Глава 8

Я быстро спускаюсь по мраморной лестнице доходного дома, не обращая внимания на гулкое эхо собственных шагов. Пробегаю мимо швейцара, снова не говоря ему ни слова.

Стыд обжигает лицо не хуже ледяного столичного ветра, когда я выхожу на Улицу Роз.

Слова сестры бьют в спину тяжело и безжалостно, словно камни.

“Святая Валери. Продалась столичному богатею”.

Я нервно запахиваю чужое пальто, и внезапно эта роскошная, безупречная ткань кажется мне невыносимо тяжелой и враждебной.

сама того не зная, Лиз ударила безошибочно, прямо в самую больную, незажившую рану.

Я ехала в столицу, чтобы выгрызть свою независимость честным трудом, доказать, что я чего-то стою.

А как я выгляжу со стороны?

Такой же наивной девицей, которую могущественный дракон одел в дорогие шелка и услужливо пристроил в своем кабинете.

Под кожей начинает шевелиться ядовитая мысль.

А не выглядит ли это и впрямь так, будто я сама живу за его счет? Чем я в глазах окружающих отличаюсь от Лиззи, которую купил Селен?

В Управление я возвращаюсь уже в сумерках, но в коридорах все еще царит суета. До конца рабочего дня далеко.

Я захожу в кабинет Эдмара, зажигаю тусклый магический светильник и сажусь за свой приставной столик.

Жду.

Я уверена, что он должен вернуться с минуты на минуту. Или хотя бы прислать весточку, чтобы я не волновалась.

Но проходит час. За ним второй.

Я занимаюсь сортировкой го архивов и подшиваю старые дела. Любая работа, лишь бы не думать и не смотреть на часы.

Рабочий день заканчивается, а Эдмар так и не появляется. Он ушел за Селеном в вечерние сумерки и словно растворился в них.

Стрелки больших настенных часов неумолимо отсчитывают время. Тревога, грызущая меня, постепенно меняет свой вкус. Страх за напарника отступает, уступая место глухому, злому подозрению.

Эдмар пошел за своим бывшим однокурсником. За драконом из старой, влиятельной семьи, с которым они вместе учились боевым приемам, делили тайны и выигрывали турниры.

Что, если он нашел его? Что, если он догнал Селена и предпочел поговорить с ним с глазу на глаз, без лишних свидетелей вроде меня?

Вчера Эдмар защищал улики от Конрада.

Но что, если сегодня он решил защитить своего старого друга от правосудия?

Пять лет назад он уже сделал выбор не в мою пользу, легко разорвав помолвку, прикрываясь благими намерениями. С чего я взяла, что сейчас, когда на кону стоит репутация Управления и честь его товарища, он выберет закон, а не старые связи? К тому же он не высоко ценит Конрада и считает, что любой на его месте будет умнее и полезнее.

Дверь кабинета распахивается без предупреждающего стука.

Я резко вскидываю голову, в надежде увидеть Эдмара, но на пороге стоит Конрад.

Он медленно, по-хозяйски обводит взглядом кабинет, задерживается на пустующем кресле Вельта и, наконец, переводит торжествующий взгляд на меня.

– Какая невероятная удача, Камрон, – Конрад неспешно закрывает за собой дверь и вальяжно приваливается к косяку, скрестив руки на груди. – А я уж думал, наш ледяной дракон никогда не оставляет свою личную стажерку без присмотра. Но, видимо, даже самым дорогим игрушкам иногда приходится пылиться в одиночестве.

Я теряюсь, не в силах подобрать слова. Неужели все здесь действительно думают обо мне именно так?!

– Я стажер Управления, господин Конрад, а не чья-то личная вещь, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и холодно. – И моя работа не останавливается только потому, что начальника нет на месте.

Я жду, что он сейчас взорвется, начнет кричать или угрожать увольнением. Напрягаю спину, готовясь отражать удар.

Но Конрад вдруг коротко, почти искренне смеется.

