Глава 21. Разговоры, пикировки, сплетни

Получив реальный шанс попасть на новогодний карнавал, Даниэлла была чрезвычайно воодушевлена.

– Ваше Высочество, а какой костюм будет у вас?

– Я как–то не задумывался. Может, подберем парные? Я уже наведывался в один из модных салонов на ярмарке. Там изготавливают чудесные маски, – Мадей улыбнулся, видя, как загорелись глаза Дарины.

– А если я изображу наследного принца и наряжусь в эдакого фазана, Его Высочество не отправит меня на плаху? А что? Эрику с его травмой не поплясать, а я спасу скучающих барышень, – Генри острил и балагурил, развлекая друзей.

Дани хихикала, мило прикрывая губы пухлыми пальчиками.

– Так и хочется сказать, что над убогими не шутят, но кто я такая, чтобы вам помешать? – кокетливо заметила она.

– Дорогая, ваше мнение для меня невероятно ценно, – Генри сделал преувеличенно вежливый поклон, но, наткнувшись на прищуренный взгляд командира, почувствовал, что пора убираться восвояси. – Что ж, тогда встретимся после завтрака.

Попрощавшись, он свернул на одну из аллей.

Оставшись, наконец, наедине с Даниэллой, Мадей кивнул на тропинку, уходящую вглубь сада. Оранжерея утопала в зелени, несмотря на искрящийся за окнами снег.

– Прогуляемся?

Положив ладонь на предложенный локоть, Дани улыбнулась принцу. Ей было приятно его общество, особенно в такой романтичной обстановке.

***

Миранда, сидя за кустами, находила парочку невероятно раздражающей. Вернее даже так: ее бесила генеральская служанка. Графиня никак не могла понять, что нашел принц в нелепой рыжей девке? Почему он держит ее возле себя? Какой из нее секретарь? Да по ней видно, что даже читать не умеет.

Понятно, что на границе, где одиннадцать месяцев в году проводил Мадей, весьма скудный выбор женщин. Неужели у генерала так испортился вкус, что ему все равно, кто рядом, лишь бы грела постель? Миранда хмыкнула, вспомнив, что у бастарда в комнате не горел камин. Зачем, если есть такая пышка?

«А ведь я могла его осчастливить, – с досадой думала графиня, провожая взглядом удаляющуюся парочку. – Неужели он отвергает меня из–за слухов, что я любовница его брата? Но если хорошо подумать, со свечкой у нашей кровати никто не стоял, доказательств нет».

Графиня не сомневалась, что ее предыдущие связи будут моментально забыты, стоит Мадею хоть раз испытать с ней страсть. Но первым делом надо было избавиться от толстушки. Графиня уже пробовала пробраться в ее комнату, чтобы капнуть яда в воду, но дверь неожиданно оказалась заперта. Хотя что там прятать? Необъятные панталоны?

От мысли, что придется снова расставаться с золотом, чтобы заполучить ключи, Миранда зло стиснула зубы. Но ничего, она терпеливая. Выждет момент и доберется до глупой рыжей коровы, а когда приворожит Мадея, первым делом прикажет вышвырнуть ее вон.

Графиня Шейк поднялась, чтобы незаметно следовать за парочкой. Она еще не успела отряхнуть платье, к которому прицепились колючие веточки, как на ее пути выросла худощавая фигура.

– Мадам, какая встреча! Вы настолько истосковались по мужскому телу, что вышли на охоту?

Генри плотоядно улыбнулся и утонул взглядом в ложбинке ее груди.

– Идите к черту, виконт! – графиня расправила плечи.

– А может, сходим вместе? – он обнял ее за талию и притянул к себе. – Я совершенно свободен. А мой скакун жаждет ворваться…

– В неприятности? – графиня зло зыркнула. Она прекрасно понимала, о каком скакуне говорит Генри. Он упирался им ей в бедро.

– Как раз напротив. В приятности.

Она не успела возмущенно ответить, как ее рот попал в плен настойчивых губ. Кричать и звать на помощь было поздно. Да и как объяснить, что она делала в кустах? А подлец целовался хорошо. Его язык плясал у нее во рту тарантеллу, а руки сжимали так, что стонали все косточки.

