Глава 39

Лазарус

Лазарус смотрит, как Лилит торопливо пересекает черту, что отделяет внешний мир от академии.

Оглянется ли? Посмотрит ли?

Сквозь щиты виден только неразборчивый силуэт, но Лазарус все равно поднимает руку, в знак прощания, и к своей радости он видит ответный жест с той стороны.

Значит ей не все равно, значит хоть малая искра любви теплится в ее душе.

Лазарус сдержанно улыбается, словно человек, который одержал крошечную победу на пути к большой цели. Значит, старания последних дней стоили того, чтобы пустить под откос все дела в министерстве.

Лазарус достает свой телефон и включает его. Едва появляется главный экран, уведомления о пропущенных сообщениях и вызовах начинают сыпаться одно за другим.

Похоже, министр в ярости. Старик не слишком доволен, что его правая рука выпала из дел почти на неделю.

Лазарус садится в машину и заводит двигатель. Он прокручивает в голове события последних дней и невольно улыбается.

Лилит вернулась в его жизнь в тот момент, когда он уже уничтожил внутри себя всякую надежду встретить ее еще хоть когда-то.

Воистину, пути судьбы неисповедимы. В любой момент может произойти все, что угодно.

Перед глазами Лазаруса стоит ее образ, ее улыбка, даже смех. Удивительно, как она изменилась за прошедшие годы, и вместе с тем, словно бы и не было этих лет, словно она все та же девушка, с которой они проводили так много времени когда-то.

Лаз ведет машину осторожно, прекрасно осознавая, что когда вернется в министерство, его тот же час закрутит вереница дел и у него не будет времени подумать о ней.

Она такая хрупкая, такая нежная и ранимая, но при этом такая сильная. И как же удивительно, что мы вновь встретились с ней именно тогда, когда она перестала быть просто человеком.

Теперь Лазу кажется, что он всегда чувствовал в ней это. Чувствовал эту скрытую силу и огонь, который все это время скрывался глубоко внутри.

Как это возможно, что теперь, когда она стала драконом, я люблю ее даже больше? Ведь это же глупо, любить ту, которая никогда с тобой не будет и прямо говорит об этом. Абсурд, но ведь я никогда не терял надежды. Все эти шесть лет надежда жила во мне и только ждала своего часа, чтобы раскрыться и… И что? Уничтожить меня?

Лаз выруливает на проспект, ведущий к министерству. Ехать осталось совсем недолго.

Разве я когда-то отступал от своих целей, только потому, что они казались невозможными? Нет, если бы я мыслил таким образом, я бы не стал заместителем министра. Подумать только, сколько подобных мальчишек вроде меня грезят о карьере, которая получилась у меня? Тысячи, сотни тысяч, миллионы.

Что же теперь? Я отступлюсь, когда Лилит ищет друга? Я растопчу свою надежду, чтобы отдать мою возлюбленную другому в тот момент, когда у меня, возможно, впервые в жизни появился шанс?

Лазарус оставляет машину на парковке и поднимается на четвертый этаж здания министтерства.

Он идет по уже опустевшим коридорам, здороваясь с припозднившимися сотрудниками. Его секретарша еще на рабочем месте, сидит, уткнувшись в книгу.

— Молли, — говорит он весело, отчего та вздрагивает и книга вылетает у нее из рук.

— Господи, что же вы так пугаете, господин Диксон?! — хватается она за сердце.

— Прости, — говорит Лаз, — ты почему еще на работе? Тебе уже давно надо ехать домой.

— Я не могла уйти, пока этот посетитель у вас… — говорит она смущенно.

— Посетитель? О чем ты?

— Я сказала, что вас нет, и скорее всего не будет сегодня, но он настоял, простите, пожалуйста, но это дракон, и у него был пропуск высочайшего уровня. Он потребовал, чтобы я открыла ему ваш кабинет.

— Что еще за дракон? — раздраженно спрашивает Лаз и в сердце его закрадывается нехорошее предчувствие.

Он проходит к двери, ведущей в его кабинет и замерев на секунду, открывает ее.

Дракон, вальяжно развалившись, сидит за столом Лаза на его кресле и спокойно раскуривает одну из сигар, которую Лазарусу подарил сам министр.

Услышав, что дверь открывается, дракон поднимает взгляд на Лазаруса.

— Наконец-то, — говорит дракон, — а я тебя заждался, и даже почти поверил твоей девочке на входе, что ты сегодня не явишься.

— простите, — говорит Лаз невольно подключая деловой тон, нас, похоже, не представили.

— Гай Пауэрс мое имя, — говорит дракон с улыбкой, выпуская изо рта кольцо дыма, — мы с тобой сегодня уже виделись, неужели не помнишь?

— Лазарус Диксон, — говорит лаз и чувствует, как внутри него закипает бессильная злость. Против дракона ему нечего противопоставить, он вынужден следовать предписаниям, — рад познакомиться.

— А я то как рад, — с насмешкой говорит Гай и глаза его разгораются холодным синим светом, — ты так помог моей истинной, столько сделал для нее. Мне сказали, ты не отходил от Лилит ни на шаг, пока она находилась в больнице этого пройдохи Диммельса. Судя по всему, я просто обязан отблагодарить тебя по всей справедливости.

— Мне не нужна благодарность, я помогал по старой дружбе, — говорит Лаз, чувствуя, что готов провалиться сквозь землю, если уловит в своем голосе хотя бы намек на извиняющиеся нотки.

Перед кем он не собирается унижаться, так перед этим мерзавцем, обидевшим Лилит. Будь он хоть трижды дракон.

— Друзья моей истинной — мои друзья, — говорит Гай, — присаживайся, поговорим, как друзья. Видит первый дракон, нам есть что обсудить, не так ли?

Гай протягивает руку вперед и поднимает со стола фотографию Лилит в золотой рамке.

— Как молода она здесь, похоже именно в этом возрасте она повстречалась мне, — говорит дракон, глядя на фото, — и ведь ничуть не изменилась, лишь похорошела.

Лазарус стискивает зубы так сильно, что едва не слышит, как они ломаются.

— Боюсь, что нам с вами не о чем говорить, — сухо цедит он, глядя в глаза Пауэрсу.

— Я сказал сядь, человечек, — рычит вдруг Гай и от его голоса буквально дрожат стены, а со стола слетают бумаги.

Слышно как за дверью вскрикивает от страха секретарша Молли, но Лазарус только смотрит в глаза Гаю, не двигаясь с места.