Глава 10

Просыпаюсь от того, что солнце настойчиво щекочет веки.

Сквозь тончайшую шелковую ткань балдахина пробивается мягкий свет, он рассыпался золотистым кружевом и слегка трепещет.

Я тону в облаке подушек, пахнущих лавандой. Одеяло такое легкое и невесомо теплое, что из-под него не хочется вылезать целую вечность.

Сладко потянувшись, я улыбаюсь новому дню. Губы припухли от поцелуев.

На мгновение мне кажется, что все произошедшее вчера — лишь дурной сон.

Но реальность обрушивается на меня ледяным потоком.

Я резко сажусь, откидывая одеяло. Взгляд падает на изящные часы на каминной полке.

Почти полдень!

Сердце ухает куда-то вниз.

– Нет… – шепчу я, и мой голос срывается. – Нет-нет-нет!

Заседание у Торнуэла начнется с минуты на минуту.

Я проспала. Я все проспала!

Пока я нежилась на этой перине, Эдмар, возможно, уже лишился не только должности, но и свободы.

А может, его уже ведут в темницу!

Я соскакиваю с непривычно высокой кровати, путаясь в длинном подоле ночной сорочки, которую мне все же принесла накануне невозмутимая служанка. И почему я не попросила ее разбудить меня?!

Я запинаюсь о тяжелый ковер и едва не лечу носом в пол.

– Проклятье! – вскрикиваю я, вцепляясь в изножье кровати.

Сейчас это богатство, этот уют вызывают у меня физическое отторжение.

Эта комната со всей ее уютной обстановкой, которая убаюкала меня, заставила потерять бдительность именно тогда, когда Эдмару больше всего нужна была моя помощь. Если бы я ночевала в общежитии, то физически не смогла бы проваляться так долго.

Я мечусь по комнате.

Куда мне бежать? В Управление к Конраду? Но он на допросе. К Бертрану? Или сразу во дворец, пытаться пробиться на прием к императору?

Паника накрывает с головой. Я лихорадочно оглядываюсь в поисках своей одежды, сердце колотится в самом горле, мешая дышать.

В этот момент за дверью слышатся шаги.

Я замираю. Неужели Эдмар дома? Или это кто-то из слуг?

Раздается тихий щелчок замка.

– Валери?

Я застываю на месте. На пороге стоит та, кого я меньше всего ожидала увидеть в доме Эдмара.

Там стоит Лиззи.

Моя сестра выглядит притихшей, на ее щеках видны следы недавних слез, а яркое, вызывающее платье, в котором я видела ее в пассаже, сменилось простым дорожным костюмом.

– Лиз? – выдыхаю я, не веря собственным глазам. – Ты как здесь оказалась? Что происходит?!

– Меня привез сюда дракон, – тихо отвечает сестра.

Я хватаю ее за руку и втягиваю в комнату. Убедившись, что она пришла одна, я захлопываю дверь.

– Селен? Что он с тобой сделал?! – я осматриваю сестру, сама еще не понимая, что хочу увидеть.

На первый взгляд она в порядке, только несколько смущена и притихла.

– Нет, не Селен. Он тут ни при чем. Он даже не знает, что я здесь, – отвечает она. – Это другой дракон.

– Другой?! – у меня глаза от удивления ползут на лоб. – Ты когда успела здесь еще с кем-то познакомиться?

Сестра не выдерживает натиска, выдергивает свою руку из моей и смотри разъяренной кошкой.

– Ну чего ты никак не сообразишь?! – в нетерпении восклицает она. – Это твой дракон заявился ко мне с утра пораньше и заставил ехать к тебе.

– Эдмар был у тебя?! – я никак не могу взять в толк. – Эдмар Вельт?!

– Да, Вельт, – подтверждает Лиз. – Заявился ко мне и сказал, что я должна помочь тебе в одном деле. Посулил хорошую оплату.

Я растерянно смотрю на сестру.

– Но мне он ничего не говорил. Ты уверена, что это был он? А где он сейчас? – я сыплю вопросами, но сестра не спешит отвечать.

– Ты неплохо устроилась, – замечает она, оглядев комнату. – Даже не знаю, за что он тебя выбрал. Явно не за сообразительность. Давай, прикажи слугам подать завтрак. Я ужасно проголодалась. А там расскажу, что твой благодетель от меня потребовал. Скажу я тебе, он тот еще затейник!

Пока я раздумываю, как же позвать горничную, Лиззи хватает серебряный колокольчик, стоящий рядом с графином с водой. Его мелодичный перезвон разносится по дому, и уже через минуту дверь открывается.

