Глава 17

Шаткой походкой вышла из комнаты для переговоров, добралась до приёмной и устроилась на диване. Состояние странное – накосячила, но прощена. Главное сейчас – не думать о Давиде, иначе организм начинал бунтовать, требуя добавки. Мне нужно выдохнуть, но тело, похоже, совершенно не беспокоила измождённость… Или проблема в голове? С головой проблемы – вот это точно. Вячеслав Рубенович прав отчасти —привязанность к человеческому прошлому и проснувшаяся драконья сущность жутко диссонировали. Неадекватные реакции и неспособность включить логику – я сама себя не узнавала. Но и дядя Слава хорош… Подкинул мне эту чёртову банковскую карту в пакет.

Размышляя над бренностью бытия на фоне собственной глупости, я жутко не хотела никуда идти. Господин сказал купить что-нибудь для похода в паб, а ножки не топ-топ, ещё и бугаи-телохранители увяжутся следом. Понимала – мера вынужденная, но мне так хотелось свободы… Жить с постоянной оглядкой на возможную опасность невыносимо. Олька могла бы помочь пролить свет на тёмную историю, но для этого надо с ней встретиться. Попросить Давида Рустамовича отвезти меня к ней? Тогда придётся ему всё объяснять. Господин церемониться не станет, тряхнёт маму по полной программе, а у неё и без того вывих души. Надо как-то самой это сделать… Или просто дождаться, когда врачи Вивернограда поставят отца на ноги. Думаю, он знает не меньше Ольки.

– Госпожа, вам что-нибудь принести? Чай? – немолодая секретарша нависла надо мной с видом бывалого снабженца.

 Ох… Меня унесите, сама не дойду.

– Поблизости есть магазины одежды? – я задала вопрос с тоской в глазах и голосе.

– Есть, – бодро заявила полукровная и уселась рядом со мной на диван. – У вас в телефоне.

Интернет-магазин шмоток драконьего производства оказался очень удобным сервисом, и цены в отличие от цен в бутиках, не собирались отгрызать мне руки по плечи. Я нырнула в мир электронного шопинга и вынырнула, только когда услышала, что дверь кабинета господина открылась. В приёмную вышел сам… Так и не вспомнила, как его зовут, но это был чиновник из Москвы. Я его по телеку видела. Большой гость отчалил, а к хозяину потянулись местные визитёры, как сказала Клавдия Петровна – уважаемые драконы. Вереница уважаемых тянулась до вечера, который я встретила в окружении коробок, пакетов и свёртков из магазина. Успокаивала себя мыслью, что обязательно устроюсь на работу, что бы по этому поводу ни думал Давид, и всё до копеечки верну.

Полукровная секретарша засобиралась уходить, а я сжала нервы в кулаке и взялась распаковывать приобретения, стараясь не отвлекаться на муки совести. Голубые джинсы, белая майка, кожаная куртка и лёгкие кроссовки – классика для похода в паб. В дешёвое заведение мы не пойдём – замашки у Давида Рустамовича как у любого богача – барские, но в вечернем платье с кружкой пива в руке я себя не представляла. Переодевшись в офисном туалете, взъёрошила пепельный «ёжик» на голове, чтобы смотрелся по-хулигански, и подмигнула отражению в зеркале – а я ничего такая. Ни распухшие от поцелуев губы, ни красные отметины от укусов на шее меня нисколько не портили. От воспоминаний о причине, оставившей на моём теле следы страсти, низ живота уже привычно потяжелел возбуждением. Правду говорят – женщина расцветает рядом с правильным мужчиной. Практически на крыльях я впорхнула в приёмную, где обнаружила облом в лице дяди Славы.

– Идём, разговор есть. Важный, – он открыл передо мной дверь кабинета хозяина.

