Глава 67

Вдруг пелена спадает с моих глаз и я снова вижу зал заброшенного храма, по которому мечется Гай, в поисках меня. Его мощное тело дракона в промежуточной форме яростно сшибает все, что попадается ему на пути, оставляя за собой осколки древних скульптур.

— Я здесь, Гай! — кричу ему я и оседаю на пол, усеянный битым стеклом и бетоном.

— Что он сделал с тобой? — рычит Гай подхватывая меня на руки.

— Положи ее на алтарь, — слышу я громовой голос избавителя, который теперь так не похож на голос старого слуги Саймона, так знакомый мне с самого детства.

— Что ты задумал, мерзавец? Я достану тебя, отродье и ты ответишь за все.

— Если бы я хотел, — говорит Саймон, — я бы раздавил тебя, как ящерицу, поставил бы на колени, заставил извиняться и молить о пощаде. Но я не хочу унижать тебя перед матерью твоего ребенка.

Голос избавителя проносится мимо нас как ураган. И я чувствую невероятное в этот момент. Воля Гая подчиняется избавителю, хоть он и сопротивляется изо всех сил.

— Я чувствую, как он идет к алтарю в центре зала. Чувствую, как кладет меня на холодный камень и отходит в сторону.

Неужели воля всесильного Гая Пауэрса, одного из сильнейших драконов сломлена? Я не могу в это поверить.

— Теперь отойди.

Я смотрю наверх и вижу силуэт светящейся фигуры Лаза, подвешенного на высоте. Его лицо кажется таким безмятежным, таким спокойным в этот момент, что я решаю сосредоточиться на нем. Тем более, что больше ничего я сделать не могу. Мое тело обездвижено. Руки и ноги едва слушаются меня, так что каждое движение дается мне с безумным трудом.

Ярость дракона бушует где-то глубоко внутри меня, в поисках выхода, но тщетно. Моя сила запечатана, заперта в клетке, которую создал избавитель. Давно забытое чувство беспомощности человека возвращается ко мне и я чувствую страх. Бессильный страх человека охватывает все мое тело. Только не это. Я больше не хочу так жить.

Я вижу Гая, который, словно скованный по рукам и ногам стоит в стороне. По его лицу струится пот. он явно пытается принять форму дракона, но это ему не удается.

— Да кто ты такой? — наконец. рычит он и я вижу, как его глаза загораются белым огнем.

— Не усердствуй слишком сильно, дракон, так ты только навредишь себе.

— Я достану тебя! Кем бы ты ни был, я достану и задушу тебя, я вырву твое поганое сердце. Покажись, мерзавец!

— Поганое сердце? — я слышу смешок Саймона, — это говорит мне человек, у которого сердца вовсе нет. Человек, чей род отказался от любви ради силы. Загляни внутрь, мальчик, там нет ничего, кроме зияющей пустоты. мне жаль тебя. Жаль твоего отца, и я надеюсь, что благодаря Лилит, твой сын не станет таким же, как ты.

— Заткнись! — кричит Гай.

И вдруг я вижу, как рядом с ним возникает фигура. Знакомая фигура Саймона. Он одет в свой неизменный синий костюм, который висит на его худом теле, как на вешалке. На лице его неизменная улыбка.

Гай тут же дергается, пытаясь схватить Саймона, но старик спокойно отходит в сторону, уворачиваясь от когтей Гая, которые двигаются медленно, словно в густой смоле.

— Отродье, стой на месте! — бессильно кричит Гай.

Саймон, не слушая беснующегося Гая, подходит ко мне и гладит меня по голове, потом поправляет волосы, упавшие на мое лицо и целует в лоб.

— Прости, что приходится делать все так. Но другого выбора нет, девочка моя. Все решится сегодня. И сегодня я уйду.

— Что решится? — рычит Гай.

— Твоя истинная сделает выбор, — говорит избавитель.

— Какой выбор? — спрашиваю я.

— Я не смог выполнить обещание, данное твоей матери. Я оберегал тебя много лет, но потерпел неудачу. Теперь, я сделаю то, что могу.

— Почему ты не можешь просто отпустить нас?

— Потому что кто-то должен пострадать сегодня.

— Я не понимаю.

— Ты поймешь.

Саймон обходит алтарь кругом и встает напротив Гая, бессильно пытающегося сдвинуться с места. Саймон воздевает руки к своду храма и смотрит на Лаза.

— Лилит, — наконец, говорит он торжественным тоном, — я могу выполнить твою волю. Потому что время моей воли в этом мире истекло. Скажи мне, чего ты хочешь. Я могу избавить тебя от метки, которая привязывает тебя к Гаю Пауэрсу. В этом случае Гай умрет. Я могу избавить Гая от метки и в этом случае умрешь ты.

— Что за безумный выбор? — рычит Гай, — ты старый безумец! Как она может выбрать убить себя, ради меня?

Я смотрю на Гая и из глаз моих сами по себе текут слезы. Он не знает, как сильно я любила его все эти годы. Он не знает, что я отдала бы свою жизнь за него. Он даже представить себе не может, как можно выбрать смерть, ради жизни другого.

— Можно ли оставить все как есть? — спрашиваю я обреченно.

— Нельзя, — качает головой Саймон, — заказ сделан. Кристанна Линч должна получить то, за что заплатила.

— Но не такой ценой! — вдруг слышу я знакомый голос, полный ужаса, — я заказывала не это.