Глава 22

Поднялся к себе в комнату, принял душ и переоделся в домашнее.

Чёрт возьми… В этой кутерьме я совсем забыл про Арину. Нашу утреннюю встречу с докторшей придётся отменить. Оракул мертва, лезть в голову теперь не к кому. Глянув на часы, понял – для звонка поздновато. Завалившись на кровать, я набрал извинительную смс для Арины Игоревны, нажал кнопку «отправить» и закрыл глаза. Минуты не прошло, мой телефон запиликал.

– Я думал, вы давно спите, Арина, – промямлил в полудрёме.

Меня вырубало, но я держался.

– Вы меня заинтриговали, Давид Рустамович, а потом отменили встречу. Теперь я умру от любопытства, так и не узнав, о чём вы хотели меня попросить.

– Не берите в голову, – я зевнул. – Хотел, чтобы вы помогли мне покопаться в мыслях одной дамы. Но уже не требуется.

– Оу… – она явно удивилась. – Мне льстит, что хозяин города так высоко оценил мои способности, но я не смогла бы вам помочь.

– Почему? – теперь удивился я. – Мои мысли вы с лёгкостью прочитали.

– Это произошло спонтанно, – полукровная вздохнула. – После таких случаев моя магия на некоторое время засыпает. Так что пару месяцев ментализма от меня ждать не стоит.

– Понял, – выдохнул разочарование. – Что там с родителями госпожи Огнецвет? Есть совпадения по ДНК?

– Занимаюсь, – отчиталась полукровная. – Но процесс небыстрый. Если ускорить, то велика вероятность ошибки.

– И сколько времени потребуется? – я надавил на Арину тоном.

– Сложно сказать, господин, – она оказалась стойким оловянным солдатиком. – Я пытаюсь найти хоть каких-то родственников Таисии. Список тех, кого надо проверить, очень большой.

– И снова понял, – повторил с ещё большим разочарованием. – Тогда до связи.

Выходит, мой план изначально был обречён на провал. Других знакомых, кроме Арины Игоревны, умеющих читать мысли, у меня нет. Вообще, это достаточно редкий дар. А я лопух.

Надежда взять драконокрада таяла на глазах. Этот упырь работал элегантно и чисто. Всех, кто мог вякнуть, он убрал. Оракул-оракул… Как ты не вовремя крякнула. Или тебя крякнули?.. Я понятия не имел, как Таисия отреагирует на трагическую новость. В душе вертелось предчувствие – дело настолько нечисто, что всё сказанное мной гроша ломанного стоить не будет. Но другой правды у меня нет. Пора спуститься в грот.

На серьёзный разговор я настраивался зря – Тася видела десятый сон.

Глухое эхо моих шагов билось о стены подземной пещеры. Старался вести себя тише, чтобы не разбудить пуговицу. Она лежала на животе у воды и очаровательно сопела. Сон в обличии дракона всегда безмятежный и сладкий. Я аккуратно погладил ультрамариновую чешую на её спине – удивительный дракон. Места тут немного, но миниатюрной красавице в самый раз. Похоже, Тася сможет оттачивать навыки превращения. Здесь её точно никто не увидит, и тайна энергика останется тайной.

Не успел я порадоваться гениальному решению проблемы, как тишину в гроте разорвала трель моего телефона. Быстро достал пиликающую «заразу» из кармана домашних штанов и не глядя на дисплей проорал шёпотом:

– Да! Твою…

– У нас проблемы, – голос моего зама из трубки звучал глухим эхо.

– Что опять?

Похоже, череда хреновых новостей заканчиваться не собиралась.

– Жду в администрации.

Вячеслав Рубенович завершил звонок, ничего не объяснив. Дела действительно плохи…

Тихо матерясь, я вышел из грота. Терпеть не мог, если планы срывались. Никакого контроля над ситуацией.

– Анна! – остановился посреди гостиной. – Анна!

– Здесь я, – горничная внезапно обнаружилась у книжного шкафа. Я её не заметил.

– Чёрт… – расшатанные нервы гудели. – Прости, но выходной отменяется. Мне надо в город, когда вернусь – не знаю.

– Присмотреть за госпожой? – Анна зевнула, прикрыв рот ладонью.

– Глаз с неё не спускай. Охрана будет на местах, но и ты должна быть рядом с Таисией.

– Сделаю, – кивнула.

– Я позвоню, как только смогу. Передай ей.

– Сделаю, – повторила с мягкой улыбкой.

Мой выходной тоже полетел к чёрту под хвост, а я – в Виверноград.

***

Вячеслав Рубенович ждал у входа в администрацию – в руках одежда для меня, на лице выражение, не предвещающее ничего хорошего.

– Рассказывай, – забрал у него деловой костюм и, на ходу натягивая рубашку, вошёл в здание.

– По дороге расскажу, – зам остался стоять в дверях. – Едем в клинику.

– Какого чёрта, Слава? – нервничая, надевал брюки.

– Поехали!

