Глава 40

Я не в силах противиться его мягкой воле.

В конце концов, чего мне терять? Слова начинают литься сами, словно давно сдерживаемый поток. Почему-то мне кажется, что этому старому дракону можно доверять.

— Я хочу, чтобы это перестало терзать меня так сильно. Я чувствую, что в любую минуту могу сломаться. Вы не представляете себе, как это тяжело, — говорю я и чувствую, что одновременно с тем, как слова слетают с моих губ, мне становится легче.

— Метка истинности, — задумчиво говорит ректор и поворачивает мою руку так, чтобы было видно метку, — она терзает вас, потому что вы не хотите быть с ним.

— Каждую минуту я хочу вернуться, закрыть глаза на все, жить, как раньше, делая вид, что ничего не происходит. Но я знаю, что это не мой путь. Я растаю и исчезну, если буду идти против себя. Против себя мне пойти даже страшнее, чем против судьбы.

— Понимаю вас, — с сочувствием говорит ректор, — не могу сказать, что я испытывал нечто подобное, но я вижу ваши чувства так, словно долю их испытал на своей шкуре. Бедная девочка.

— Я не вернусь к нему, — говорю я.

— Верно, это совершенно невозможно, не с вашим темпераментом. Драконы не делят своих возлюбленных так, как это могут делать люди.

— Дело не в этом… Он предал меня, понимаете? Я не смогу доверять ему, даже если он откажется от своих привычек. Даже если он переменится, я никогда не смогу выжечь эти воспоминания, эту боль из своей памяти. Я была так наивна, я так верила ему, а он растоптал это и даже не понял, какую боль причинил мне. Он просто перестал скрываться, понимаете? До этого он умудрялся скрывать все от меня, ограждал меня от своих привычек. Теперь то я понимаю, что Кристанна Линч была не первой и не единственной, но я так любила его и так верила, что была слепа и только теперь я понимаю, что правда лишь чудом не открылась мне раньше.

— Все будет хорошо, Лилит, — говорит ректор.

И несмотря на то, что эти слова обычно ничего не значат, — я почему-то верю ректору. Есть в его спокойном тихом голосе что-то такое, что заставляет верить, что все скорее всего сложится к лучшему.

— Спасибо, — говорю я, чувствуя, словно камень свалился с моих плеч после того, как я выговорилась.

— Еще рано благодарить меня, — добродушно говорит ректор, — вот когда вы сможете диктовать свои правила этому дракону, когда он услышит, наконец, ваш голос, ваш настоящий первобытный голос, тогда я приму вашу благодарность.

— Что мне делать? — наконец, спрашиваю я.

— Делайте то, что вам подсказывает сердце.

— Но как узнать, что оно подсказывает, если метка куда сильнее? Он ведь мой истинный.

— Скоро вы узнаете, — загадочно говорит он, — вы уже сделали первый шаг, после которого уже нет пути назад. Вы узнаете такое, о чем и помыслить боялись. Вам откроются такие глубины, которые могут испугать вас. Вы увидите такие вершины, о которых и не мечтали.

Он отпускает мою руку и я чувствую в это мгновение, что словно бы теперь мне чего-то не хватает. Как будто у меня отняли тепло, которым согревали.

— Подождите, — невольно говорю я.

— Мы с вами еще побеседуем, Лилит, а теперь у нас есть дела гораздо важнее. Сейчас мы не можем решить вашу проблему с меткой. Но мы можем кое что сделать для того, чтобы приблизить реализацию вашего первого желания.

ф]— Что вы имеете ввиду?

— Вы должны овладеть базовыми навыками. Меня просили за вас, так что я лично прослежу за ходом вашего обучения.

Ректор подходит к большому дубовому столу и начинает что-то быстро писать на листке бумаги.

— Вот, — говорит он, протягивая мне листок, — вы должны подписать это. Чистая формальность. Ваше добровольное согласие на прохождение базового курса и обязательство выплатить стоимость обучения, после того, как вам предоставят доступ к казначейскому проценту согласно первому закону.

Я быстро пробегаюсь глазами по написанному, но тут же теряюсь в витиеватых оборотах и завитушках.

