Глава 10

— Вам нужно выпить это, — раздался отстраненный голос совсем рядом.

Я отшатнулась от Барта и оглянулась. В шаге от подушек стояла изящная девушка в подпоясанной золотой лентой голубой тоге. Прямые белые волосы спускались блестящими прядями до самой талии, а глаза, насыщенного фиолетового цвета, смотрели куда-то мимо нас.

В руках она держала серебряный поднос, на котором стояли два наполненных на треть стакана.

Барт встал и забрал их.

— Спасибо, Лин.

— Господин сказал, вы должны выпить это, — повторила она, опуская поднос. Взглянула на меня и добавила: — Только если уверены.

Затем повернулась и ушла, оставляя после себя легкий аромат перечной мяты.

Я поднялась с подушки, с любопытством посмотрев в след удивительной деве.

— Это голем, — ответил на незаданный вопрос Барт. — Слуга Вармира.

По спине промчались мурашки. Я ошарашенно взглянула на парня.

— Их создание ведь запрещено в Красте.

Големы — существа из глины и камня, оживленные с помощью сложной темной магии. Они не имеют души, полностью подчинены своему создателю и лишены каких-либо эмоций или чувств. По этой причине могут выполнить любой приказ, даже несовместимый с моралью и законом.

Барт вдохнул воздух, дабы что-то сказать, но его опередил вкрадчивый голос хозяина дома:

— Да, после того, как эти земли узурпировали драконы.

Вздрогнув, я обернулась на звук, а мой истинный хмыкнул, проговорив:

— Не узурпировали, дед, а завоевали.

Вармир улыбнулся не коснувшейся глаз улыбкой.

— Верно. Завоевали. К счастью, традиции темных эльфов остались при них.

— И при тебе, — кивнул Барт.

Он подошел ко мне и протянул один из стаканов. Я приняла его, взглянув на жидкость внутри. На вид обычный травяной чай. На запах — тоже. С приятными нотками чабреца и той самой мяты, шлейф которой тянулся за Лин.

— Она согласна?

Я вскинула глаза на эльфа. Его взгляд был устремлен в сторону Барта.

— Хватит говорить обо мне так, словно меня нет в комнате! — возмутилась я, ощутив негодование, горячей волной поднявшееся в груди.

Вармир наконец почтил вниманием. Его улыбка стала более мягкой, даже коснулась льдистых глаз.

— Так ты согласна связать себя магическим венчанием с этим драконом, Офелия?

Я скрестила руки на груди, стараясь игнорировать тихий смех под боком.

— Почему ваши слова прозвучали так, будто в них есть подвох?..

— Ну, — он усмехнулся, становясь похожим на обычного человека, — Бартоломью умеет быть невыносимо упрямым и наглым, когда очень желает что-то заполучить. Моргни два раза, если ты здесь не по своей воле, девочка.

— Хватит ее смущать, дед! — не выдержал Барт. — Мы готовы, что нужно делать?

Эльф продолжал на меня смотреть, и я вздохнула.

— Да, я согласна.

— Хорошо, — он отвернулся, следуя прочь из гостиной. — Выпейте отвар и спускайтесь в ритуальный зал.

На вкус это был все тот же чай, с легкой ноткой фруктовой сладости. Когда жидкость теплой волной скользнула по горлу и устремилась в пищевод, тело окатило жаром. Всего на несколько секунд. Потом сознание слегка помутнело, и я покачнулась, схватившись за стоявшего рядом Барта.

— Все в порядке?

Я подняла на него глаза. Его лицо было слегка размытым, будто отражение в воде. Не успела испугаться, как этот эффект сошел на нет. В голове прояснилось, а следом за туманом развеялись переживания и страх.

— Странные ощущения…

— Будто опьянела, затем резко протрезвела — и все за несколько минут?

— Да!

— Эликсир очищения сознания, — улыбнулся дракон. — Будь ты под действием любовного зелья, подчиняющей магии или еще какой пакости, тебя б скрутило пополам и начало безбожно рвать.

Я скривила губы и содрогнулась, ярко представив эти «незабываемые» ощущения.

— Обязательно нужно было это пить? А как же доверие друг к другу?

— Если б ты вдруг оказалась отравлена чарами принуждения… — проговорил Барт, не моргая глядя мне в лицо, — Ритуал бы меня убил.

Я расширила глаза, пораженно приоткрыв рот.

— Ого…

Он неопределенно дернул плечом и увлек за собой, прочь из гостиной.

— Эльфийская магия не приемлет полумер. Вармир согласился провести церемонию лишь строго по регламенту, не пропуская ни единого пункта.

— И много их?

Мы вышли в небольшой коридор и свернули к лестнице, ведущей вниз.

— Пунктов?

— Да.