Обувался я уже в его малолитражке. За окном мелькал предрассветный город – тишь да гладь. Иллюзия…

– Говори, – я выдохнул, поправляя галстук.

– Доктор, которого вы собирались отправить к отцу Таисии в Королёв, мёртв.

– Не понял?! – взвыл.

Кто-то в моём городе решил открыть мясокомбинат? Мать его… И даже предпринятые службой безопасности меры не спасли.

– Положили всю медкоманду, которая должна была ехать.

– Та-а-ак… – я схватился за голову. – Зачем кому-то убивать докторов? Отец Таси в Королёве последний, кто знает правду. Логичнее было убрать его.

– Пусть Шилов докладывает, – фыркнул зам. – Мне, Давид Рустамович, вы не доверяете.

– Ревнуешь, милая? – с удивлением посмотрел на зама.

– Конечно, ревную, – съязвил. – Откуда мне знать, что у вас там с Фёдором было, пока я за кофе бегал.

– Останови, – крутанул пальцем, приказывая свернуть к обочине.

Зам, хмурый, словно туча, припарковался у края дороги. Молчание в салоне малолитражки – густое, вязкое, и мы с Вячеславом Рубеновичем в нём, будто мухи в масле. Каждый имел что сказать, а начать следовало мне.

– Извините, шеф, – Слава не выдержал. – Не сдержался.

– Не извиняйся, – хлопнул себя ладонями по коленям. – Я сам не знаю, кому могу доверять, а кому нет. Вчера, пока ты ходил за кофе, я просил Шилова приглядеть за Ариной.

– Ариной Игоревной?

– Да, – кивнул. – Она должна выяснить, кто родители Таси, и я подумал, что на неё тоже могут организовать покушение.

– При мне Федю попросить нельзя было?

– Ты вёл себя странно, Слав, – я развёл руками.

– Значит, всё же не доверяете мне, – он отвернулся и напряжённо уставился в окно.

– Я имею право усомниться хоть на минуту?

– Даже на две.

– Завязывай. Перегрелся я, засомневался. Прошло.

– Проехали, – великодушно согласился зам.

Драконий ты бог! Я прощён? Судя по хитрому блеску в глазах Вячеслава – да. Вот и чудно. Рубенычу я доверял как себе, а вчера на меня нашло что-то… Навалилось всё, вот и заклинило. Слава тоже не в потолок плюёт – трудится, и проблемы у него свои плюс мои. Мог он в таком цейтноте повести себя экстравагантно? Мог. В конце концов, дядя Слава ничего ужасного не сделал – затупил малость и проявил любопытство, заглянув в мой мобильник.

Кстати, о птичках… Цапнул с приборной панели его смартфон и набрал номер Анны. Как только пара проснётся, пусть собирает её. Тасю привезут ко мне. Зудящее волнение за маленькую не давало сосредоточиться на делах. Так она хоть на глазах будет. Спокойнее.

– А вот и наш герой, – я сощурился, разглядывая начбезопасности на крыльце клиники. – Как считаешь, Вячеслав Рубенович, Шилову можно доверять?

– Судя по его перепуганной роже и кирпичам, которые прямо сейчас вываливаются из его штанишек – можно, – Слава выворачивал баранку, паркуясь на стоянке.

Из-за служебных машин тут яблоку упасть негде. Развёл Федя бурную деятельность, а «кирпичей» наделал – особняк построить хватит. Чует, радость моя – не прав и сильно. Кто должен за спокойствием в городе следить?

– Фёдор Степанович! Сколько лет, сколько зим! – гаркнул, выбравшись из машины, и, широко раскинув руки, зашагал к полукровному. – Как дела? – взял его за грудки и хорошенько тряхнул.

– Плохо дела, – еле слышно выдавил из себя Федя.

Я с удивлением понял, что испуг полукровного не связан с моим появлением. Тут, похоже, произошло что-то круче зачистки неугодных драконокраду.

– Садись в машину, – кивнул на малолитражку Славы.

Начбезопасности, бледный, как мел, забрался в салон, я за ним.

– Лучшего хирурга города грохнули… – с остекленевшими глазами бормотал Фёдор Степанович. – Всех, кто с ним работал, в расход пустили…

– Есть догадки, кто такой дерзкий? Или снова чисто сработали?

– Какое чисто?! – Федя ожил. – Какое?! Давид Рустамович, это дело не по части госпожи Огнецвет! – огорошил меня.

– В смысле?!

– Убийца сам нам позвонил. Мы на место приехали, а там труп на трупе – как дрова сложены. Вот… вам просили передать, – дрожащей рукой он выудил из кармана пиджака клочок бумаги.

Взял бумажку и офигел, не успев развернуть – на ней стояла печать Хранителей…

Трио? Да ладно?!

