Глава 20

На улице стемнело, но по нечётким очертаниям цветочных полей и запаху лаванды стало ясно – едем за городом. В свете фар внедорожника мелькали насекомые-смертники. Смотрела на бесконечный поток крылатых. Бедные… Зато я, как кошка: у меня девять жизней. Хорошо, что Давид понял. Кажется, он понял… Обещал наказать, если попробую провернуть что-нибудь за его спиной, и я провернула, но армагеддон не то откладывался, не то отменился. В машине негромко играла лёгкая музыка, руки Давида на руле не напряжены, взгляд полностью сосредоточен на дороге, а янтарная радужка не собиралась чернеть. Я искусала ногти и, ёрзая, чуть не протёрла дыру на кожаном сиденье, думая с какой стороны подойти к беседе – молчать невыносимо.

– Сколько вам… лет? – снова укусила ноготь.

– Сто двадцать девять.

– Блин… – борясь с вредной привычкой, сунула руки под попу.

– Старый?

– Нет, что вы! Я не об этом, – к щекам хлынул жар. – Вы очень хорошо выглядите. На тридцать максимум.

– Благодаря переходу с человеческого возраста на драконий.

Переход? До сих пор не до конца осознала, кто я. Выходит, по меркам крылатых оборотней, я ещё ребёнок? Глупости… Несовершеннолетним замуж не предлагают, и вообще мы с Давидом занимались совсем не детскими вещами. Стало душно, я стянула с себя кожаную куртку, скомкала и прижала её к животу.

– Думаю, твой переход на драконье летоисчисление случился, когда тебе было около шестнадцати.

– Да?! – у меня брови поползли вверх.

– Да, – хозяин продолжал следить за дорогой. – Лет через пятьдесят ты будешь выглядеть года на двадцать два человеческих. Ты молоденькая девочка, до зрелости ещё далеко.

Примерное соотношение поняла, а вот представить, что меня ждёт жизнь длиной в века – сложнее. В голове не укладывалось. Столько всего можно успеть, и не надо никуда торопиться. В семьдесят выглядеть и чувствовать себя на двадцать – фантастика! Взмывшие вверх мечты снова придавило молчанием.

– Вы злитесь на меня?

– Должен, но в состоянии зова это непросто.

В свете фар мелькнувшей навстречу машины я успела оценить, насколько господину непросто, и впечатлилась до мурашек на загривке. Крепче прижав скомканную куртку к гудящему от возбуждения животу, прилипла жадным взглядом к бугру драконьего паха. Провела ладошкой по сиденью, представляя, как обнажённой спиной касаюсь прохладного материала, а сверху меня накрывает тёплый тяжёлый океан, шепчущий на ухо ласково и развратно.

– Давайте остановимся, – предложила с однозначным томлением в голосе.

Не задавая вопросов, Давид притормозил на обочине и, щёлкнув ремнём безопасности, вышел на улицу. Он обошёл внедорожник и открыл мою дверь:

– Только быстро и недалеко от машины, – кивнул куда-то в темноту. – Я подожду здесь.

Блин, он меня вообще не так понял! Оставив напутствие дракона без ответа, я выскочила из авто и зашагала к ближайшим кустикам. Опыта обольщения мужчин у меня не было, а тело настойчиво требовало снять пережитый стресс. Выглянув из «укрытия», облизала взглядом крупный драконий силуэт, глянула на чёрный внедорожник и завелась ещё сильнее. Стянула с себя джинсы, повязала их на поясе – вроде всё прикрыто, но доступ к центру удовольствия полный. Направилась к Давиду, чувствуя себя самой развратной женщиной в мире. Каждый шаг делал меня смелее и безбашеннее – финишировала я прямо на капот авто.

– Маленькая? – в янтарных глазах дракона плескалась ядерная смесь из удивления, восторга и желания.

– Хочу вас, господин, – я отлично помнила, что бывает после колдовской фразы.

Звёзды над головой, шорох шин проезжающих мимо авто и адреналин в кровь – запредельная доза. Остро от экстремальной близости чужих глаз и сладко от глубоких, совсем не нежных поцелуев хозяина.

– Быстро, – скомандовал, рывком развёл мои ноги и застонал – бельё я сняла заранее.

Рыча от нетерпения, Давид справился с ширинкой, притянул к себе, и я вскрикнула от губительного для реальности толчка внутри. Дрожащими руками дёрнула свою майку вверх, сжала пальцами сладко ноющую возбуждением грудь, и меня выгнуло. Хозяин держал надёжно, двигаясь во мне быстро и жёстко, а я совершенно не думала, как выгляжу распластанная на капоте здоровенной машины с закинутой на покатое мощное плечо дракона ногой. Ловила каждый удар каменной плоти внутри себя, и тело отзывалось на грубую мужскую силу, приносящую тонну густого удовольствия – вот сейчас… сейчас… Давид специально дразнил меня – сбавляя темп почти на пике, не давая нам кончить. Каждое его прикосновение идеально – он словно создан для меня, а я для него. Над головой грохнуло, на мою грудь упали первые капли дождя – прохлада плавилась на раскалённой коже, а я таяла в сильных руках господина. Давид потерял контроль всего на секунду – не притормозил. Всхлипнув от болезненно-сладкого спазма, я выгнулась, цепляясь за напряжённые запястья дракона, насаживая себя на член до упора, до штормового оргазма – одного на двоих.