Как же давно у нее не было мужчины!

После цепочки кусачих поцелуев от уха до корсета и действия умелых рук под платьем, тело Миранду окончательно предало. Ее маленькая ладошка скользнула вниз и прошлась по всей длине «скакуна». Тот под тканью напрягся еще сильнее.

Графиня сама не поняла, как оказалась спиной к виконту и с задранными на голову юбками. Чтобы вдовушка не упала, он прижимал ее к себе, заставив сложиться пополам. Похлопав, словно ретивую лошадку по обнаженному заду, Генри пустил в ход одно из крупнейших мужских достоинств, когда–либо ощущаемых Мирандой.

Все, что она видела – это растоптанные цветы.

«Садовник будет в ярости», – подумала Миранда, не в силах удержать рвущиеся из нее стоны. Страх, что ее застанут в скандальной позе и в столь неподобающем месте, запустил чувственное обострение, и вскоре оба любовника достигли пика их странных отношений.

На этот раз Генри не ушел сразу. Удивительно, но ему захотелось позаботиться о той, что подарила ему минуту счастья. Он помог вернуться ее юбкам на место, заправил грудь в корсет и, поцеловав нежно в лоб, удалился.

Голова кружилась. Миранда нащупала рукой ствол ближайшего дерева и, закрыв глаза, прижалась к нему. Ее грудь вздымалась и опускалась, подобно кузнечным мехам. Эхо любовного восторга еще долго отзывалось в ее теле.

«Хорош подлец. Жаль, что беден, – подумала она, отпуская дерево. – Виконт мог бы стать мужем, с которым не заскучаешь».

Понимая, что лишена сил для дальнейшей слежки, Миранда, пошатываясь, направилась к черному выходу. В принципе, о завтрашнем походе на ярмарку она услышала. Не стоит тратить время на восторженный бред безграмотной толстухи, есть дела поважней.

Генри наблюдал, как графиня покидает зимний сад. Анализируя беседу с принцем и его секретарем, он не нашел в ней ничего важного, что могло бы быть использовано против Мадея. Сунув руки в карманы и насвистывая веселую мелодию, Генри направился прочь из сада.

Любовное приключение значительно подняло настроение. Но у виконта не выходили из головы творящиеся во дворце дела. Тревожные и опасные. И первым из них был бунт на кухне. Малозначащие для дворца работники вдруг повели себя настолько самонадеянно, что устроили самосуд. И над кем? Над безобидной доброй девушкой.

Нет, что–то здесь неладно. Попасть во дворец совсем непросто, и добытым местом обычно дорожат. Понятно, что быстрый взлет Дарины встал у кого–то костью в горле, но откуда такое единение в травле?

Будь Дари хоть трижды любовницей бастарда или просто честной служанкой, которую оклеветали, она остается человеком Мадея. И очень сомнительно, что о скором на расправу характере генерала не слышали. Однозначно, слуг подкупили, но вопрос, кто?

Главных зачинщиков – мясника и мосластую девицу из новеньких, заперли в одиночных камерах в подземелье. Они упорно молчали, показывая тем, что гнев нанявшего их человека страшнее любых пыток. Мадей приказал оставить их на неделю на хлебе и воде, чтобы были сговорчивее.

Остальные служанки божились, что являлись лишь свидетелями расправы. Да, сплетничали, но зла Дарине не желали. После пристрастного допроса, часть из них вернулась на кухню, а прочих погнали вон из дворца.

Еще одна загадка не давала покоя: как графиня попала в запертую комнату Мадея? Генри не сомневался, что кто–то во дворце нашел себе прибыльное дело и торгует ключами. Надо бы проверить, у кого к ним доступ. Ведется ли учет, кому и когда их выдали.

Понятное дело, в покоях убираются, а без ключа туда не попасть. Но как ключи оказываются в руках у людей, не имеющих права ими распоряжаться? Сегодняшний обыск графини ничего не дал, но виконт не спустит с нее глаз. Если она следит за Мадеем, значит, не оставила попытки добиться его.

Холодно усмехнувшись, Генри скрылся в череде дворцовых анфилад.

«Такой масштабный гадюшник… – он сокрушенно покачал головой. – Но ведь чем больше змей, тем больше хвостов».