– Вы уже встали, госпожа? – служанка склоняется в дежурном поклоне. – Желаете, чтобы я помогла вам одеться?

Я опускаю взгляд на полупрозрачную сорочку и заливаюсь краской. С тех пор как я научилась сама надевать юбку, никто не помогал мне одеваться.

– Нет, благодарю, – отвечаю я. – Где господин Вельт?

– Не могу знать, госпожа. Он не отчитывается перед слугами, – отвечает служанка, заметившая мое смущение.

– Хорошо. Можете подать нам завтрак? – спрашиваю я.

Служанка бросает странный взгляд на Лиз, но ничего не говорит. Еще раз поклонившись, она покидает комнату.

– Я бы на твоем месте держала прислугу в строгости, – говорит Лиззи. – Им только волю дай! Начнут сначала сплетничать, потом ехидные комментарии отпускать, а потом и вовсе слушаться перестанут! Они же видят, что дракон тебя с улицы взял, в платье нарядил, на шелка спать уложил, а в жены не берет. Значит, хозяйка ты не настоящая, и слушаться тебя не обязательно.

– Но я и правда им не хозяйка, я гость в этом доме, – пытаюсь оправдаться я.

– Угу, – соглашается сестра. – Скажи, что ты просто заскочила к коллеге по работе переночевать.

– Собственно, так и было, – говорю я.

Но Лиз выразительно смотрит на мою полупрозрачную ночную сорочку.

Наверное, на ее месте я бы подумала то же самое.

Я хватаю одежду, но мое вчерашнее платье безнадежно испорчено. Следы крови на лифе, засохшая грязь по подолу. Приходится искать другой наряд.

К счастью, шкафы ломятся от нарядов Таис.

Стоит мне распахнуть дверцы, как за спиной оказывается Лиз. Сестра в восхищении присвистывает.

– Только не говори, что для простой коллеги он озаботился таким богатым гардеробом! – комментирует она. – Твой дракон удивительно щедр. Надеюсь, за ту услугу, что я ему окажу, он хорошо отблагодарит меня. А если между вами и правда ничего нет, то я готова хоть сейчас переехать к нему из той дыры на Улице Роз, куда меня поселил Селен. Уж я-то долго не буду строить из себя недотрогу!

*Эдмар Вельт*

Выйдя от сестры Валери, я спешу в Управление. Девчонка выглядела расстроенной, так что есть надежда, что она одумается, и примет мое предложение.

Но вызволить Лиззи Камрон из этой ловушки может только она сама. Я только предлагаю варианты.

Прошу водителя остановиться в одном квартале от Управления. Не хочу светить свой экипаж перед входом.

Втянув голову в плечи и сунув руки в карманы, я спешу внутрь. С неба летит мелкая противная крошка, и все встреченные мной коллеги и посетители кутаются в свои плащи. Никто не смотрит по сторонам и не обращает на меня внимания.

Дежурный на проходной Управления давится зевком и старается запить его дешевым кофе. Но увидев меня, замирает, вытаращив глаза на мое разбитое лицо.

Я прохожу мимо, не сбавляя шага и не удостаивая его объяснениями. Так лучше.

Каждый шаг отзывается глухой болью в ушибленных ребрах, но адреналин в крови работает лучше любого обезболивающего зелья. У меня есть цель. У меня есть план.

Дверь в кабинет Конрада приоткрыта.

Он стоит у зеркала, тщательно одергивая безупречно выглаженный форменный камзол, и машинально потирает бархоткой и без того сверкающую пуговицу.

На его лице написано предвкушение триумфа. Он готов идти к лорду Торнуэлу, чтобы обменять мою голову на похвальную грамоту.

Я толкаю дверь и вхожу без стука.

Конрад вздрагивает, резко оборачивается и смеривает меня тяжелым, цепким взглядом. Его брови ползут вверх при виде ссадин и запекшейся крови на моей скуле.

– Вельт? – он усмехается, хотя в глазах мелькает настороженность. – Решил явиться с повинной до начала слушания? Или пытался сбежать из столицы, но споткнулся в подворотне?

Я молча подхожу к его столу и бросаю на сукно папку, которую у него позаимствовала Валери.

Улыбка мгновенно сползает с лица Конрада. Он и не подумал искать документы с утра, так был занят повесткой.

– Твоя ручная стажерка…

– Она оказалась умнее и расторопнее, чем ты думал, – жестко обрываю я. – Но я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать Валери. И я возвращаю тебе эти документы не из благородства. Я пришел предложить тебе сделку, Конрад.

Старший дознаватель опирается ладонями о край стола и насмешливо кривит губы.