***

Не удивлюсь, если утром обнаружу в новостной ленте собственный голый зад на фоне дорожного пейзажа. Девчонка лишила меня последних крупиц здравомыслия, заразила беззаботной юностью. Я вернулся в те времена, когда полупьяный шлялся по красному кварталу, решая в какой бордель зарулить. Тогда я был идиотом, а сегодня впервые понял, как надо.

Стоп!

Давид Рустамович расскрипелся по-стариковски. Это всё хулиганский трах на трассе: сначала кончил, как пацан – через минуту после старта, а потом на контрасте ощутил настоящий возраст.

Глянул на малышку – спала, свернувшись калачиком на разложенном сиденье. Придумала же, пуговица голопопая, подойти ко мне в таком виде, ещё и на капот запрыгнула. Прикрыл пледом обнажённое девичье бедро от греха и второй остановки подальше и решил прибавить газа. На улице настоящий ливень, ещё полчаса – и дорогу к дому размоет так, что даже мой внедорожник не прорвётся. Родовой замок, переделанный мной под нынешнюю суровую реальность, находится в таких… далёких далях, что туда только лётом. Для драконов это норма – долететь не должно быть проблемой, но не в нашем с Тасей случае. Я вынужден беречь силы, а она скрываться.

Девочка проснулась на подъезде к дому – машину швыряло по расквашенным ухабам: хочешь, не хочешь – пора вставать. Щуря сонные глазки, Тася привела спинку сиденья в вертикальное положение, пристегнулась и посмотрела на меня.

– Маленькая, клянусь, я тут всё в асфальт закатаю, – впервые в жизни стало так стыдно.

Представляю, что Таисия себе нафантазировала, но скоро сама всё увидит и убедится, что я не пещерный тролль. Очень надеялся, что паре понравится её новый дом, и она захочет стать там хозяйкой. Припарковался у подножья скалы, и в кармане завибрировал телефон – кому чего от меня понадобилось в полночь? На дисплее высветился номер главного безопасника. Не к добру.

– Что-то срочное?

– Пять трупов, ни одного криминального, но все умершие так или иначе связаны с Таисией Огнецвет, – отчитался эсбешник.

– Перезвоню.

– Что случилось? – девочка моментально уловила тревожную ноту. – С мамой всё в порядке?

– Пока не знаю, маленькая, – я и правда не знал.

Специально не стал узнавать подробности, чтобы нечего было ответить малышке. Скорее всего, с псевдоматерью Таси всё не в порядке, и это полная жопа, но тратить время на осторожные объяснения я не мог, а ударить ей в лоб плохими новостями не хватит духа. Выскочил под проливной и поскакал по хлюпающей жиже. Погода подосрала, эсбешник добавил. У подножья скалы на лестнице нас уже встречала моя старшая горничная – Анна. Отлично. Сейчас главное – сделать всё быстро, но плавно.

– Давид Рустамович, доброй ночи, – Анна подала мне зонт. – Госпожа, – искренней улыбкой поприветствовала новую хозяйку.

С этой полукровной любой дождь что с гуся вода: такая у неё магия – водонепроницаемая. Зато нам с Таисией пришлось несладко – пока допрыгали до лестницы, промокли насквозь.

– Анна, отдаю сокровище в твои надёжные руки, – держал раскрытый зонтик над парой, а в голове вертелись сотни вариантов на тему «что произошло в городе». – Маленькая, мне нужно уехать. Я позвоню.

Не плавно. Вообще не плавно…

Спиной чувствовал растерянный, испуганный взгляд Таси, но надо торопиться. Хлюпнулся на водительское, собрал стекавшую с лица воду и дал газа. До нормальной дороги километра четыре, чача под шинами – жесть полная. Еле справляясь с экстремальным вождением, набрал номер начальника городской безопасности:

– Кто?

– Двое из кадрового агентства, хозяйка борделя, её дочь и Оракул.

– Всё в городе перекрой. Давыдова вызови.