Мой дракон сидел за рабочим столом, глядя воспалёнными глазами в монитор ноутбука. Устал, это видно. Дура я окрылённая… У господина был не самый лёгкий день, а я тут бабочкой порхаю. Подошла к Давиду, а он, не церемонясь, потянул меня за руку, заставляя усесться ему на колени. Чмокнув меня в висок, по-хозяйски запустил руки под мою новенькую белую майку. Снова стало душно, даже в жар на мгновение бросило, но Вячеслав Рубенович виртуозно подрезал крылья полёту моей эротической фантазии. Помощник дракона ничего такого не сделал, просто устроился с самым задумчивым видом в кресле для посетителей, но я больше не питала иллюзий насчёт добрых волшебников в терракотовых жилетах и подсознательно ждала недобрых новостей.

– Прояснилось кое-что в истории Таисии, – он внимательно посмотрел в глаза дракону, словно меня в кабинете не сидело. – Эсбешники разговорили пойманного пассажира, одного из двух автобусов с вынужденными. Машины остановились на трассе из-за поломки, но тут случился трах-бабах, вспышка магии, и наши ребята-охранники легли, а люди – нет. Заблокированные колдовством двери автобуса открылись, внутрь вошла женщина, похожая, как выразился свидетель, на приведение. Она кого-то искала, потом пошла во второй автобус, рыскала там. Мужик сказал, долго матом ругалась – не нашла, значит. Люди призраков видят нечасто – так и сидели, под себя мочились, пока она вокруг гарцевала, а потом эта бестия перестреляла уже мёртвых солдат их же оружием и приказала вынужденным бежать. Бинго.

Автобусы, вынужденные, побег? Я читала об этом сегодня в новостной ленте, но значения не придала. В тот день, когда меня осудили, в Виверноград в Московском распределителе собрали в рейс три автобуса – наш отправился первым, а через час должны были поехать ещё два. Неужели о них речь?

– Думаешь, Таисию искала? – руки Давида ласково наглаживали мой живот, но я чувствовала – дракон напряжён, и виной тому совсем не близость меня красивой.

– Уверен, – дядя Слава кивнул. – Госпожа должна была ехать в одном из этих автобусов, но волей форс-мажора рассадку переиграли. Таисия прибыла в город с добровольцами. Больше того: твой отец, – он, наконец, одарил меня вниманием, – никогда не проигрывал дракону в карты, долга не существует.

– Как это? – я вцепилась в запястье господина.

Выходит, я натерпелась ужаса просто так? Не было долга… Чёрт возьми, долга не было!

– Вот так, – дядя Слава развёл руками. – Дракон, которому типа должен твой отец, подставной. Его лет пятьдесят как в живых нет. Да и сами суд и приговор – липа.

– Мразь… – процедил Давид и сжал пальцы на моих рёбрах. Я взвизгнула, чуть не подпрыгнув у него на коленях. – Прости, маленькая… Прости, – прошёлся цепочкой поцелуев от моего уха к плечу, и я простила. Моментально.

Дракон аккуратно подтолкнул меня под попу, вынуждая слезть с нагретого места. Без ощущения крепких рук под майкой я почувствовала себя неуютно. Дядя Слава доверия не внушал. Нет, история с автобусами не вызвала у меня отторжения – два плюс два я сложить могла, но всё равно тут что-то не так.

– Оракула ищи, – господин отдал короткий приказ помощнику.

Вячеслав Рубенович окланяли-с, оставив нас с Давидом в кабинете одних. Хозяин молчал, я тоже. Не знаю, о чём думал он, но я точно об Оракулах.

– Господин, кто такие эти Оракулы? – решилась на вопрос, когда от тишины уже в ушах звенело.

– Маги и предсказатели, – ответил, пряча за сухостью тона едва уловимую и совсем непонятную мне эмоцию. – Раньше их приглашали на роды, чтобы услышать о счастливой судьбе ребёнка.

– А если не счастливой?