– А у тебя есть зубы, – он отрывается от косяка и делает шаг в кабинет. В его голосе больше нет той ядовитой издевки, только усталая ирония. – Это хорошо. Нормальная, значит. Сработаемся.

Я замираю, не зная, что ответить.

– Вообще, я зашел поблагодарить, – продолжает Конрад, немного смягчившись. – Хоть кто-то за эту неделю сделал здесь полезное дело. Тэд сказал, что ты в одиночку в моем кабинете порядок наводила. Спасибо за уборку, Камрон. Уборщицы ко мне уже месяц отказываются заходить.

Я моргаю, совершенно сбитая с толку.

Конрад подходит к столу Эдмара, скользит взглядом по идеально ровным стопкам документов и морщится.

– Новичков у нас обычно сжирают с потрохами в первые же дни, – сухо, но без привычного яда продолжает он. – А ты пока держишься лучше многих. Жаль только, что приставили тебя именно к Вельту. Из тебя могла бы вырасти неплохая ищейка под моим руководством. Твой руководитель вообще любит играть в одиночку. Сорвется с места, исчезнет, наворотит дел втихую, а потом всему отделу за ним разгребать.

Конрад замолкает на секунду, глядя в темное окно.

– Драконы, – с горечью бросает Конрад. – Они ведь искренне считают, что наши правила и законы написаны для кого угодно, только не для них. Ладно, чего сидеть в пустом кабинете!

Он машет рукой, приглашая меня за собой.

– Пошли со мной, – говорит он. – Что ты там хотела посмотреть по своему маговозу? Разрешу тебе посмотреть сводки по вокзальным происшествиям за месяц. Раз уж ты такая дотошная, может, выцепишь там что-то путное.

– Спасибо, – растерянно отвечаю я на весь эмоциональный монолог Конрада.

Я беру блокнот и иду за ним в коридор.

– Я до сих пор помню свое первое дело, – мечтательно произносит Конрад, идущий впереди меня. – Я тогда знатно облажался!

Он тихо смеется своим мыслям.

Впервые за эти дни я вижу в Конраде не мерзавца, который спит и видит, как бы развалить Управление, а просто очень уставшего, грубоватого человека со своими ценностями и правилами.

Мы идем в общую комнату, где за низкими перегородками стоит с десяток столов.

В проходе я неожиданно сталкиваюсь с Тианой из общежития, она несет стопку папок, прижав их подбородком для устойчивости. Девушка ободряюще мне подмигивает.

А когда мы с Конрадом проходим мимо открытой двери общей кухни, оттуда доносится гул голосов, смех и одуряющий запах сладкого теста.

– О, Конрад! – машет рукой грузный мужчина с расстегнутым воротом рубашки. – Заходи, мы тебе кусок пирога оставили. И новенькую захвати, пусть перекусит. У Барнса сегодня день рождения, жена с утра напекла!

Конрад подталкивает меня в спину.

– Иди бери тарелку. Заодно с людьми познакомишься. А потом сходим за документами.

В кухне тепло и шумно.

Мне вручают огромный кусок вишневого пирога, кто-то наливает горячий кофе, кто-то шутит про суровые столичные будни, мужчины травят профессиональные байки.

Все вокруг обычные, нормальные люди, которые каждый день выполняют тяжелую работу. Я стою с тарелкой в руках, улыбаюсь шуткам Барнса и чувствую, как напряжение последних дней медленно отпускает.

Но на фоне этой неожиданной человечности, на фоне потеплевших отношений с Конрадом и коллегами, пустота от отсутствия Эдмара ощущается особенно остро и болезненно.

Где он? Почему не прислал весточку?

Злые, отравленные подозрения пускают корни все глубже.

Эдмар — дракон, как и Селен.

Они из одного мира, куда людям вход заказан. Пока я пью кофе с простыми дознавателями, Эдмар, возможно, прямо сейчас сидит в дорогом кресле напротив своего старого друга, обсуждает прежние времена и договаривается, как лучше замять скандал, чтобы не пострадала репутация элитных семей.

