Глава 19. Расправа

Путь к дому городской ведьмы лежал через городскую площадь, только поэтому Миранда заметила Мадея, входящего в модный салон. Она едва не вывалилась из экипажа – так сильно прижималась к окошку, чтобы удостовериться, что это бастард. Зачем он пошел туда, где шьют одежу только для очень богатых горожан? Его самого, как члена королевской семьи, обслуживали во дворце. Неужели ради толстушки?

Настроение Миранды становилось все мрачнее. Ведьма не добавила красок в полосу невезения. Она выставила за приворотное зелье неожиданно большой счет. Миранда вытрясла из кошелька все до последней монетки и осталась еще должна. Нет, нельзя ей слишком долго находиться в разлуке с Эриком. Но как быть, если он не подпускает к себе? Прячется в кабинете, где перекладывает бумажки с места на место. Она заглянула, в надежде, что позовет, а наткнулась на холодный взгляд. Пришлось уйти.

Если его затворничество продержится слишком долго, кто расплатится за маскарадный костюм? А за заказанные у парфюмеров ароматы? Виконта брать в расчет не стоит, он сам на мели. А вот у бастарда деньги водились, но мешала служанка.

– Шелеста, я хотела бы прикупить яду, – произнесла вдова шепотом, наклонясь к уху сидящей за столом ведьмы.

Старуха грела руки над свечой, поставленной на козлиный череп. Оплывший воск грязными дорожками стекал вниз и собирался в застывшие озерца.

– Для каких целей? – ведьма покосилась на гостью. – Если на смерть, то не дам. Не хочу с королевским палачом у плахи встретиться.

– А чтобы сил лишить? Вроде и не болит ничего, а с кровати встать невозможно? Мне бы на пару денечков противницу с глаз долой убрать.

– Серьги отдашь?

Старуха указала черным ногтем на сапфиры – подарок Эрика. Миранда помялась, но стянула с ушей золото. Ведьма пошаркала к шкафчику со склянками. Выбрала одну, потрясла и показала гостье на просвет.

– А что так дорого за несколько капель? – удивилась Миранда.

– На один раз. Знаю я вас, охочих до чужих мужиков. Дам больше, ты противницу со света сживешь. А ко мне из дворца с кандалами придут.

Спрятав добычу, графиня натянула перчатки и поспешила к ждущему извозчику. На ее лице змеилась мстительная улыбка.

***

Даниэлла впервые, как оказалась в роли служанки, спала на пуховой перине, а не на набитом соломой тюфяке. Отведенная ей комната хоть и не была большой и находилась через две двери от покоев бастарда, вполне ее устраивала. Кровать, столик, за которым можно есть и писать, если будет такая необходимость, шкаф для одежды – правда, пока пустой. Зато есть место для купания и собственный туалет. Не надо бегать на задний двор, куда ходят все слуги.

Как выяснилось, были в новой должности и другие преимущества: секретарь принца больше не мог есть за одним столом со слугами. Для людей ее статуса существовала отдельная столовая. Тоже на первом этаже, но ближе к парадному входу. И попадали туда не через черный ход, а пересекая красивый холл.

Когда Дарина впервые пришла в новую столовую, королевские служащие смотрели на нее с любопытством, ведь она все еще была в форме горничной, но видимо, уже знали, что перед ними не простая служанка. Дворецкий восседал во главе стола и сам указал ей на стул. Даже здесь сохранялась своя иерархия. Ее посадили в самый дальний конец.

Находящиеся рядом с ней люди никогда не попадались ей на глаза, их работа была незаметной. Среди них были чиновники, ведущие денежные дела и документацию, а также клерки рангом пониже, что трудились в канцелярии, библиотеке, архиве и прочих «благородных» службах, поддерживающих жизнь дворца.

Узнавая быт изнутри, Дани получала удовольствие. Если бы не Эрик с его изменой, она так и осталась бы наивной глупышкой, пригодной лишь для продолжения рода.

В своем новом жилище она провозилась до глубокой ночи. Бежать к тетушке Павлине, чтобы отдать ей ключи от коморки, было поздно. Пока выдали постельное белье и перины, пока убралась и передвинула по–своему мебель, время пролетело незаметно. Решив встать пораньше, ведь кухня начинала работу первой, Дани немного помечтала о Мадее, так неожиданно проявившем о ней заботу, и провалилась в крепкий сон. Впервые в ее новой жизни появился просвет.

Она не слышала, как вернулся Мадей. Он постучал в дверь личного секретаря, но не дождавшись ответа, убрался восвояси.

Только утром Дани увидела его подарок: на пороге лежало целых три пары обуви. В одном из башмаков она нашла записку.

«Не мог выбрать, поэтому купил все. М».

Даниэлла прижала к себе туфли и долго сидела на кровати, мечтательно глядя в одну точку. Опомнившись, смахнула с глаз навернувшиеся слезы. С сомнением сравнив платье служанки и дорогую обувь, решила пойти в старом.

Да, башмаки так и погибли в сугробе, но остались выданные Павлиной полусапожки. Под длинной юбкой видно не будет. А как Дани определится с секретарскими обязанностями, она сбегает на ярмарку и поищет портного, кто сошьет ей приличную одежду. Вот тогда и наденет подаренные туфли. Хорошо, что прихватила из сейфа отца пару мешочков серебра.

Зная, что враг не дремлет, Даниэлла закрыла дверь на ключи и отправилась на кухню. Вошла, широко улыбаясь. Помнила, как ей хорошо здесь работалось. Пусть недолго, но душевно.

Однако, взгляды, о которые она укололась, обещали ей совсем обратное.

