугроба, но Дани только пискнула от боли. Увязла так увязла. – Ну что же, – продолжая улыбаться, бастард спешился, – будем откапывать.

Подойдя к ближе, он наклонился и крепко обхватил Дарину за талию. Прижав к себе так, что подбородком упирался в пышные выпуклости груди, Мадей потянул вверх.

– Ай, мои башмаки! – взвизгнула Даниэлла, мысленно прощаясь с ним. Придется бежать до дворца в одних чулках.

– К черту башмаки. Я тебе новые куплю, – пообещал бастард.

Не выпуская девушку из объятий, он крякнул от натуги «хык!», но все же сумел посадить ее на коня. Тот недовольно покосился на хозяина. Похлопав черногривую скотину по шее, принц повел ее на поводьях в сторону дворца.

Даниэлла чувствовала, как горит ее лицо. Даже стылый ветер не справлялся с вспыхнувшим жаром. Дани не могла припомнить, чтобы до приезда во дворец так часто краснела.

– Почему плакала? – задал вопрос Мадей, не оборачиваясь на всадницу, судорожно поправляющую ткань на коленях. Подол так и норовил задраться.

– Никто не взялся шить для меня секретарскую одежду, а на складе ничего подходящего не нашлось.

Генерал остановился и оглянулся.

– Отказали?! – он грозно свел брови.

– Нет–нет, – поспешила успокоить Даниэлла. – Даже мерки сняли, но у них столько работы, что до нового года не управятся.

Она намеренно соврала, боясь натравить бастарда на измученных работой женщин. Дарина для дворцовой прислуги и так как мишень, в которую нужно бросать камни. Вырвалась из круга служанок, вхожа в королевское крыло – ее карьера разве не причина для зависти? Зачем еще плодить врагов?

– Хорошо. Давай сюда свои мерки, – бастард протянул руку. – Я поспрашиваю. Все равно придется за новыми башмаками в город ехать.

Дани стыдливо полезла за вырез платья. Бумага смялась и хранила ее тепло. Бастард почему–то сначала поднес ее к носу и лишь потом сунул в карман. На его лице появилась улыбка. Дани приложила холодные пальцы к щекам.

Когда Мадей подвел коня к парадной лестнице, покрытой ковровой дорожкой, Даниэлла намеревалась как можно грациознее соскользнуть с коня. В итоге чуть не завалила Бурана вместе с подскочившим хозяином.

– Тпру–у–у! – крикнул генерал непонятно кому: толи коню, то ли новоиспеченному секретарю, и Дани отказалась от новой попытки выбраться из седла.

Мадей протянул к ней обе руки и приказал:

– Прыгай!

Даниэлла помотала головой.

– Зашибу.

– Я удержу, – пообещал бастард, так и не убирая руки.

– Ну если вам так хочется. Но учтите, я на вашу могилу цветы носить не буду.

– Почему? – искренне удивился он.

– Меня рядом похоронят. Я вашу смерть не переживу.

– Что ты все о смерти? Все у нас будет хорошо. И сейчас, и потом. Давай, прыгай, а то меня дела ждут.

Дани огляделась, чтобы понять, нет ли свидетелей ее позора. Заметив застывшую на лестнице Миранду, Даниэлла решилась. Пусть Мадей лучше задохнется под ней, чем достанется этой змее.

И прыгнула.

Они упали, смеясь. Бастард, хохоча, поцеловал Даниэллу в щеку.

– Вы нарочно, – она ударила его кулачком по плечу. – Теперь мне придется слезать не с коня, а с вас. Вы знали, что не удержите меня.

– Когда еще удалось бы так близко пообщаться с прелестной девушкой, – он ловко перекатился и теперь был сверху. Его глаза лучились весельем.

– Зачем вы так? Мы могли бы пообщаться в более укромном уголке. Не на глазах у графини Шейк.

– Даю зуб, она сейчас хотела бы оказаться на твоем месте, – бастард поднялся и протянул Даниэлле руку. Оказавшись на ногах, Дани подобрала юбки, чтобы взбежать по лестнице.

– Подожди, – генерал увидел, что она в одних чулках и вспомнил о своем обещании. – Я должен измерить твою стопу, чтобы купить новые туфли.

Он присел на корточки и положил на ковровую дорожку ладонь.

– Давай сюда ногу.

– Мне неловко, – Даниэлла огляделась, опасаясь, что зрелищем своего «спешивания» с коня собрала толпу зевак. Но на удивление на лестнице никого не оказалось. Даже Миранда исчезла.

Устав ждать, бастард сам взял Дани за щиколотку и подсунул под ее ногу ладонь. Чтобы не упасть, Даниэлла вцепилась в его плечо.

– Смотри–ка, вся на мою ладонь поместилась! – сказал Мадей, позволяя Даниэлле обрести привычную точку опоры. Забравшись на коня, он послал ей широкую улыбку. – Тебе, как моему секретарю, выделили комнату недалеко от моих покоев. Обустраивайся. Ключи возьми у Генри. Меня не жди. Вернусь поздно ночью.

Стукнув каблуками по бокам коня, бастард послал его к воротам.

Когда Даниэлла бежала в одних чулочках по мраморному полу холла, ее провожала взглядом застывшая за дверями Миранда. Она кусала губы.

«А ведь пышка не так проста, если сын короля собирается купить ей туфли, – ревниво подумала она. – И про любовницу наверняка наплела, лишь бы заработать золотой».

В голове графини до сих пор звенел смех бастарда, когда он лежал на снегу под толстушкой. Она видела его глаза. В них светилась теплота. А на нее, красивую женщину, Мадей смотрел совсем иначе. Зло или даже… с ненавистью?

«Почему все так несправедливо?»

Дождавшись, когда служанка скроется из вида, графиня подняла капюшон мехового плаща и выскользнула за дверь. Она собиралась к ведьме за новой порцией приворотного зелья, так и не оставив идею завоевать бастарда. В первый раз случилась осечка, и капли подействовали на виконта. Кто же знал, что он будет пить у принца? Теперь приходилось от него бегать, лишь бы не попасться на глаза.

У Миранды хватило времени, чтобы выяснить состояние дел виконта. Зря потраченный золотой жалко. Генри ей не пара. Хотя в постельных утехах мастак. И целуется хорошо. Жадно и напористо. Как она любит. Графиня приложила руку к груди: при воспоминании о маленьком приключении сладостно заныли соски. Вздохнув, графиня поспешила к воротам.

Миранда еще утром заметила пропажу бутылочки. Когда переодевалась. Нехорошо расхаживать в платье, на котором могли остаться следы случайного любовного акта. Не найдя склянки, вдова задумалась, где и когда та могла вывалиться. На взлетной площадке или у покоев бастарда?

Вдова поторопилась вернуться к колонне, но ни за ней, ни на утесе, где плотно лежал снег, пропажа не обнаружилась.

«Ну и черт с ней! Даже если подберут, не поймут, что в ней хранилось. Я вытрясла все до капельки».