Он исчез без объяснений, потому что для него я — просто временный инструмент. А Селен свой. И драконы всегда выбирают своих.

Вишневый пирог оставляет на губах приторно-сладкое послевкусие, но внутри все равно скребется глухая тоска.

Коллеги продолжают травить байки, громко смеяться и обсуждать начальство, а я ловлю себя на том, что просто смотрю в пустую тарелку, чувствуя себя абсолютно чужой на этом празднике.

Эдмара все еще нет.

Ко мне подходит Конрад. Он уже накинул свое теплое пальто и неспеша натягивает кожаные перчатки.

– Скучаешь, Камрон? – хмыкает он, глядя на мою пустую тарелку. – Ладно, я пошел домой. Синяя папка со всеми грузовыми ведомостями и рапортами по вокзалу лежит у меня на столе. Можешь листать ее хоть до самого утра, раз уж твой дракон где-то прохлаждается и забыл о тебе. Только свет потом погаси и дверь захлопни.

– Спасибо, – искренне отзываюсь я, поражаясь его небывалой щедрости.

– Но чтоб к утру все лежало на месте, – строго говорит Конрад.

Я послушно киваю, а сама надеюсь, что смогу найти там то, что пропустили остальные.

Конрад уходит, а я отправляюсь мыть тарелку. Нехорошо оставлять посуду грязной.

– Ты домой? – спрашивает Тиана, когда я прохожу мимо нее.

– Нет, – отвечаю я. – Хочу посмотреть еще кое-какие документы.

– Если вернешься не поздно, приходи, поболтаем. Моя-то опять усвистела на свидание.

Поблагодарив коллег за угощение, я выхожу из шумной комнаты отдыха в прохладный коридор и направляюсь в кабинет Конрада.

У самой двери меня перехватывает Тэд. В руках охранник держит небольшую стопку вечерней корреспонденции.

– Валери, – окликает он. – Ты не видела, Конрад уже спустился?

– Да, только что. Попросил меня разобрать документы у него, – почему-то вру я. – Видимо, понравилось, как я порядок навела.

– Захватите ему письма на стол, сделайте милость, – просит Тэд, протягивая мне конверты.

Я забираю корреспонденцию и иду в кабинет Конрада, щелкаю выключателем. На его столе, прямо под лампой, действительно лежит обещанная папка с материалами по грузам.

Я подхожу, чтобы положить стопку писем на край стола.

Одно из посланий — плотная карточка с тиснением гербовой печатью. Послание важное, но его даже не удосужились в конверт положить.

Я замираю. Забыв о правилах приличия, переворачиваю карточку и читаю текст.

“Повестка. Старшему дознавателю Конраду надлежит явиться в кабинет главы Управления лорду Торнуэлу завтра в полдень. Тема закрытого слушания: служебное расследование в отношении действий дознавателя Эдмара Вельта. При себе иметь все собранные материалы, подтверждающие факт сокрытия улик и превышения должностных полномочий”.

Бумага холодит пальцы. В груди что-то с силой обрывается и падает, а пустота заполняется холодом.

Я не верю своим глазам.

Служебное расследование. Против Эдмара.

Я делаю судорожный вдох, воздух со свистом врывается в легкие и обжигает их.

Все мои злые, отравленные обидой мысли о том, что Эдмар завалился в кабак с Селеном и думает, как выгородить старого друга, разлетаются в пыль. Их сменяет парализующий страх.

Конрад не просто так был сегодня щедрым.

Он решил, что сможет задобрить меня, а потом заберет себе, когда мне не к кому будет обратиться. Сегодня он проявил себя, как добрый дознаватель, а завтра я буду искать у него поддержки.

Конрад уже празднует победу.

Пока я злилась на Вельта за его исчезновение, капкан уже захлопнулся.

Эдмар сейчас где-то в городе, возможно, идет по следу Селена и раскрывает заговор, даже не подозревая, что завтра утром его собственное Управление нанесет ему смертельный удар в спину.