Текст оказался занятным. Старики решили обсудить с хозяином Вивернограда несколько вопросов. В одностороннем порядке. Во-первых, они были крайне недовольны моим решением чипировать вынужденных на границе. Чипы – разработка имперских учёных умов и бла-бла-бла обнародование драконьих технологий – ай-ай. Эта претензия плавно перетекла ко второму моему косяку – медпомощь человеку. Вопрос о том, как деды узнали о том, куда я собирался командировать «хирурга и ко», отпал почти сразу. Оказывается, у доктора и всей его команды было двойное гражданство, только я упустил это из вида. Не до документов мне было, откровенно говоря… Оказывается, у нас здесь не убийство произошло, а вполне законная по меркам Империи драконов казнь.

– Палач где? – я смял в кулаке записку.

– Наверное, уже за пределами города… – Фёдор Степанович отложил ещё кирпичик.

– Сука! – я заорал. – Какого чёрта, Федя?!

Хотелось приложить полукровного тупой башкой обо что-нибудь твёрдое, но он и так был почти невменяем, усложнять коммуникацию не стал.

– Что я мог сделать?.. – пробурчал начбезопасности. – Всё законно.

Кулаки сами сжались, из горла вылетел сдавленный рык. Желание давить крыс крепло в груди решимостью.

– Уволен! – проорал. – И чтобы духа твоего в городе через час не было!

Я открыл дверь, к которой жался полукровный, и он, как мешок с овощами, вывалился на улицу.

– Лихо, – присвистнул мой зам за рулём. – Кого вместо Шилова?

– Пока сами, а потом посмотрим, – я выдохнул и захлопнул дверь.

– Понятно. Значит, разгребать мне, – обречённо вздохнул дядя Слава.

Вячеслав Рубенович понял правильно. Разгребать – судьба у него такая…

***

Заместитель остался в клинике, командовать безопасниками с последующим выездом в управу, а я за рулём его малолитражки направился в администрацию.

Выходит, что к уже имеющимся проблемам я разжился бонусом – враждой с Хранителями. Это война. Без вариантов. Да, я позволил троице быть в курсе дел моего города. Хотел прозрачности, чтобы деды видели – Давид Рустамович не держит ножа за спиной, играет по правилам. Но чёртова тройная «рухлядь» с чего-то решила, что может вершить свой закон на моей территории. Гражданство хирурга и его команды не имело значения. Эти полукровные работали на меня, в моём городе. С этим стоило считаться.

В офис я влетел разъярённым быком. Клавдия Петровна с раннего утра на рабочем месте – подскочила со стула молодой козочкой и помчала заваривать мне успокоительный чай. Золотая женщина!

В кабинете меня словно гранитной плитой придавило. Рухнул на кожаный диван и закрыл глаза. Сколько я уже не спал и нормально не жрал? Не помнил. Да и неважно это. Вопрос – где взять силы, чтобы разгрести проблемы? И ведь непонятно, с какого края подойти. Куда ни глянь – жопа.

– Давид Рустамович, чаёк готов, – в кабинет заглянула моя драгоценная секретарша.

– Поставь на стол, – открыл глаза и снова закрыл.

– Вы лучше сразу выпейте, – несмело предложила.

– Это почему? – пришлось снова разлепить веки.

– Вы новости ещё не открывали?

– Нет.

– Пойду ещё чашечку чая вам налью… – задумчиво пробубнила Клавдия Петровна. – Или конька. Чашечку…

Секретарь года вышла за дверь, а я рывком поднялся с дивана и поспешил к ноутбуку.

Драконий ты бог! Не зря я Шилова уволил. Зря ещё одну казнь не устроил. Надо ж было слив такой инфы проглядеть!

Сенсация «хозяин Вивернограда появился на публике с дамой сердца» затерялась среди заголовков «Массовые смерти в Вивернограде», «Волна смертей» и иже с ними. Новостные ленты, соцсети, влоги и даже подкасты – везде «оно». Мою личную жизнь обсуждали только в комментариях. Осторожно, но достаточно понятно намекали – Давид Рустамович мог бы лучше следить за порядком в городе, а не бить морды барменам в угоду симпатичным блондинкам. И вообще, главному дракону пора подтвердить силу, продемонстрировать мощь – народ ждал.

Сука, знаю…

Переходил по вкладкам в браузере и седел. Хотел отвлечь горожан сплетнями, а получил гранату. Пришлось снова напрячь Славу, чтобы после Шиловских дел разобрался с этим, и пиар-отделу дать команду фас.

Пришло время больших перемен. Мотор в груди набрал обороты.

– Коньяк, – Клавдия Петровна вошла в кабинет.

– Через час все драконы Вивернограда должны быть в конференц-зале. Организуй, – покосился на бокал с алкоголем. – Госпожу Огнецвет, когда приедет, немедленно пустишь сюда, чем бы я ни был занят… Не беспокоить нас. Вечером Вячеслава Рубеновича ко мне.

Секретарша кивнула и молча пошла работать.

Я замахнул коньяка, выдохнул и понял – полдня нам с малышкой будет мало. Сердце в груди дёрнулось с болью. Сегодня я буду любить её как в последний раз. Хотя «как» можно упразднить…