– Оракулы не идиоты, плохих предсказаний не давали. Их присутствие было, скорее, данью моде, сейчас о них никто уже не вспоминает. Пассажиры автобуса видели призрака – так выглядят Оракулы на закате жизни. Думаю, этой с-су… даме необходимо подзарядиться магией драконов и она искала батарейку. Тебя.

– Оракулы тоже могут стать одержимыми и выпить энергика полностью? – мне стало совсем неуютно.

– Не думаю, – Давид задумчиво сощурился. – Подобное поведение им не приписывали. Даже во времена, когда энергиков было много.

Такое ощущение, что я попала в параллельный мир. Жила себе тихонько человеком и тянула лямку жизни. В Королёве я чувствовала себя ломовой лошадью, очень уставшей и измученной, но вертеп, в который я угодила в Вивернограде, с этим не сравнится.

Мы долго сидели в кабинете хозяина разговаривали об Оракулах, о моей судьбе. Воздух казался тяжёлым, вязким, постоянно хотелось пить, и ладошки потели, но ни распахнутое окно, ни три стакана воды, которые я приговорила, не помогали прийти в себя.

– Тебе идут эти джинсы, – дракон совершенно неожиданно перешёл от серьёзных тем к нахальным приставаниям. – Поехали в паб, иначе… – поддерживая ладонью под попу, он закинул мою ногу себе на бедро и впился в шею сладким, болючим укусом.

– Я думала… – задыхаясь от нахлынувшей волны похотливого жара, прижималась животом к крепкому члену, – мы уже никуда не поедем.

– Хочешь?

Хороший вопрос. Расслабиться в пабе или заняться крышесносным сексом на рабочем столе хозяина Вивернограда? Хотелось и того, и другого, можно без хлеба. Дурманящий запах утреннего тумана шёл вразрез с огнями ночного города за окном, но голову кружил стабильно, почти до забытья. Я бы позволила остаткам разума слиться, поддавшись низменным желаниям, но меня успела посетить мысль – короткая, яркая и очень опасная.

– В какой паб? – впечатав ладошки в широкую драконью грудь, посмотрела в янтарные глаза.

– Да в любой, – усадил меня на стол.

– Господин… – Пальцы Давида уже хозяйничали между моих ног прямо через джинсы, которые нисколько не мешали ему делать мне офигительно хорошо. – Господин, я хочу… Хочу в паб возле красного квартала, – выпалила превозмогая дикое возбуждение.

Ласка резко прекратилась – моё тело осталось без сладкого и жалобно заныло, я вместе с ним. Хныкая, потянулась к Давиду, но он перехватил мои запястья огромной ручищей и посмотрел на меня недовольно, с прищуром:

– Зачем?

Сглотнула тугой комок страха и вошла в мёртвую петлю:

– Хозяин паба – Борис…

– Я в курсе, – Давид рычал, янтарь темнел.

– Он мне помог, – жутко вот так – в глаза господину – почти врать, но назад дороги нет, – в ту ночь, когда я оказалась на улице. Дал работу…

– Какую? – хватка на моих руках усилилась.

– П-посуду мыть. Заплатил хорошо и накормил бес-платно.

– Надо поблагодарить? Ладно, поехали.

Серьёзно?! Вот так просто, да? Я почти ничего не соображала, отключилась на какое-то время, а включилась уже на парковке перед администрацией. Дракон копошился в салоне внедорожника, раскладывая пакеты с покупками из интернет-магазина, а я стояла рядом, и меня колотило. Господи, не соврала, но недоговорила. В голове короткие, рваные мысли и молитва – боже, сделай так, чтобы Давид не догадался, и всё получилось. Я хотела всего лишь поговорить с мамой наедине. Всего пять минут… Мне хватит. Шмыгнуть в кухню паба и прижать её к стенке.

– Чего ты, маленькая? – господин вынырнул из машины и заметил, что я дрожу. – Не сожру я Бориску, – улыбнулся мягко. – Хороший парень, и меня уважает.