Паника бьет по нервам, заставляя руки мелко дрожать.

Я стою посреди чужого кабинета, сжимая в руках эту проклятую повестку.

Мне нужно найти Эдмара и предупредить.

Я еще раз перечитываю текст, чтобы каждое слово впечаталось в память, а потом засовываю повестку в самый низ стопки писем. Конрад не должен понять, что я видела это.

Я уже собираюсь выбежать из кабинета, как взгляд падает на синюю папку. Раз уж мне позволили ознакомиться с документами, то я так и сделаю. До утра эти материалы Конраду точно не понадобятся, а мне некогда сидеть в его кабинете.

Я хватаю жесткий картон, судорожно прижимаю к груди и выскальзываю в темный коридор.

– Домой? – окликает меня Тэд.

– Ага, – отвечаю я. – Всю работу не переделать.

Наемный экипаж дребезжит по мокрой брусчатке, и каждый толчок отдается глухим ударом в висках. Я вцепилась в папку так, что костяшки пальцев побелели.

Только бы Эдмар был дома!

Страх за него стягивает горло липкой удавкой.

Но тут же из-под этого страха поднимает голову злая, ядовитая мысль. А куда я, собственно, мчусь? Кого спасать? Дракона, который исчез на целый день, не оставив даже короткой записки?

Что, если я сейчас ворвусь к нему в дом, а он сидит там с Селеном у камина? Пьет коллекционные напитки из погреба, стряхивает пепел на дорогие ковры и договаривается, как красиво замять дело, чтобы не пострадала честь старых семей?

Они ведь из одной касты. Свои. А я — просто глупая девочка из Долины Туманов, которую можно использовать, чтобы отвести глаза начальству.

Я до скрипа стискиваю зубы. Неизвестность невыносима.

Экипаж высаживает меня у знакомых ворот. В доме горит приглушенный свет в нескольких окнах. Но дома ли хозяин?

Я взбегаю по мраморным ступеням, едва не поскользнувшись на мокром камне, и со всей силы дергаю дверной колокольчик.

Звук отдается гулким эхом где-то в недрах огромного дома.

Дверь открывается не сразу. Пожилой слуга с непроницаемым лицом оглядывает меня, задерживая взгляд на растрепанных волосах и папке, которую я держу перед собой.

– Господин Вельт у себя? – выпаливаю я, проглатывая приветствие. Мой голос дрожит от сбившегося дыхания.

– Господин Вельт не возвращался с утра, госпожа Камрон, – лишенным эмоций тоном отвечает слуга.

– А не знаете, куда он мог бы пойти, например, со старым приятелем? Мне срочно нужно его найти. Это вопрос... его безопасности!

– Никаких особых распоряжений не поступало. Хозяин частенько отсутствует по вечерам, но мне обычно не докладывает о том, когда и куда собирается пойти. Доброй ночи.

Массивная дверь плавно закрывается перед моим носом, оставляя меня один на один с колючим столичным ветром.

Я стою на крыльце, оглушенная.

Что делать дальше? Искать его в элитных клубах? В портовых кабаках? Я не знаю столицы. Я не знаю его привычек.

Я вообще его не знаю, как оказалось.

Ноги становятся ватными. Завтра утром Конрад уничтожит Эдмара, а я даже не могу его предупредить.

А в голове рождается другая, противная мысль: а нуждается ли Эдмар в моей помощи?

Тяжелый шорох гравия заставляет меня резко обернуться.

Из глубокой тени узкого переулка, примыкающего к каменной ограде особняка, отделяется высокий силуэт. Он движется неровно, тяжело припадая на левую ногу, и чуть не заваливается вбок, опираясь ладонью о влажную стену.

Я делаю шаг к краю крыльца, до боли вглядываясь в темноту.

– Эдмар? – спрашиваю я с затаенной надеждой.

