Глава 23. Кто такая Рокси Блу?
Графиня пошевелилась. Вес виконта не давал ей вдохнуть полной грудью.
– Когда пройдет действие приворотного зелья? – спросил он шепотом и поиграл мочкой уха с тяжелой серьгой языком.
Миранда прикусила губу. А он умненький. Все–таки понял, что его приворожили. Отпираться не имело смысла. Загибая пальчики, она посчитала.
– Через три дня.
– А в графине что? – виконт, поднявшись с женщины, вернул на место ее юбки и оправился сам.
– Ничего, – распрямляясь, она отвела взгляд.
Генри не стал церемониться. Одной рукой схватил Миранду за волосы, другой влил ей в рот воду из графина. Благо ее там было немного. Вдова захлебывалась, но вынуждена был глотать. Когда он ее отпустил, она рухнула на стул.
– Что было в графине? – спросил он все так же спокойно. Пододвинув другой стул и, повернув его по привычке спинкой вперед, сел напротив графини.
– Отведите меня, пожалуйста, в мои покои, – она умоляюще подняла на него глаза. – Не хочу, чтобы меня нашли распластанной на полу.
– Вы умрете?
– Нет. Просто рухну без сил, – графиня вновь опустила глаза. – Больше ничего страшного не произойдет. Я не убийца.
«Чертов виконт. Опять все испортил», – подумала она, но уже без прежней злости.
Генри склонил голову к плечу, разглядывая Миранду. Сейчас, растрепанная и румяная после быстрого любовного акта, она выглядела даже привлекательно. Красивая женщина, но не в его вкусе. Он отдавал предпочтение блондинкам.
– Что будет потом? – спросил он, гадая, чем ей не угодила Дарина.
– Слабость пройдет через два дня, – прошептала Миранда и прикусила губу.
– Для чего вам все это? – Генри нахмурился, осознавая, что с ним кокетничают. Взгляды, прикусывание губок, вздохи – женщины мастера пускать в ход убойное оружие.
– Толстушка крутится возле бастарда и мешает мне обольстить его, – ее румянец стал еще ярче. – Мне бы хватило два дня, чтобы он оказался в моей постели. А там… Как уж получится.
– Зачем вам Его Высочество?
– Разве непонятно, для чего женщине мужчина? – в голосе графини появились нотки раздражения. Она чувствовала, что с каждой минутой слабеет, а этот болван и не думает прекращать допрос.
– Неужели любовь? – он задрал бровь.
– Деньги и покровительство, – графиня не подвела, подтвердив мнение о себе.
Вздохнув, Генри поднял Миранду на ноги. Она пошатнулась и едва не рухнула на пол. Пришлось взять ее на руки. Выйдя в коридор, виконт направился в сторону взлетного утеса.
– Куда вы меня несете? – она обеспокоенно повертела головой.
– К себе, – он пнул ногой ближайшую дверь. – У нас осталось несколько дней приворота, и мы не потеряем ни один из них.
Когда он уложил графиню в свою постель, снял с нее туфли и заботливо укрыл.
– Поспи, милая. Я скоро вернусь, – он наклонился и смял пухлые губы поцелуем. Его рука погладила грудь под корсетом. Мало ли, что еще спрятала под ним графиня?
– Одержимый, – бросила Миранда ему в спину и закрыла глаза.
«А все–таки подлец хорош», – подумала она, когда его шаги стихли. Кое–как стянула с себя платье и распустила ленты тесного корсета. Это все, на что хватило сил.
Миранда была уверена, что Генри никому не расскажет, кого держит в своей комнате. Не в его интересах признаваться в похищении. Эрик останется в неведении. А у нее появится передышка, когда она сможет предаваться страсти с человеком, который ей небезразличен. Стоило признаться хотя бы себе самой, что виконт ей нравился. Очень. Не зря же она перестала носить каркас и нижнее белье. Жаль, что у него нет денег.