– Сделку? Ты стоишь одной ногой в камере, Вельт. Какие у тебя могут быть условия?

– Я знаю, что было в том грузе, который мы пытаемся отследить. У меня нет доказательств, но я уверен, – я делаю шаг вперед, нависая над столом. – Там был доспех последнего драконьего принца. И тот, кто имитировал ограбление маговоза, собирается сегодня вечером преподнести его императору на Большом приеме. Только доспех пропитан ядом. Если император его наденет, к утру столица умоется кровью, а мирный договор между людьми и драконами превратится в пепел.

Конрад замирает.

– Иди ты! – только и может вымолвить он.

Его сыскной нюх, который за годы службы никуда не делся, несмотря на всю его желчь, безошибочно распознает правду. Он понимает масштаб катастрофы.

– Ты можешь сделать так, как от тебя ожидает руководство, – тихо продолжаю я, глядя ему прямо в глаза. – Можешь прямо сейчас пойти к Торнуэлу и согласиться сдать меня. Тебе это ничего не будет стоить, даже доказательства искать не нужно. Все уже наверняка готово. Морвенна погладит тебя по голове, Торнуэл вздохнет спокойно, а ты получишь новое кресло и грамоту за усердие. Ты благополучно досидишь здесь до седин, выйдешь на пенсию с хорошим пособием и ничем не запомнишься потомкам. Обычный чиновник, который просто выполнял приказы.

Я выдерживаю паузу, давая словам осесть.

– А можешь раскрыть настоящего преступника. Предотвратить убийство императора и войну. Сделать хоть что-то по-настоящему полезное и великое в своей жизни. Войти в историю так, чтобы твое имя ставили в пример курсантам в академии. Выбор за тобой.

В кабинете повисает тяжелая тишина. Слышно лишь тиканье больших настенных часов. Время неумолимо приближается к полудню.

Конрад переводит взгляд со стола на мое разбитое лицо. Его челюсти сжимаются. В нем сейчас борются циничный карьерист и тот сыщик, которым он когда-то хотел стать.

– Красиво излагаешь, Вельт, – хрипло произносит он, отворачиваясь к шкафу. – Героизм, история, спасенные империи... Только вот хорошее содержание на пенсии мне бы как раз очень не помешало.

Он оборачивается. Я смотрю на него и вижу человека, который всю жизнь пробивал себе путь лбом.

– Легко рассуждать о великом, Эдмар, когда за твоей спиной стоит влиятельный род. Мне, в отличие от тебя, некуда возвращаться в случае увольнения. У меня нет особняка, полного вышколенной прислуги, и нет фамильного счета в банке, с которого можно кормиться до конца своих дней. Моя карьера — это все, что у меня есть. И ты предлагаешь мне поставить ее на кон ради безумной теории?

*Валери*

Появление Миртона прерывает наш с Лиззи спор.

– Леди, ваши наряды прибыли. Прошу меня простить, если они покажутся вам слишком обычными, но у модисток не было времени, чтобы сделать что-то особенное, – произносит он.

В спальню вкатывают две напольных вешалки. На них — два невероятных вечерних платья. Одно глубокого синего цвета, по подолу которого будто звезды рассыпаны, а второе более светлое, почти голубое с полупрозрачной накидкой из воздушной ткани цвета облаков.

Мы с Лиз не можем отвести глаз от нарядов, а потом обескураженно смотрим друг на друга.

– Простите, а зачем нам эти наряды? – уточняю я, хотя сама уже догадываюсь о причине.

Мы идем на бал. Но при чем здесь Лиззи?

– Господин Вельт распорядился, чтобы вы обе были готовы к сегодняшнему приему у короля, – слуга подтверждает мои догадки. – Чуть позже придут горничные, которые займутся прическами и всем остальным.

Лиз уже не слушает Миртона и с детским восторгом бросается к платьям. Она щупает каждое из них, обнимает, кружиться с вешалками по комнате, изображая танец.

– Мы идем на бал! На настоящий бал! Какие шикарные платья! Как же тебе повезло с мужиком, мне бы такого! – от внезапного приступа счастья, ударившего ей по мозгам, Лиз совсем не следит за языком.

– Он не мой мужик, и давай как-то поспокойнее! – выговариваю я, но сестра и слушать меня не хочет.

– Не будь занудой, Валери! – тянет она, оттопырив нижнюю губу.

Она тянет меня к большому напольному зеркалу и подкатывает обе вешалки.

– Как думаешь, кому из нас какое платье предназначено? – спрашивает она.