– Явилась, господская подстилка, – наотмашь ударила словами служанка, знакомая еще с поездки на телеге, когда их всех привезли во дворец. – Посмотрите на нее! Личный секретарь Его Высочества! Тьфу!

Крупная, мосластая девка зло скалила зубы. Остальные затихли. Ждали, что будет дальше.

Дочь герцога не знала, что подобное возможно. Сплетни и зависть делали из людей врагов. А ведь сидели за одним столом и ели из одной чашки. Начинали на равных. Откуда столько ненависти?

Даниэлла поискала глазами тетушку Павлину. Неужели и та зла? Но старшей кухарки среди прислуги не оказалось.

Вздорная девица медленно вытирала полотенцем руки, покрасневшие от холодной воды, и надвигалась на Данэллу, как грозовая туча на солнце.

Дани сделал шаг назад, но уперлась спиной в мясника. Тот хоть был без топора, но безмолвно закатывал рукава.

– Что с вами? – растерянно спросила Даниэлла. Она впервые оказалась в опасной ситуации среди людей, которым доверяла, и не знала, что делать.

– Такой дряни, как ты, не место при дворе, – откликнулась кухарка из тех, что работала здесь давно.

– Скромницей прикинулась, – прошептал за спиной мясник, больно хватая Даниэллу за локти, – а теперь сразу двоим даешь. Знаем мы, почему в комнате бастарда вместе с виконтом закрываетесь. Видели, как он без портков по стене лез, а ты окно для него распахивала.

– Он же дракон, у них по–другому не бывает! – ошарашенно воскликнула Дани.

– Давай! – здоровая деваха, не собираясь слушать оправдания, протянула руку к кухарке, стоящей у печи, и та сунули ей ведро с водой. – Макнем распутницу, чтобы запомнила!

Дани дернулась, вдруг понимая, что самосуд заранее готовился, но голос от страха пропал. Мясник держал крепко, не вырваться.

Ведро поставили у ног.

– На колени! – прошипел мясник.

– Макай! Макай! Макай! – голоса кухарок слились и превратились в хор.

Неожиданно хватка мясника ослабла, и он, странно булькнув, рухнул на колени, а потом повалился на бок. Дани в страхе обернулась. На пороге стоял Мадей с окровавленным кинжалом в руках.

– Кто еще хочет напороться на острие? – спросил он, немигающим взглядом скользя по перекошенным лицам.

Кухарки отхлынули от двери, прижались друг к другу. Дани всхлипнула и, перешагнув через вращающего глазами мясника, спряталась за спину Мадея. В коридоре послышались шаги, и она обернулась на них. К кухне спешила, задыхаясь, тетушка Павлина. Впереди нее бежал мальчишка. Веня.

Как только старшая кухарка увидела лежащего на полу мясника и растекающуюся под ним лужу крови, а в центре ведро, полное воды, побледнела и прижала ко рту руку.

В дверях появилась стража, и в просторном помещении сделалось тесно. Кухарки завыли, осознавая, что кара неминуема.

– Не надо тебе смотреть, что с ними будет, – сказал Мадей, беря Даниэллу за руку.

До своего этажа они шли молча. Бастард злился. Он так и не спрятал окровавленный кинжал, а Дани просто не могла говорить. Она впала в оцепенение.

– Пей, – приказал генерал. Он сам открыл комнату Дани и налил из кувшина воды. Усадил на кровать.

Даниэлла глотала и захлебывалась. Платье на груди намокло. Из глаз хлынули слезы.

Мадей, не выдержав, сел рядом. Притянул к себе девушку и прижал к груди. Гладил по голове, пока она горько рыдала.

– За что они так со мной?

– Темные и невежественные люди, – вздохнув, сказал Мадей.

– А вы откуда узнали, что я в беде?

– Кухонный мальчишка прибежал. Я просил Веню за тобой присмотреть.

– Мясник умрет?

– Не от моего клинка. Я ему сухожилия на ногах перерезал, чтобы стоять не мог. Толпу только так остановить можно. Убери самого сильного, и все разбегутся.

– Что с ними будет?

– Король решит.

Дани почувствовала, как генерал поцеловал ее в макушку.

– Я больше вниз не спущусь. И вообще из комнаты не выйду.

– Тебе не надо бояться. Начнешь работать в моем кабинете, а он находится в королевском крыле. Туда доступ слугам из кухни запрещен. Обедать будем вместе.

– А потом?

– Я увезу тебя с собой. Поедешь? На границе все проще. Там сразу понятно, кто друг, а кто враг.

– Поеду, – сказала, выпрямляясь, Даниэлла. Ей не хотелось выбираться из теплых объятий, но появилась нужда посмотреть в глаза Мадея. Вдруг они смеются?

Они не смеялись. Дани облизала губы. Взгляд бастарда переместился на них. Даниэлла была уверена, что сейчас случиться поцелуй, и она хотела его, но в дверь постучали.

Не дожидаясь ответа, на пороге появился Генри.

– Я знал, что найду вас здесь.

Он бесцеремонно придвинул к кровати стул и сел на него, повернув спинкой вперед. Заметив, что Дарина отодвинулась от Мадея, покашлял в кулак.

– Слышали, кухня взбунтовалась и половину из них повязали. Я сам видел, как двое тащили мясника волоком. И чего им не хватало? Сытые, в тепле, хорошие деньги платят.

– Ты знаешь версию для обывателей, – Мадей поднялся, чтобы не смущать Даниэллу. Наполнил стакан водой и залпом выпил. – На самом деле они пытались устроить самосуд на Дариной. Я едва сдержался, чтобы не спалить всех к чертовой матери.

– Ого! А чем она им не угодила? На вид безобидная девушка. Или я чего–то не знаю? – Генри смерил служанку изумленным взглядом.