В конце концов, у меня нет повода не доверять ему.

Беру из руки ректора перо и подписываю.

Он тут же забирает бумагу из моей руки, скручивает ее в трубочку и запечатывает сургучной печатью, совсем как в старину. Я, как завороженная, слежу за его руками. А в голове у меня крутится лишь одно желание.

— Я должна повидать сына как можно быстрее.

— Боюсь пока что это невозможно. Чудо, что вы не разнесли пол города, пока ехали из больницы сюда. Вы совершенно не контролируете себя и свою силу, и более того, даже не подозреваете о том, насколько мощный источник запрятан внутри вас.

— Я ничего такого не ощущаю, — говорю я, начиная потихоньку выходить из себя.

— О, зато я ощущаю в полной мере. Посмотрите в зеркало.

Он берет со стола зеркало в красивой медной оправе и протягивает мне.

— Что я должна?…

Когда я вижу себя, я чуть не роняю зеркало на пол.

— Вы уже несколько минут находитесь в промежуточной форме, дитя мое.

Я смотрю в зеркало и вижу чешуйки на своей коже. Глаза мои горят так ярко, что мне самой больно смотреть на себя.

— А ведь вы этого даже не замечаете, — говорит ректор, — представьте, что вы можете сделать, если приложите усилие.

Я только качаю головой.

— Мне надо успокоиться.

— Это уж точно.

— Похоже, мне и правда нужно будет провести у вас недельку.

— Недельку? — удивленно спрашивает ректор, — обучение базовым навыкам владения займет не меньше полугода, и это просто чтобы вы могли перестать быть ходячей катастрофой. Только после этого можно будет начинать обучать вас управляемому перевоплощению. Вы должны будете провести в этих стенах не меньше года, прежде чем я позволю вам выйти наружу.

— Подождите, — говорю я, чувствуя, что в сердце заползает тревога, — как это год?

— А как вы думали? Вы не просто дракон, не просто так обладаете силой, перед вами не просто так будут открываться все двери. Вы должны будете взять на себя ответственность за силу, которой владеете, а прежде, чем вы это сделаете, вам нужно понять, что такое быть драконом. Ваш случай уикален, поэтому и подход мы будем использовать неординарный.

— Но мой сын, он не может ждать так долго, я не могу торчать тут целый год.

— К сожалению, у вас нет выбора, мисс Риджит, вы уже все подписали. Возможно время можно будет сократить, если вы ответственно подойдете к делу. Но это будет зависеть только от вас.

— Но я…

Не слушая возражений, ректор подходит к двери, открывает ее и подзывает Кайла, который все это время стоит и ждет моего возвращения.

— Отведи мисс Риджит в ее спальню, занятия начинаются завтра же утром. Блокиратор можешь снять только ты и только под моим присмотром, а до тех пор, держи ее силу на минимуме, до отдельного распоряжения с моей стороны. Нам предстоит очень кропотливая работа, которую мы должны выполнить в очень краткие сроки.

ректор передает Кайлу какой-то артефакт, который тот сразу же прячет в карман, да так быстро, что я не успеваю разглядеть его.

— Какой блокиратор? — спрашиваю я, встревая в их разговор.

— Тот, что у вас на руке, — невозмутимо говорит ректор.

Я смотрю на свою руку и только теперь обнаруживаю на ней тонкий серебряный браслет.

— Не советую вам пытаться снять его, — говорит Ректор, — у вас это не получится и вы только навредите себе. Он питается от базового камня академии и пока вы здесь, можете ни о чем не беспокоиться, вы никому не сможете навредить.

— Подождите, что он блокирует?

— Вашу силу конечно же, — говорит ректор и мягко выталкивает меня из своего кабинета, — увидимся завтра.

Я тут же чувствую, как сила внутри меня начинает меркнуть, пока не превращается в жалкое подобие той бури, что я ощущала буквально пять минут назад.

— Что вы сделали? — спрашиваю я Кайла, чувствуя нарастающее беспокойство, но он молчит и только жестом велит мне следовать за собой.