Глава 51

Лилит

Одновременно с легким звоном падающей на пол цепи, слышится, как открывается дверь. Обернувшись, я вижу, что в кабинет входит сам ректор.

Он подходит к моему сыну и едва заметно кивает ему. Мальчик серьезно кивает в ответ, совсем как взрослый.

— Ректор Сандерс. Спасибо, что разрешили повидаться с мамой, — вежливо говорит Гарри.

— Это было нужно и тебе и ей, юный дракон, — говорит ректор и оглаживает свою бороду.

Подняв с пола цепочку, которая только что сорвалась с моей руки, я непонимающе смотрю то на нее, то на ректора.

— Вы совершенно правы, — говорю я, ощущая, как внутри меня теперь снова бушует вся сила, словно отпущенная с привязи.

Теперь ничто не ограничивает меня, и я могу использовать ее всю, свободно и без контроля со стороны. Это одновременно пугает и вызывает во мне невероятное чувство свободы и восторга. Только сейчас я осознаю наконец, как сильно мне этого не хватало.

На глаза наворачиваются слезы и переполняющие мою душу чувства, словно ураган, заполняют все мое сознание с невероятной скоростью.

Я чувствую себя свободной. Чувствую. что могу управлять собой. Впервые за много лет я, наконец, ощущаю себя правильно. Но раньше я не могла осознать этого, потому что просто не знала, что такое «правильно» для меня, предпочитая полагаться на других. Считая, что я не способна сама решать.

— Вижу, что вы чувствуете это, Лилит, — мягко говорит ректор, — и понимаю, что я в вас не ошибся.

Он кладет руку на плечо моему сыну, который с интересом наблюдает за нами, и мягко говорит ему:

— Подожди, пожалуйста, в коридоре, нам с твоей мамой нужно поговорить. Я скоро позову тебя и задам тебе один вопрос. Но прежде я должен поговорить с твоей матерью наедине. .

Гарри выходит из кабинета, оставив меня наедине с ректором.

Я растерянно смотрю на цепочку и перевожу взгляд на пожилого дракона, на лице которого распознаю тень едва заметной улыбки.

Я успела узнать его немного за прошедшие месяцы и сейчас читаю по его лицу, что он очень рад.

— Что это значит? Почему цепь слетела? Она сломана?

—Нет. Это значит, что вы больше не нуждаетесь в этом ограничителе, — говорит он и теперь улыбка уже совершенно явно появляется на его умудренном жизненным опытом лице.

Он забирает из моей руки цепь и кладет в свой карман.

— Но почему, — спрашиваю я, — все еще не веря, что мою силу так просто отпустили на волю, — разве вы не боитесь, что я…

— Нет, — обрывает он меня на полуслове, — теперь мне бояться нечего.

Он садится за стол и перебирает какие-то бумаги.

— Где же оно, — бормочет он и открывает один ящик за другим.

Я осторожно подхожу к его столу и сажусь напротив, ожидая, что он скажет мне дальше, совершенно ошеломленная своей необузданной силой. А такой ли уж необузданной.

Я смотрю на свою руку и усилием воли заставляю себя перевоплотить ее в промежуточную форму. Появляются когти и чешуя. Впервые я чувствую, что могу по-настоящему управлять этим процессом.

— Ах вот же он! — восклицает ректор и протягивает мне бумагу.

— Что это? — спрашиваю я, принимая из его рук тонкий листок с печатью.

— Это ваш договор с нами.

— Простите, — непонимающе смотрю я на него, держа листок в руке.

— Теперь вы вольны покинуть академию в любой момент, Лилит, — говорит он, — никто не станет задерживать вас силой, но лично я бы рекомендовал вам остаться у нас еще на некоторое время.

— Но вы же говорили, что понадобится по меньшей мере год, я думала…

— Я скажу вам прямо, мисс Риджит, обычно я не говорю этого своим студентам. Каждый день работы с вами был настоящим испытанием для меня самого. Работать со взрослыми драконами, которые не управляют своей силой, особенно силой такой мощи, которой одарены вы — это настоящее испытание. При чем, испытание предельно опасное. Но я успел хорошо узнать вас, как и вы меня, полагаю, и теперь совершенно уверен, что дальше все только в ваших руках.

— Но почему вы так уверены? — спрашиваю я, испытывая странное чувство сожаления. Неожиданное чувство, если учесть то, как отчаянно я хотела все эти долгие месяцы, каждый божий день, покинуть это место и вырваться на волю.

— Я должен признаться вам, мисс Риджит, я слушал ваш разговор с сыном. И если до него, во мне еще жила некоторая доля сомнения в том, что вы и правда готовы, то после слов, которые я от вас услышал, все сомнения пропали.

Я смотрю на листок и вижу свою собственную подпись, которую поставила в первый день прибывания здесь. Кажется, что это было так давно. Кажется, что это было вовсе не со мной.

— И что же заставило вас перестать сомневаться? — спрашиваю я ректора, переводя взгляд со своей нервной подписи под договором, на его драконьи глаза, внутри которых плещется золотой свет.

— Вы простили его.

Поначалу его слова кажутся мне дикими и я хочу возразить, но сразу же прислушиваюсь к себе и понимаю, что он прав. Как всегда прав. Теперь я не испытываю в отношении Гая, моего истинного, никакой злости, никакой обиды. Я вдруг осознаю, что именно это ощущение и подарило мне ту свободу, с которой я теперь могу распоряжаться своей силой.

— Теперь вы не зависите от своей обиды, теперь вы вольный человек, мисс Риджит, а точнее дракон. Только теперь вы можете по-настоящему распоряжаться своей силой, управлять ею так, как вам будет угодно.

Я киваю, когда он почти слово в слово повторяет мои собственные мысли, и чувствую в его словах чистую правду. И от простоты этой мысли мне становится легко, как никогда.

— Получается, — говорю я, после недолгого молчания, — вы исцелили меня.

— Вы сами это сделали, я только показал вам ваши собственные болевые точки. И я счастлив, что у меня была такая возможность.

— Так значит вы привели сюда Гарри специально, чтобы испытать меня?

Вместо ответа он только чуть лукаво улыбается и пожимает плечами.

Но потом все же добавляет:

— Иногда вещи складываются сами собой именно так, как нужно. Вот и все. И я рад, что все сложилось так, а не как-то иначе. Я успел немного поговорить с вашим сыном. И хочу вам сказать, что он обладает уникальным потенциалом, который виден даже сейчас, когда ему едва исполнилось шесть лет. При должном обучении, он может стать драконом, о силе которого будут слагать легенды.

— Мой Гарри?

— Да, Лилит, ваш Гарри. Прежде, чем вы покините академию, я бы хотел обсудить с вами его будущее.