– Никому и никакое, – отмахиваюсь я. – Ты же слышала, их в последний момент заказали у модистки. Возможно, от них отказалась какая-то другая барышня.

Но Лиз не слушает.

– К твоему цвету глаз, наверное, подойдет синий. Идеально для таких холодных и вредных, – ворчит Лиззи. – А я выберу голубое. Оно добавит мне легкости и воздушности.

Сестра снова кружится с платьем, словно она уже на балу.

– Твой дракон полон сюрпризов, – говорит она с придыханием. – Когда он сегодня предложил мне сделку и отправил к тебе, я и не думала, что мы пойдем на бал. Селен лопнет от злости, когда узнает! Хотя… немного ревности не повредит…

– Лиз, какую сделку тебе предложил Эдмар Вельт? – трясу я сестру.

Она замирает посередине комнаты и морщит лобик, силясь вспомнить.

– Сказал, что я должна помочь тебе в одном деле, куда-то с тобой сходить. Но у меня и в мыслях не было, что это может быть королевский прием! Ах, какая же ты счастливая, сестрица!

Я опускаюсь в кресло и пытаюсь сосредоточиться.

Мы собирались пойти на прием, чтобы разоблачить преступника. Для таких случаев нужно быть незаметными и не привлекать к себе внимания. И вдруг Эдмар решает прихватить на бал мою сестру, да еще и приодеть нас, как дебютанток, которые прибыли в столицу в поисках женихов.

Часы до приема тянутся медленно. Слуги приносят еду, но у меня кусок в горло не лезет. Лиззи же болтает о нарядах и местах, в которых она хочет побывать в столице.

Чем больше проходит времени, тем страшнее мне смотреть на часы. Уже давно минул полдень, но Эдмара все еще нет.

К счастью, нет и плохих новостей.

И лишь когда на город опускаются сумерки, приходит Эдмар.

Он распахивает дверь и вваливается в комнату. На лице болезненная бледность, только глаза горят.

Я ищу на его теле признаки борьбы или новых травм и, к счастью, не нахожу.

Эдмар победно улыбается.

– У меня для вас отличные новости, леди Камрон. Или, если король рассмотрит ходатайство, Шалли.

– Что ты хочешь этим сказать? – я подаюсь вперед.

Лиз перестает рассматривать свое отражение в зеркале и тоже оборачивается к Эдмару. Дракон смотрит на нас с изумлением.

– Неужели, суть завещания вашей бабушки до вас так и не донесли? – спрашивает он. – А ведь ректор клялся мне, что расскажет вам об этом.

Мы с Лиз недоуменно переглядываемся.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Эд, – говорю я.

– Кажется, нас всех обманули тогда, – произносит он упавшим голосом. – Каким же я был глупцом!

– Каким же я был глупцом, – повторяет Эдмар, опускаясь на край кресла.

Он трет лицо ладонями, словно пытаясь стереть усталость.

– Поясни, мы ничего не понимаем, – попросила я.

Эдмар поднимает болезненный взгляд на меня.

– Ваша мать в девичестве носила фамилию Шалли, – каждое слово будто с трудом дается Эдмару. – Это крепкий столичный род, дворяне средней руки. У них был хороший дом здесь, в центре, приличное состояние.

Я чувствую, как пол уходит из-под ног.

– Наша мать? – переспрашиваю я. – Но она никогда не говорила… Отец запрещал даже вспоминать о ее прошлом.

Я замечаю, как бледнеет Лиз.

– Потому что она вышла за него против воли родителей, – жестко произносит Эдмар. – За это ее лишили титула и содержания. Главным наследником оставался ее брат, ваш дядя Коул. Но так вышло, что он погиб, не оставив детей. Вскоре после него не стало и вашего деда. Ваша бабушка осталась совершенно одна. Она пыталась наладить отношения с дочерью, приезжала в Долину Туманов, но ваш отец просто спустил ее с крыльца, обложив отборными ругательствами.

Лиззи издает сдавленный стон и плюхается на пуфик рядом с зеркалом.

– Подожди, – лепечет она, хлопая ресницами. – То есть мы… мы настоящие дворянки? У нас есть деньги? И мы все это время жили в той дыре, донашивая старые юбки?!

– Вы должны были стать наследницами, – Эдмар поднимает на меня тяжелый, потемневший взгляд. – Бабушка составила завещание в вашу пользу. Но с одним жестким условием, продиктованным ее собственной болью и обидой. Вы могли получить титул Шалли и все банковские счета только в том случае, если сами приедете в столицу и добьетесь положения. Без помощи мужа или влиятельного жениха. И, естественно, без отца. Она не хотела, чтобы вы повторили ошибку матери и попали в зависимость от мужчины.