***
Даниэлла не нашла генерала в кабинете. Решив, что Мадей работает в архиве, она принялась разбирать бумаги в ящиках его письменного стола. Теперь ей никто не мешал вывалить документы на пол и тщательно рассортировать.
Когда ей под руку попалась стопка писем, плотно перетянутая бечевкой, Дани отложила ее в сторону. Пусть генерал сам решит, нужны ему старые послания или нет. Но когда попалась вторая пачка и от этой уже пахло цветочными духами, Даниэлла задумалась. Письма не были похожи на деловые.
Она поднялась и выглянула за дверь. В коридоре, куда выходили служебные кабинеты, было пусто. Закрывшись на ключ, Даниэлла забралась в кресло генерала и, развязав бечевку на обеих пачках, принялась читать. Ее поступок являлся недопустимым, но Дани не могла остановиться. Она жаждала узнать о жизни Мадея до встречи с ней. Какой он был? Все такой же решительный и язвительный, или…
Как оказалось, у бастарда был долгий роман с женщиной. Мадей хранил не только ее письма, но и те, что писал сам. По какой–то причине она вернула ему их. Окропленные слезами, отчего размылись чернила, и со следами поцелуев. Он – курсант военной академии, она – преподаватель этики, а значит, старше своего ученика на несколько лет.
Их переписка была страстной, наполненной любовью и муками ревности, ссорами и расставаниями, взаимными упреками и воспоминаниями о тайных встречах. Последние письма заставили Даниэллу расплакаться. Любовники прощались. Навсегда.
«Ты научила меня всему, что должен знать мужчина, желающий доставить удовольствие своей возлюбленной. И я благодарен тебе за мое взросление. Теперь я не только слушаю женщину, но и слышу ее».
«Однажды в твоих руках окажется наивная девочка. Поначалу она будет бояться даже прикосновений. Будь терпелив, и она поймет, что единение в постели мужчины и женщины – это высшее проявление любви, апогей чувств и желаний. Мне очень жаль, что мы расстаемся. По доброй воле я никогда не ушла бы от тебя. Будь счастлив, милый Мадди. Вечно твоя Рокси Блу».
– Их разлучили! – воскликнула Даниэлла, закончив читать.
В ее голове роилась куча вопросов. Кто заставил курсанта отказаться от любви и почему? Где теперь эта трепетная преподавательница этики? И почему у Дани так сжалось сердце? Неужели ее настиг яд ревности?
Услышав приближающиеся шаги, Даниэлла быстро смахнула письма в коробку. Она не успевала связать их в пачки. Запихнув улики под стол, Дани кинулась к двери, чтобы открыть ее. Мадей не успокоится, пока не выяснит, почему она закрывается. А врать ему не хотелось. И так сильно погрязла во лжи.
Не дожидаясь, когда генерал тронет ручку, Даниэлла сама распахнула дверь.
На пороге стоял Генри.
– О, меня так радостно встречают? Приятно! А где мой командир? – он через плечо Дани заглянул в кабинет.
– Я его не видела со вчерашнего вечера. Я тут с утра одна. Может, он в архиве?
– Очень странно. Я там был только что, но Мадея не встретил. Ладно, загляну в канцелярию.
Виконт собрался развернулся, чтобы уйти, но его схватила за руку Даниэлла. Она сама не поняла, как решилась спросить:
– Кто такая Рокси Блу?
Бровь Генри поползла вверх.
– Я знаю одну Роксану. Она жена командира пограничной заставы в Кундалехе. А что? Оттуда есть тревожные сведения?
– Да нет, – Дани как можно более легкомысленно махнула ладонью. – Просто встретилось необычное имя на одном из документов, вот я и заинтересовалась. Если найдешь генерала, дай ему знать, что скоро обед.
Виконт кивнул и развернулся в сторону канцелярии. Даниэлла закрыла дверь и прижалась к ней спиной.
«Как я могла? Чуть не прокололась!»
Генерал не появился ни к обеду, ни к ужину. Встревоженная Даниэлла не могла найти себе места. И спросить было не у кого. Генри тоже на глаза не показывался, хотя всегда чуял, если в кабинете накрывали стол. Есть пришлось в одиночестве.
