Глава 18

Получалось, что в ту ночь, когда Карина выставила мою девочку на улицу, её взял на работу Борис – благодаря полукровному она не попала под пресс уличной проституции. Молодец бармен, спасибо. Хотя всё равно хотелось задать пару-тройку наводящих вопросов, но это уже клиника с моей стороны. Истинная досталась мне невинной, да и Бориска не из тех, кто станет распускать руки при первом знакомстве с девушкой.

Тася что-то читала с экрана смартфона, а я не торопясь вёл машину к пабу. Хорошенькая – улыбнулся, бросив короткий взгляд на малышку. Тесные джинсы привлекательно обтягивали её шикарные бёдра, белая майка на тонких бретельках и куртка кожаная – хулиганка получилась, а в глазах – развратная чертовщинка.

– Какую свадьбу хочешь? – я решил совместить приятное с полезным.

– А? – Таисия оторвалась от чтения и посмотрела на меня так, словно впервые услышала про «замуж». – Свадьба, да… Я не знаю, – пожала плечами. – Может, не будем спешить?

Вот это мне совсем не понравилось. Что значит «не будем спешить»? Тон неуверенный, в глазах сомнения. Передумала?

– Решила отказать?

– Нет! – пискнула и сильнее сжала пальцы на мобильнике.

– Что тогда?

– Если у нас будет настоящая свадьба… – Таисия задохнулась словами.

– «Если» убираем.

– У нас будет… свадьба, и я хочу, чтобы мой папа присутствовал.

Логично, но не в кассу. Человек на драконьей свадьбе в мои планы не входил. Дилемма, мать её. На празднике не обойдётся без журналистов, и как им объяснить кто этот дядя с большими усами? Папа невесты? Я уже чувствовал отвратительный запах грандиозного скандала. Раскрывать общественности тонкости судьбы моей пары – не вариант. Нарядить мужика в годный костюм и представить мелким чиновником из Москвы? Вариант. Если не начнут вынюхивать, кто он и откуда. Единственное, что мне не под силу в Вивернограде – заткнуть рты журналюгам, они тут имперские. Не все, но многие, и это тоже мой промах. Сам позволил – мол, работайте, наблюдайте. Они наблюдают, а я седею, читая по утрам новостную ленту.

– Маленькая, на лечение твоего папы уйдёт не меньше месяца.

– Разве это много?

– Вечность.

– Вы очень нетерпеливый, – горький смешок, и она вернула взгляд на экран смартфона. – В Израиле лечили бы дольше, а потом ещё реабилитация дома. Месяц – это ничего, но если вы хотите… – глаз на меня не подняла и губы поджала.

Пуговица надавила на правильную болевую точку, мне стало стыдно. Что я за козлина такая? Волоку истинную замуж, думая только о себе. Время поджимает, мой магический потенциал слабеет. В одно «прекрасное» утро, и оно не за горами, я проснусь немощным, а вернуть исчезнувшую магию нельзя. Ч-чёрт… Сказать ей? Нет. Тася обязательно предложит «услугу» энергика и придётся либо соглашаться, либо объяснять про Демиургов. И тот, и другой расклад – швах. Вспышки недовольства среди горожан случаются всё чаще. Слава держит руку на пульсе, но народу нужно, чтобы хозяин в очередной проклятый раз продемонстрировал силу, подтвердил право на власть. Оставался один вариант –  я написал смс Вячеславу с убедительной просьбой срочно сболтнуть лишнего в подходящем месте. Если он сделает всё правильно – а он сделает – через полчаса в пабе Бориса под видом посетителей соберутся акулы журналистики Вивернограда. Посмотреть на хозяина города в компании истинной пары – ни хрена себе новость! – никто не откажется. И заведению прибыль, и народ поймёт, что господин скоро обзаведётся семьей – можно продолжать спокойно мазать масло на хлеб. Давыдов ответил минут через пять коротким «готово», и я выдохнул.

– Подождём, когда твой отец поправится.

– Правда? – Таисия, наконец, оторвалась от чтения и удивлённо хлопнула ресницами. – Спасибо, господин.

– Одним спасибо не отделаешься, маленькая, – уловив в тоне пары искреннюю благодарность, дракон во мне заурчал, а у неё щёчки загорелись румянцем. – Что с твоей матерью? Позовёшь её на свадьбу?

