Глава 29

— Живи пока, — говорит Гай охраннику и разжимает руку. Охранник падает на землю и отползает на четвереньках подальше от разъярённого дракона. Он знает, что выжил чудом, поскольку его доспех не был усилен магией, как доспехи вышестоящих охранников.

— Благодари Лилит, ничтожество, — говорит Гай Пауэрс и выламывает решетку одним резким ударом, после чего проникает внутрь лечебного комплекса.

Охранник смотрит ему в спину, на лбу его испарина, руки трясутся, но он вынимает из кармашка на груди рацию и вызывает начальника охраны.

— К вам идет тот дракон, он очень разозлен, советую вам убираться оттуда, я чудом выжил.

— Что ты несешь, Митч, какой дракон.

— Тот самый дракон, что прилетал неделю назад! — кричит Митч в рацию, — прием.

Митч бьет по рации, но в ответ слышит только хрипение.

— А ведь до конца смены оставалось всего пятнадцать минут, — досадливо говорит он и помогает подняться одному из своих сослуживцев, который чудом не переломал все кости, когда дракон откинул его в сторону, как плюшевую игрушку.

— Я точно уволюсь отсюда, — говорит тот, и прихрамывая идет к служебному автомобилю, — с меня хватит. Я то надеялся, что тут тихое место, и все, что нужно, это поглядывать по сторонам, да шугать слишком назойливых зевак и журналистов, охотящихся за знаменитостями.

Тут слышится страшный громкий треск и из окна второго этажа вылетает вопящий начальник охраны.

Митч понимает, что если бы не броня усиленная магией, тот был бы уже мертв.

Тот встает на четвереньки и начинает ругаться всеми словами, даже такими, которых Митч, прослуживший пятнадцать лет в имперской армии, ни разу не слыхал.

— Ненавижу чертовых драконов, — истошно орет начальник, стягивая с себя шлем и бросая его в пыль.

***

— Что за главное правило? — спрашиваю я дракона, чтобы успокоиться.

Машина плавно едет по загородной дороге, и я чувствую, что меня начинает немного отпускать.

— Это то, чему нас учат с детства, — тихо говорит адепт дракон, сидящий рядом со мной в машине, продолжая смотреть перед собой, — дети, нащупывая источник магии, учатся слышать свои желания, и через это узнают кто они и на что способны. Главное правило, если говорить упрощенным языком — это то, чему вы отдаетесь. Вы должны совершенно точно знать, чего вы хотите и следовать своим желаниям, только в этом случае ваш огонь будет гореть ровно и ярко и вы сможете лучшим образом контролировать вашу силу.

— Через это проходят все драконы?

— Без этого наша сила — это просто стихийное бедствие. Без этого не вы управляете силой, а она вами. Любой слишком сильный всплеск эмоций или чувств в этом случае может привести к разрушениям и гибели ни в чем не повинных людей, оказавшихся рядом.

Я смотрю на адепта и чувствую, что вообще ничего толком не знала о драконах до этого момента. Наблюдая за огнем, который теперь горит внутри меня, я понимаю его правоту. Этот огонь может быть как лесным пожаром, распространяющимся во все стороны без контроля, так и тонким инструментом, умея владеть которым, можно приносить пользу.

Но много ли драконов думает о пользе? Все, что они обычно делают - это потакают своим желаниям, погружаясь в самолюбование и наслаждение собственной силой и властью над более слабыми.

— Вы научите меня? — спрашиваю я адепта Кайла, постепенно проникаясь уважением к этому молчаливому дракону, сознательно выбравшему путь служения.

— Если пожелаете, мисс Риджит, но я в любом случае буду сопровождать вас в ближайшее время. Вашу силу нужно контролировать, иначе может случиться что-то плохое.

— А зачем это вам? — спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне и серьезно смотрит мне в глаза. В его строгих и холодных чертах лица я чувствую терпение и силу, которая не досталась ему даром, а была заработана кровью и потом, изнурительными тренировками и многолетним обучением.

-- Потому что доктор Диммельс попросил меня, — холодно отвечает он.

Мне кажется, или этот молодой и строгий дракон слегка презирает меня?

Неважно. Пусть презирает, лишь бы его наука пошла мне на пользу.

— Спасибо, Кайл, — говорю я и откидываю голову на подголовник. Закрываю глаза и прислушиваюсь к своим чувствам. ПРислушиваюсь к огню, ревущему в моей груди и готовому в любую секунду выплеснуться яростным потоком, разрушая все на своем пути.

Так вот что такое быть драконом.

Я до сих пор не могла понять, дар это, или проклятье. У меня было слишком мало времени, да и наедине меня не оставляли ни на мгновение, с тех пор как мои силы были разблокированы. И теперь я хорошо понимала, почему так беспокоился доктор.

Так вот, что испытывает Гай. И должно быть, то же самое сейчас испытывает Гарри. Сердце сжимается от одной мысли о сыне. Я должна увидеть его как можно быстрее. Теперь Гаю не отвертеться от меня, как раньше.

Наконец, машина замедляется и заворачивает.

Я открываю глаза и вижу тот самый дом, из которого недавно бежала в таком ужасе. Воспоминания прошедших дней кипят в голове, как неверная магическая голограмма. Все расплывается и кажется, что все, что происходило раньше — всего лишь часть дурного сна.

— Приехали, Лил, — говорит Лазарус и выходит из машины.

Он обходит автомобиль кругом, открывает мне дверь и галантно подает руку. В его жесте я чувствую какую-то ребяческую игру и от этого улыбаюсь и, также нарочито изящно подаю свою руку, чтобы он помог мне выбраться из машины.

Однако я тут же отпускаю его руку и вспоминаю причину, по которой так торопилась сюда.

Отец не ждет меня и тем лучше, ему будет тяжелее отвертеться от очевидного. Нет никаких сомнений, что все это зловредное воздействие -- его рук дело, ведь источником этого излучения, как выяснил доктор, является именно дом моего отца. Мне даже интересно, как он будет оправдываться теперь. Но еще интереснее то, зачем он это сделал.

Я прохожу через двор и поднимаюсь по ступеням, ведущим к главному входу. Лазарус и Кайл идут за мной следом.

Я нажимаю на дверной звонок.