Завершив звонок, швырнул телефон на приборную панель и дал по тормозам. Внедорожник повело, крутанул баранку – ровно. Всё ровно – машина, сердце… Черта лысого – криво всё. Полуформа быстро поползла по запястьям к локтям – соскучился, зверюга. Я выскочил на улицу, стянул мокрую одежду и скрестил руки на груди. Дождь хлестал, ручейки воды забирались под пылающую огнём чешую, шипели под ней на раскалённой лаве. Тело вывернуло судорогой – сука, вот тебе, Давидушка, и вышли боком редкие обороты. Перекинулся болезненно, кажется, даже орал, да ещё и расстояние до авто не рассчитал – кузовной ремонт, как минимум. Расправив огненные крылья, помчал вперёд. Взмах, ещё один – тяжело, но, оторвав когтистые лапы от земли, поймал ветер, и дело пошло. Мой зверь ненавидел воду, поэтому полётом в этот раз я не наслаждался. Под пузом дикая красота – лавандовые поля, скалы, озеро, а впереди – молнии на полнеба, только мне не до «высокого». Душевное состояние близкое к полотнам Дали – понятно, но в основном не очень.

На подлёте к городу заценил оперативность службы безопасности и размер отложенного главным эсбешником кирпича – над Виверноградом патрулировала крылатая элита. Без большой надобности и уровня опасности «красный» воздушный спецотряд в небо не поднимали.

Прилунился на парковку перед зданием управления безопасностью и разбил хвостом ещё несколько, но уже чужих машин. Если так дальше пойдёт, то я разучусь взлетать, летать, приземляться, куплю себе пилотируемый дрон и забью на карьеру космонавта.

У входа меня ждал Слава с комплектом одежды и безнадёгой во взгляде. Я натянул любезно предоставленный заместителем спортивный костюм, кроссовки – только кастета не хватало. Одежда и выражение на роже у меня что надо.

– Кофе закажи, – попросил Давыдова, заходя в лифт.

– У Шилова попьём, – с отрешённым видом отказал заместитель.

– Охренел?! Кофе мой закажи!

Слава встрепенулся и полез за мобильником в карман жилета. Ему точно в отпуск пора, куда-нибудь под пальму к обезьянам – повидаться с роднёй.

Начбезопасности – господин Шилов – вскочил на ноги, когда я без лишних церемоний вошёл к нему в кабинет. Следом за мной семенил дозаказывающий кофе Давыдов. Я жестом приказал безопаснику прижать зад и уселся в кресло.

– Рассказывай, Фёдор.

– Утром ещё… – эсбешник опустил глаза в планшет. – Утром инспектор по труду и врач кадрового агентства… Самоубийства. Обе полукровные имели дело с Таисией, когда она прибыла в город.

– Что с Кариной и Раей?

– В изоляторе во время прогулки заключённые устроили драку, ну и их… по камерам выходит, что попали под раздачу.

– Та-а-ак, – у меня глаза на лоб полезли от фигуристой картинки. – С Оракулом как вышло?

– По пути в спецотделение растаяла, песочком в машине на коврике осталась. Вроде своей смертью…

– Вроде… Песочек-то собрали?

– А как же! Собрали, Давид Рустамович.

– Значит, так, – я бросил короткий взгляд на задумчиво-молчаливого Вячеслава и снова посмотрел на Шилова, – самоубийства превращаются в убийства. Расследовать как положено. Видео с тюремных камер переслать мне. Парней, которые везли Ольгу под замок, на допросах не жалеть. Останки Оракула отправить на экспертизу. И смотри, Фёдор Степаныч, отписки меня не устроят.

Шилов открыл рот, чтобы сказать что-то явно обнадёживающее, но ему помешала громкая трель Славиного телефона. Кофе привезли, не иначе. Курьер по-любому терся у входа, вот только ему – простому полукровному – в управу без пропуска не попасть.

– Пойду кофе заберу, – недовольно пробурчал мой зам, поднимаясь с дивана.

– Фёдор Степанович, мне надо, чтобы ты обеспечил кое-кому пригляд, – я заговорил, когда дядя Слава вышел из кабинета. – Тихо и незаметно, но по полной программе, – взял со стола эсбешника ручку, стикер и нацарапал имя.

– Сделаем, без проблем, – прочитав, Фёдор чиркнул зажигалкой, отправляя жёлтый кусочек бумаги в небытие. – Этот «кое-кто» имеет отношение к делу Огнецвет?

– С чего ты взял?

– Так я…

– Вот и не говори глупостей.

Расклад, конечно, шикарный – хоть волком вой. Я не сомневался, что все пятеро «свидетелей» скончались не своей смертью. Каждая так или иначе могла знать, кто охотиться за моей малышкой, но вот беда – уже не шепнут об этом.

Выйдя из кабинета безопасника, я столкнулся со Славой. Зам посмотрел на меня с раздражением, поставил стакан с кофе на железный шкафчик и, развернувшись на сто восемьдесят, зашагал прочь. Так и хотелось закричать ему вслед – «милая, у меня с Федей ничего не было!», но меня хватило только на короткое «стоять!».

– Если надо пошептаться, достаточно просто попросить меня выйти, – с явной обидой заявил заместитель.

– Я хотел кофе, – забрал напиток со шкафа, – и сейчас хочу. Идём, подвезёшь меня до своротки. Оттуда сам полечу.