Свет уличного фонаря выхватывает его из мрака, и у меня перехватывает дыхание.

Его безупречный, всегда идеально сидящий рабочий плащ разорван на плече, а темная ткань блестит от сырости и уличной грязи. Он замирает у кованой калитки, левую руку неестественно жестко прижимая к ребрам.

Я сбегаю по ступеням, напрочь забыв и про папку, и про свои ядовитые подозрения.

– Проклятие... Эдмар! – я подбегаю почти вплотную и застываю, боясь до него дотронуться. – Что с тобой?!

Он медленно поднимает голову. На скуле наливается багровым огромная свежая ссадина. Нижняя губа разбита, а по подбородку, теряясь в воротнике рубашки, тянется засохшая дорожка крови.

Его взгляд кажется мутным и расфокусированным. Он смотрит на меня так, словно я — плод его воспаленного воображения. Свистяще втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

– Камрон? – хрипит он. Каждое слово дается ему с видимым усилием, будто раздирает горло. – Какого... ты здесь делаешь в такой час?

Я стою в метре от него, сжимая в руках дурацкую папку. Эдмар выглядит так, будто его долго и методично вбивали в мостовую.

Мой аналитический ум отчаянно пытается сложить этот пазл, но детали не сходятся. Если он догнал Селена и пытался его арестовать — почему он один и в таком виде? А если это заказчик преступления устроил на него охоту, чтобы он гарантированно не дожил до завтрашнего слушания...

– Что с тобой случилось? – повторяю я, чувствуя, как голос срывается. – Кто это сделал?

Эдмар кривится в подобии улыбки, отталкивается от холодного камня забора и делает шаг ко мне, но тут же покачивается.

– Просто... неудачно поговорил со старыми друзьями, – выдыхает он и начинает медленно оседать на мокрый гравий.

Я едва успеваю подставить плечо, когда Эдмар начинает заваливаться набок. Его вес оказывается почти неподъемным, но я упираюсь ногами в гравий, удерживая нас обоих от падения.

– Нужно в дом, – шепчу я, пытаясь перехватить его поудобнее и прикидывая, как далеко придется идти. – Ну же, помоги мне, Эдмар. Ты должен дойти до входа.

– Нет, – он с трудом размыкает разбитые губы, и его голос больше похож на хриплый скрежет. – В таком виде… через парадный нельзя. Слуги… лишние глаза.

Он кивком указывает в сторону неприметной боковой калитки, скрытой в зарослях заиндевевшего плюща. Я торопливо дергаю заржавевшую задвижку, но та поддается не с первого раза.

Калитка открывается с трудом, словно нехотя.

Опираясь на меня, Эдмар делает шаг, затем другой. Мы движемся медленно, огибая основной особняк, и выходим к небольшому флигелю в глубине сада. Он расположен так, что с улицы его не видно, а со стороны большого дома сюда выходят только темные окна.

Эдмар прикладывает ладонь к замку, и в двери что-то щелкает, а внутри вспыхивают магические светильники.

– Это моя маленькая лаборатория, – поясняет Эдмар, толкая дверь.

Повсюду стеллажи с книгами, артефакторные столы, наборы тончайших инструментов и маятники для замера магического фона.

Я провожаю Эдмара до широкого кожаного дивана и помогаю лечь, сама же тянусь к сумке.

– Лежи смирно, – приказываю я, чувствуя, как страх сменяется профессиональной собранностью. – Я должна тебя осмотреть.

Я достаю из чехла свой диагностический артефакт — небольшую хрустальную сферу в серебряной оправе. Когда-то я получила его за лучшие баллы на экзаменах.

Провожу сферой вдоль тела, внимательно следя за тем, как меняется цвет дымки внутри кристалла. Сфера пульсирует ровным янтарным светом.

– Ребра целы, – выдыхаю я, чувствуя, как отпускает спазм в груди. – Переломов нет, только сильные ушибы. Но голова… У тебя может быть сотрясение, Эдмар. Сфера краснеет у виска.