Вопрос меня ой как волновал. Всё понимал – бросила семью, пропала, но вдруг Таисия в курсе, где искать кукушку.

– Я о ней много лет ничего не слышала, – Тася ответила сдавленным шёпотом. – Она ушла от нас с папой, когда мне было восемь.

Девочка серьёзно разволновалась – не знала, куда деть руки, выронила телефон, а пока пыталась отыскать его на полу, стукнулась головой об автомобильную панель. Держась за ушибленную макушку, она старалась на меня не смотреть.

– В порядке?

– В полном, – кивнула и снова нырнула в смартфон.

Честно говоря, я рассчитывал, что поездка до паба пройдёт в другом ключе и специально не топил, хотя по пустым улицам грех ехать медленно. Обычно, когда я за рулём, женщины таращатся на меня голодными глазами – я нравлюсь, машина нравится, но Таисия сёрфила всю дорогу на волнах интернета и даже не пыталась облизнуться на меня – самца за рулём.

– Приехали, – настроение заметно так приуныло, я уже не испытывал энтузиазма от мысли посетить паб.

– Господин, – Тася подняла на меня глаза полные удивления, – тут написано, что вы закрыли публичный дом Карины, – протянула мне телефон.

– Что тебя смутило?

– Нет, ничего… я…

– Во-первых, Карина нарушила закон – уличная проституция в моём городе под запретом, а во-вторых, она и Рая могут быть связаны с теми, кто на тебя охотится. Убедил?

– Да, – шепнула еле слышно.

– В чём дело? – Таисия вела себя мегастранно, а у меня начинало подгорать.

– Куда делись девушки, которые работали у Карины?

– Распихали по другим борделям. Подружками обзавестись успела? – вышло брезгливо.

– Нет, – она рьяно замотала головой. – Просто с девочкой в комнату поселили… Кристи хорошая. Немного нахальная, но хорошая. Подсказала мне про паб, и вообще… Господин, она правда хорошая. – Таисия волновалась, тараторила.

От такой искренней заботы о ближнем у меня сердце ёкнуло – чистота моя кристальная, но проститутки есть проститутки, ничего не поделаешь. Боре за спасение «утопающей» я пожму руку, и на его счёт завтра шлёпнется кругленькая сумма, а вот помогать шлюхе-человечке – перебор. Перебор ведь? Я невольно засомневался под невинно-умоляющим взглядом Таисии. Не смотри на меня так, пуговица!

– Тоже вынужденная? – спросил, пялясь в лобовое, вникуда.

– Из добровольцев. Мы в одном автобусе ехали. У неё контракт на три года.

– Маленькая, – я собрал остаток морально-волевых, – всё понимаю, но помочь не могу. Добровольная с контрактом на три года, первое место работы – красный квартал. Она оттуда никуда уже.

– Понимаю, да, – закивала.

– Могу узнать, к кому её отправили, и если условия не очень, то пойдёт в нормальное заведение. Максимум.

Я этого не то что делать – предлагать не должен был, но когда малышка вцепилась мне в плечо, бормоча, что я самый крутой, лучший в мире дракон, понял – не зря. Ради такого момента не только уступить, полжизни отдать не жалко. Гладил свою красавицу по волосам, дышал её запахом и дурел. Что я с ней сегодня сделаю, даже драконий бог не знает. Дайте только до дома, до койки, добраться.

– Всё, идём, – дёрнул ручку на двери, понимая – ещё чуть-чуть, и думать я начну стояком, а не головой. В штанах уже дымилось. – Поедим, выпьем по кружке пива, и тебе конец.

– Конец? – в карих глазах мелькнул искрений испуг.

– После паба домой, – провёл подушечкой большого пальца по припухшей от моих нетерпеливых ласк нижней губе малышки, – неделю тебя из спальни не выпущу, – голос хрипел. – У меня выходные.

***

Давид вёл меня за собой за руку к крыльцу паба. Крейсер впереди, а я маленький парусник, и ветер в спину – класс, но бешеный бой сердца в груди заглушал удовольствие от процесса, вообще от всего. Зачем я это затеяла? Посидели бы в другом месте, выпили по кружке пива, а потом домой. Но нет! Я снова собралась наступить на грабли недоверия, и если что – по лбу они мне треснут, мало не покажется. Ох… Может, ну его? Рассказать дракону про маму? Вспомнилась чёрная пелена, заволакивающая янтарные глаза. Плохая идея. Я и сама Давида побаивалась, а маму кондрашка хватит.