В комнате повисает звенящая тишина. В моей голове начинают судорожно вращаться шестеренки, сопоставляя факты пятилетней давности.

– Откуда ты все это знаешь? – мой голос кажется чужим.

Эдмар отводит взгляд в сторону.

– Пять лет назад, за неделю до выпуска, меня вызвал ректор нашей академии, – Эдмар сцепляет пальцы так крепко, что костяшки белеют. – Он не показал мне этого завещания, но рассказал о его сути.

Я смотрю на дракона, позабыв, как дышать. Каждое его слово ломает мой мир.

– Ректор сказал, что ты знаешь о завещании, – продолжает Эдмар. – Он убедил меня, Валери, что ты стоишь перед невыносимым выбором: остаться со мной и потерять колоссальное состояние, или бросить меня ради титула и денег для себя и сестры.

Я задыхаюсь от возмущения, но не могу вымолвить ни слова. Почему мне никто не рассказал о завещании? Не дал решать самой?

– Ректор сказал, что ты плакала в его кабинете, – с горечью продолжает Эдмар. – Что ты умоляла его помочь, потому что у тебя не хватает духу разбить мне сердце, но ты должна позаботиться о сестре. Он заявил: если я действительно люблю тебя, я должен уйти сам. Грубо, жестоко, безвозвратно. Чтобы ты возненавидела меня, забыла о любви и сосредоточилась на карьере, которая принесет тебе титул леди Шалли. А он, как опекун фонда, пообещал поспособствовать твоему блестящему старту.

– И ты поверил?! – взрываюсь я. – Ты поверил, что я променяла бы нас на какие-то мифические столичные счета?!

– Я знал, что ради сестры ты пойдешь на многое, – Эдмар резко подается вперед, в его глазах вспыхивает боль. – Я видел, в каких условиях жила твоя сестра, ты много говорила о ней. Я думал, что отпускаю тебя в лучшую жизнь. Я отыграл роль мерзавца, разорвал помолвку и уехал, уверенный, что через пару лет увижу твое имя в списках завидных невест высшего света.

– Какой кошмар… – шепчу я, прикрывая рот ладонью.

Пять лет ненависти. Пять лет боли, выстроенной на лжи одного старого интригана.

– Этот старый сморщенный крысюк! – вдруг визжит Лиззи, вскакивая с пуфика. Ее лицо идет красными пятнами от ярости. – Он украл наши деньги! Он же специально все это подстроил, чтобы денежки из фонда остались у него в управлении, пока мы гнием в Долине! Ведь не сумей мы выбраться оттуда, он так бы и остался с нашими деньгами! А я-то думала, Селен — подлец! Да наш ректор переплюнет кого угодно! Я выцарапаю ему глаза, как только увижу!

– И правильно сделаешь, – мрачно кивает Эдмар. – Я понял, что нас всех обвели вокруг пальца, только когда ты села в мое купе. Я не мог поверить, что ты не смогла добиться своего и не получила денег.

Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь.

Весь мой мир только что перевернулся с ног на голову.

Эдмар не предавал меня. Он пытался спасти. А нас просто ограбили и сломали нам жизни.

– Сейчас у нас нет времени на слезы и месть за прошлое. Если мы не остановим заговорщиков сегодня, у нас вообще не будет будущего, – слова Эдмара выдергивают меня из черной пучины.

– У тебя ведь уже есть план? Какая роль уготована нам с Лиззи? – я заставляю себя взять в руки, сглатывая ком в горле. – Зачем нам эти платья?

Эдмар переводит взгляд с меня на сестру и обратно. На его губах появляется отчаянная усмешка, ради которой я когда-то была готова шагнуть в бездну. Сейчас он улыбается через боль, но он не сломлен. Я это чувствую.

– Я навестил кое-кого и сообщил, что в столицу прибыли две законные наследницы старинного рода Шалли, – объявляет он. – Ректор временно отстранен от управления фондом. А вы сегодня должны быть представлены обществу. Абсолютно неизвестные, ослепительно красивые и никем не занятые. Когда вы войдете в бальный зал, эффект будет сродни грому среди ясного неба. Весь столичный свет будет смотреть только на вас.

Он делает паузу и теребит воротник рубашки, будто она стала ему тесной.

– А пока вы будете отвлекать на себя внимание всех драконов и лордов этого города, я смогу незаметно подобраться к доспеху и устроить отравителю ловушку.

Он поднимается и хлопает в ладоши, подбадривая нас с Лиз.

– Собирайтесь, леди. Наш выход через два часа.