Я показываю ему артефакт, чтобы он не подумал, что я преувеличиваю.

– Посмотри… там, – Эдмар указывает в дальний угол.

Я нахожу в шкафу флакон с маркировкой “Стабилизатор драконьей силы” — мощное регенерирующее средство. И жутко дорогое.

Эдмар вполне может себе позволить такие траты. Но меня терзают сомнения: законопослушный гражданин не нуждается в таком мощном средстве. Банка початая, значит, он уже пользовался этим зельем.

Я гоню от себя сомнения, смачиваю салфетку и начинаю осторожно стирать кровь с его лица. Эдмар шипит сквозь зубы, но не отстраняется. Его взгляд постепенно проясняется, становясь колючим и злым.

– Где ты был? – спрашиваю я, не прекращая работы. – Ты нашел Селена?

– Нашел, – дракон перехватывает мою руку, заставляя замереть. Его пальцы все еще ледяные, но сила уже возвращается. – Следил за ним до самых доков. Но я оказался не единственным охотником в этих сумерках. Кто-то очень не хотел, чтобы я дожил до утра.

– Селен?

– Нет, не думаю. Трое наемников. Крепкие ребята, профессионалы. Они не знали, что я дракон, иначе подготовились бы лучше. Хотя сейчас им определенно хуже, чем мне. Один точно не встанет до конца недели.

– Думаешь, это связано с нашим делом? – спрашиваю я.

– Не знаю. Я многим дорожку перешел. Возможно, это просто совпадение.

Я смотрю в его избитое лицо и чувствую, как внутри снова закипает горечь.

– Эдмар, завтра утром тебя ждет не только похмелье от этого зелья. Я вернулась в Управление после разговора с Лиззи. Видела повестку на столе Конрада. Начато служебное расследование, которое проводит лорд Торнуэл. Конрад вызвали дать показания против тебя, Эдмар.

Он замирает. Янтарный свет в его глазах вспыхивает с новой силой. Я вижу в них злость и силу. Так просыпается его драконья суть, требуя немедленного действия.

– Значит, кто-то решил ускорить финал, – Эдмар резко поднимается, игнорируя мою попытку удержать его на месте. – Медлить нельзя.

Он решительно подходит к массивному шкафу в углу лаборатории. Он держится на ногах уже увереннее, но все еще припадает на правую ногу. Там я не успела обработать.

Я замираю, глядя, как он стаскивает через голову разорванную, испачканную в грязи рубашку, и швыряет ее в мусорную корзину.

Широкие плечи, перевитые жгутами мышц, багровые пятна ушибов на спине…

Несмотря на весь хаос и опасность, внутри на миг вспыхивает что-то старое, от чего я так отчаянно пыталась избавиться все эти годы.

Он красив даже сейчас, побитый и почти загнанный в угол.

Эдмар достает свежую одежду: чистая рубашка, темный дорожный костюм и плотный плащ. Натягивает рубашку, скрывая раны под безупречной тканью.

– Стой! – я бросаюсь к нему с салфеткой, пропитанной зельем. – Спусти брюки.

– Что?! – брови дракона ползут вверх.

– Ты хромаешь, – поясняю я. – Значит, на ноге есть повреждение. Я посмотрю и обработаю!

Эдмар на мгновение замирает.

– Ну же!

Он медленно расстегивает ремень и спускает штаны. Правое колено распухло и сочится кровью.

– Ого, – чтобы как следует рассмотреть повреждение, я опускаюсь на пол. – Как набухло.

Эдмар сдавленно смеется.

Поняв, в какой двусмысленной позе я оказалась, я недовольно фыркаю. Щеки горят огнем.

Я резко прикладываю салфетку с целебным средством на распухшее колено, и Эдмар шипит от боли. А нечего было надо мной смеяться!

Я поспешно поднимаюсь и отворачиваюсь.

– Идем, – бросает дракон спустя минуту. – У нас есть всего несколько часов, чтобы распутать это дело.