***

Даниэлла, прогуливаясь по саду, открыла для себя, что генерал является потрясающим собеседником. Да, возможно ему не хватало утонченности в художественном воспитании, и военная жизнь сказалась на личности, но всегда приятно пообщаться с умным человеком.

Будучи неглупой, но ограниченной рамками социального положения женщины (сначала ей нанимали домашних учителей, потом отправили на три года в закрытый пансион при монастыре), Дани встречала новые знания широко распахнутыми глазами. Никто раньше не обсуждал с ней ситуацию на границе, сложности военных поставок, политику власти и быт простых слуг. Все неизведанное было для нее невероятно интересно. В какой–то момент она настолько забылась, что перестала притворяться безграмотной служанкой.

Мадей в ответ мягко улыбался и старался как можно более развернуто отвечать на вопросы. Он давно перестал замечать внешность Дарины и обращал внимание лишь на такие милые вещи, как румянец смущения и тепло пальчиков в своей ладони, блеск ярких глаз и звонкий, чистый голос девушки.

Они так увлеклись разговорами, что не заметили, как солнце склонилось к горизонту. Поужинав, они еще некоторое время поработали в кабинете, после чего неохотно разошлись по комнатам.

***

На следующий день сразу после завтрака троица друзей отправилась на городскую ярмарку. Поход по столичным лавкам был для Даниэллы совершенно новым опытом. Ранее модистки сами приходили к ней домой, показывая образцы моделей, давая пощупать ткани и определиться с аксессуарами. Здесь же, среди разношерстной толпы и призывных криков торговцев, она чувствовала себя так, словно попала в другой мир. У девушки просто глаза разбегались.

Немного прогулявшись по площади, Мадей привел спутников в модный салон. Генри, будучи уверенным парнем, сразу направился к молоденькой продавщице, заигрывая и строя ей глазки.

Глядя на манекены в нарядах и вешалки с красивой одеждой, Даниэлла переживала, что с ее пышными формами ей здесь не место. Занятая страхами, она не заметила молчаливого диалога между генералом и хозяйкой салона. Мгновение и Дани окружили вниманием.

К ее удивлению, среди вешалок нашлась одежда и для нее. Пара строгих нарядов, отлично подходящих для новой должности, домашнее платье из плотного хлопка и бальное из изумрудной парчи. В соседнем, закрытом от мужских глаз, помещении хозяйка показала ей женское белье: тончайшие рубашки, многослойные нижние юбки, чулочки с лентами и даже панталоны из шерсти, в которых, по заверениям мадам, Дани не будут страшны дворцовые сквозняки.

После того, как она выбрала понравившееся (а она взяла все, что оказалось по размеру), Даниэллу привлекла полка с карнавальными масками.

Каких здесь только не было! Кружевных, бархатных и атласных, расшитых каменьями или жемчугом. Дани задохнулась от восторга и не знала, какую выбрать. На помощь пришел принц.

Мадей, как и обещал, выбрал в пару к ее изумрудному платью темно–зеленый костюм и две полумаски. Себе строгую под цвет костюма, Даниэлле расшитую атласными листьями и кружевными цветами. Их общий образ навевал мысли о лесе и буйстве зелени.

– Дриада и друид! – хохотнул Генри, но, увидев, как на него посмотрел генерал, поспешил объяснить. – Друиды всегда поклонялись природе, а нимфа – дитя леса. Из вас получится отличная пара!

Сам он, не изменяя вкусу, выбрал костюм черного цвета и маску ворона, которую тут же примерил.

– Еще одно дитя природы в компанию возьмете? – спросил он, вертя огромным носом птицы из стороны в сторону.

– Тебя прямо тянет влезть в образ падальщика, – Мадей покачал головой.

Генри сразу понял, на что намекает генерал. Они уже не раз обсуждали падение виконта, возбудившегося при виде ушлой вдовы. В присутствии Дарины и продавщиц он решил промолчать, что падение продолжилось. Что делать, если легальными способами вдовушку не обыскать?

– Против приворота не попрешь. Кинешься и на падаль, – шепотом ответил бастарду Генри. – Не всем везет заполучить спелое яблочко.