В зале снова оказалось немноголюдно. Борис стоял за барной стойкой с белым полотенцем в руке и мастерски отточенными движениями натирал стакан, а из кухни доносились умопомрачительные ароматы.

– Давид Рустамович? – у Бориса глаза на лоб полезли, и это не гипербола. – Босоножка? – ещё полсантиметра вверх.

– Что за прозвище? – хозяин глянул на бармена, а во взгляде языки пламени.

– Давид Рустамович, вы не подумайте! – Борис уменьшился раза в два. – Мы с Таисией знакомы, но ничего…

– Откуда прозвище?! – рык.

– Господин, – вцепилась в рубашку Давида, понимая, что Борю надо спасать, – я пришла сюда босиком. Помните розовые туфли на высоченных каблуках? – Дракон кивнул. – Невозможно же в них по улице… – смотрела, как чёрная муть сменяется янтарным зеркалом, и у самой на душе становилось тише.

– Ладно, – бросил недовольно, – верю, но чтобы больше не слышал.

– Понял! – бармен суетливо подал нам меню. – Не ждал, что сам хозяин города заглянет ко мне в паб, – лепетал. – Я и подумать не мог, – приложив ладонь ко лбу, он часто заморгал, – что вы знаете про моё заведение.

– В своём городе я знаю всё, а ещё ценю отсутствие любопытства и умение держать язык за зубами.

Борис поймал намёк на лету. Вместе с когнитивным диссонансом в его глазах легко угадывалось чёткое понимание – ни гу-гу о том, что пару дней назад я уже была тут и выглядела как бордельная девка. Зато теперь – госпожа, и держусь умницей, только невольно вздрагиваю, бросая короткие взгляды на окошко раздачи.

Полукровный подал нам кучу закусок, тарелки еле поместились на барной стойке, за которой мы с Давидом сидели. Вишенка – две кружки ирландского стаута. Или драконьего? Неважно. Тягучее тёмное пиво отдавало карамельной горечью, густая вкусная пена просила ложки, и вообще это было божественно.

– Отличный маринад, – Давид распробовал жареные куриные крылышки.

Мамин, фирменный. Она и мясо для шашлыка в таком мариновала…

– Маленькая? – широкая ладонь хозяина накрыла мою руку. – Всё в порядке?

– Да, всё хорошо, – тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и снова покосилась в сторону раздачи: нет, не пойду, надо ещё выпить для смелости.

Припав губами к холодному стеклу пивной кружки, прошлась глазами по залу – народу прибавилось не кисло так. Когда мы пришли, единственным посетителем был полукровный мужик за дальним столиком, а теперь яблоку негде упасть.

– Расслабься, – шепнул Давид и притянул меня к себе прямо на высоком барном табурете, – нас фотографируют, – прижался лбом к моему лбу.

– Зачем? Кто? – закрыла глаза, вдыхая возбуждающий мужской аромат.

– Завтра ищи нас в первых строчках новостных лент.

Плохо это или хорошо? Даже заморачиваться не хотелось. Хмель, похоже, дошёл до мозга – голова кружилась, а в ней, словно в центрифуге, одна мысль – «слинять в кухню».

– Куда? – Давид поймал меня за руку, когда я в полузабытье скользнула со стула.

– Мне… надо в туалет, – мозг на секунду отмер.

Я семенила к закутку с туалетом и сама не верила. Он отпустил… Одну! В последний момент показалось, что во взгляде господина мелькнуло вполне конкретное намеренье пойти со мной. В конце концов, в офисе он намекал на развратный секс в грязном месте. Не дойдя до фальшивого пункта назначения, оглянулась – Давид сидел ко мне спиной – и юркнула в моечную комнату. Тут меня накрыло – подпирая собой стену, я беззвучно разрыдалась. Давило всё – обман, близость кухни, из которой маминым голосом доносилась мелодия моего детства, и необходимость хорошенько порыться в тайнах прошлого. На самом деле мне ни капли не хотелось знать, кто и зачем отдал меня людям, но это единственный способ придать ускорения поискам Оракула. Вытерла слёзы, шмыгнула носом и зашагала в кухню. Времени у меня в обрез.