Так и не дождавшись Мадея, Дани поплелась в свое крыло. Легла спать, недоумевая, куда все подевались.
Утром ее разбудил стук в дверь. Дани побежала к ней босиком и в одной ночной рубахе, так не терпелось убедиться, что генерал жив и здоров. Но на пороге стоял Генри. Взлохмаченный и в той же одежде, в какой был вчера. Она выглядела помятой и несвежей.
Посмотрев на лицо виконта, Даниэлла нахмурилась.
– Вы выглядите не очень. Такое впечатление, что вам не удалось поспать.
– Знала бы ты, как бы я хотел очутиться в своей постели, – у него дернулись уголки губ, словно хотел улыбнуться, но передумал. – Не судьба.
– Что–то случилось? – Дани быстро облачилась в халат и позволила виконту войти в комнату.
– Да нет, ничего особенного, – Генри отвел глаза. – Если тебе интересно, куда делся генерал, то можешь не переживать. Он улетел по срочным делам. Обещал вернуться в день бала.
– Но почему он со мной не попрощался?
Генри пожал плечами, и Дани стушевалась. Какой глупый вопрос! Принцы не прощаются со служанками.
– Он поручил приглядеть за тобой. Это все.
– Зачем за мной приглядывать? Я не ребенок.
– Вот и словно. Надеюсь, к возвращению Мадея ты покончишь с бумагами в его кабинете. И пожалуйста, никуда без меня не ходи. Даже в зимний сад.
– Хорошо. Не буду, – Дани видела, что Генри страшно хочет спать и только ждет, чтобы уйти, но все же спросила. – А куда отправился Мадей? Хоть это вы можете мне сказать?
– Он улетел в Кундалехе. Прости, Дари, но я пойду хоть немного посплю. Вечером поговорим.
У Даниэллы оборвалось сердце. Кундалехе, застава, Рокси Блу. Генерал полетел к ней. Он все еще любит ее, иначе не хранил бы письма! И эта приписка «Вечно твоя Рокси Блу» о многом говорит.
Одевшись, Даниэлла вышла на утес. Ей не хватало воздуха. Снег, еще вчера нетронутый на взлетной площадке, сегодня был изрыт. Всюду виднелись отпечатки драконьих лап.
«Что–то случилось в Кундалехе, а Генри скрывает».
Но кто может открыть правду, если виконт набрал в рот воды? Спросить у короля? Но Дани не до такой степени в отчаянии, чтобы лезть с расспросами к нему. Да и не ответит. Кто он, а кто она.
А может, сбегать домой? Папа наверняка в курсе, если случилось нечто плохое. По отпечаткам на снегу было видно, что драконы взлетели, но ни один не вернулся. Все отпечатки смотрели только в сторону гор.
Выходить за пределы дворца Дани побоялась. Генри хитрый и пронырливый. Если виконт проследит за ней, то не избежать расспросов, что она делала у герцога. Пока никто не знает, что Дарина – та самая сбежавшая невеста, она в безопасности. Ей казалось, стоит вернуть свой облик, как Эрик тут же потащат ее под венец. Как сказал папа, король так и не отказался от идеи поженить ее и наследника.
А что, если спросить о Кундалехе самого Эрика? Прикинуться дурочкой и послушать, что он скажет. После драки на утесе, когда Мадей отхлестал брата мокрой тряпкой, тот наверняка затаил на него злобу. Если умно поддеть чувства, то изо рта Эрика польется грязь и он выдаст всю подноготную брата. Если уж он так пренебрежительно отзывался о своей невинной невесте, то, наверняка, не будет сдерживаться по поводу бастарда. А Дани сумеет отделить нужное от мусора.
Даниэлла уже заметила, что та слабая доверчивая девочка, которая совсем недавно в ней жила, стала обрастать мускулами. Она не боялась задавать вопросы, хитрить и упрямо добиваться поставленной цели.