Дани делала вид, что рассматривает стол с перчатками и веерами, лишь бы не участвовать в перепалке мужчин. Ее мысли были заняты совсем другим: не испортит ли бал, где она будет парой генерала, его будущее? Ей не век ходить в образе пышки. Однажды она признается Мадею и предстанет перед ним настоящей. Не сочтут ли его подлецом, притащившим в высшее общество служанку и бросившим ее ради дочери герцога? А ведь со стороны все именно так и будет выглядеть.

Увлеченные разговорами и разглядыванием товара, никто из друзей не заметил, что из–за занавески дальней примерочной за ними наблюдает графиня Шейк. Миранда еще в саду поняла, куда собирается генерал вести толстушку, поэтому поспешила занять уголок до их прихода. Набрала вещей, чтобы не вызывать подозрение у хозяйки салона, и попросила оставить ее одну. Выбор места для наблюдения оказался неудачным, она не слышала и половины слов. Но ей хватало радостных лиц троицы, чтобы понять, насколько им хорошо друг с другом.

***

Вернувшись в замок, графиня вновь попыталась тайно встретиться с Эриком, но получила отказ. Наследный принц не объяснил причину внезапной холодности, что только сильнее обострило у Миранды чувство, что ее мир рушится. Поболтав с придворными дамами, она выяснила, что после визита Эрика к королю, ее любовник находится либо в хандре, либо в отвратительном настроении.

С одной стороны, сплетни ее порадовали: она переживала, что причиной его дурного настроения является нанесенная ею травма. С другой стороны, вдова опечалилась: ей не был понятен акт добровольного воздержания, если с мужским здоровьем у принца все в порядке. Ранее он готов был кувыркаться с ней чуть ли ни под носом у отца и казался при этом весьма самоуверенным. Еще недавно Эрик рассыпался в обещаниях направо и налево. Чем же урезонил его король?

***

Эрик тоже не был рад аскетическому образу жизни. Но как пойти против отца? В голове до сих пор звучали его слова.

– Как ты, наверное, заметил, я прекратил поиски юной леди Милрон, – отец сидел за столом и с прищуром смотрел на сына, словно ждал от него немедленных признаний во всех грехах.

– Нет надежды найти ее тело?

Эрик, замерев в кресле, поднял на короля затравленный взгляд. Рядом с ним он чувствовал себя тем самым мальчишкой, который бегал к матери жаловаться на отца. Командующий армией редко появлялся дома, но вечно был недоволен сыном.

– Твоя невеста жива. Я не знаю, что ты натворил, но она не хочет тебя видеть.

– А я говорил, что она не решится прыгнуть с утеса, а бастард меня тряпкой по лицу, – Эрик покосился на отца.

Король вздохнул. Он вновь увидел подростка, люто ненавидящего старшего брата.

– Я устал терпеть твои выходки. Если ты не вернешь расположение невесты, я рассмотрю вопрос о смене наследника.

– Ты не посмеешь! – взвизгнул Эрик.

Наклонившись ниже, король прошептал принцу в лицо:

– Мне жизненно необходим союз с герцогом Милрон. И мне неважно, кто из моих сыновей принесет его.

Вспомнив слова отца, Эрик вновь пришел в ярость. Он прекрасно знал, кому чертов старик мечтает отдать трон. Если бы последнее покушение на бастарда сработало, у отца не осталось бы выбора. Надо придумать, как разобраться с братом раз и навсегда.

Эрик выдохнул и поднял глаза к потолку.

– Спасибо тебе боже, что отвел от меня безумие!

Он с ума сходил, думая, что к нему в спальню явился призрак наложившей на себя руки невесты. Теперь же принц знал, что Даниэлла жива, но от этой новости не делалось легче. Миранда. Дани видела, как он кувыркался с любовницей. Как после такого убедить невесту не рвать помолвку?

Ничего не оставалось, как держаться подальше от графини. Трудно не угадать, откуда в следующий раз выскочит истеричная невеста. Интересно одно: где она прячется и кто ее покрывает?

Эрик в гневе скинул со стола пачку бумаг. Листы разлетелись по всему кабинету. Ему опять придется искать Даниэллу. Хорошо хоть в этот раз во дворце, а не в стылом ущелье.