— Давай посчитаем… — он задумался, замедляя шаг на ступенях. — Согласие, высказанное вслух. Питье, проверяющее чистоту помыслов. Ритуальная одежда, надетая на обнаженное тело. Распущенные волосы…

Я физически ощутила, как вспыхнули мои щеки. Надеюсь там, куда мы спускаемся, есть ширма, чтобы переодеться.

— Кинжал из особого сплава.

— К-кинжал?

— Не переживай, — дернул уголком губ Барт. — Этот ритуал без жертвоприношений.

— Какое облегчение! — саркастично протянула я.

У лестницы закончились ступени, и список пунктов остался недосчитанным. На входе в подземный зал нас встретила Лин, держащая на вытянутых вперед руках какие-то ткани.

— Вам нужно это надеть, — проговорила она. — На полностью обнаженное тело. Свои вещи оставьте на полу.

Барт снял с ее рук лежащий сверху балахон, и Лин протянула мне оставшийся, меньше размером.

Душу охватило волнение.

Приняв наряд, я расправила его перед собой, разглядывая. Это была длинная белая рубаха с широкими рукавами и узкой горловиной. В сиянии свечей на плотной ткани просматривались узоры, вышитые серебряной нитью. В них различались руны, но я не угадывала их.

Лин не отступала, дабы пропустить нас дальше. Я непонимающе взглянула на истинного.

— Нужно переодеться прямо здесь?

Щеки снова потеплели.

— Так и быть, отвернусь, — усмехнулся Барт и начал расстегивать рубашку, даже не подумав привести слова в действия.

Вспыхнув, я выжидающе вздернула бровь.

— Ну? Я жду!

Когда он все же повернулся ко мне спиной, я осмотрелась, ища куда бы положить рубаху. Бросать ее под ноги не хотелось, но увы, выбора не было. Скрепя сердце, я определила вещь на нижнюю ступень и поторопилась раздеться.

Желательно закончить переодевание быстрее дракона, дабы у него не было соблазна подсмотреть.

Но справился Барт все равно первым. Это я поняла, когда обернулась, суетливо поправляя подол, спустившийся до самых пят. Через босые ступни по телу расползался холод, отчего я зябко поежилась. Истинный уже стоял в рубахе, сложив руки на груди, но все еще спиной ко мне. Улыбнувшись, я проговорила:

— Можешь поворачиваться.

— Точно? — с веселыми нотками в голосе протянул он. — Я не увижу ничего, что скомпрометирует девичью честь?

Я шагнула к нему и шлепнула по плечу.

— Не время издеваться, Эварс!

Он обернулся, поймав мою ладонь, быстро притянул к себе и поцеловал в лоб. Стало значительно теплее, и мне не захотелось отстраняться.

— Следуйте за мной, — напомнила о своем присутствии Лин.

Ритуальный зал напоминал пещерную комнату. Неровные стены, вручную вытесанные в скале, покатый черный потолок, под которым парили волшебные сферы белого света. Их свечение походило на лунное, отчего казалось, что мы вошли под своды неба другой планеты.

Вармир уже стоял за алтарем. Светлый монолитный камень идеальной кубической формы был исписан красными рунами и символами, сплетающимися друг с другом в причудливый узор.

Я приковала взгляд к серебряной чаше, которую мужчина держал на раскрытой ладони. В ней плескалась сизая жидкость. Она двигалась сама, закручивая маленький водоворот.

Вармир поднял вторую руку с зажатой в пальцах рукояткой клинка и легко стукнул острым лезвием по краю чаши. Тишину наполнило гудение.

У меня перехватило дыхание и в районе сердца стало горячо-горячо! Не отдавая себе отчета, я схватила Барта за руку, крепко вцепившись в его пальцы. Мы двинулись к алтарю.

Лин расстелила перед нами сплетенное из алых нитей полотно, жестом предлагая ступить на него.

Я нервно сглотнула, не моргая глядя на эту ткань. В лунном свете она казалась разлитой по камням кровью. Сквозь шум в ушах и бешеный стук сердца я услышала голос Барта над ухом:

— Не волнуйся, Офелия. Я с тобой.

И чуть сжал мою прохладную ладонь в своей горячей.

Это снова откликнулось во мне, придавая уверенности и чуточку спокойствия. Далее я уже не тряслась, как осиновый лист.

Вармир начал говорить на певучем эльфийском языке. Я не понимала ни единого слова! Воздух вокруг сгущался, становиться теплее. Еще немного, и он уже подрагивал над алтарем, как над песками пустыни в знойный день.

Метка на плече ожила, давая о себе знать. Я вздрогнула от неожиданности, когда в кожу на секунду вонзились мелкие иголочки танцующей вокруг магии.

Барт очевидно ощутил то же самое. Он бросил взгляд вниз, на наши сцепленные руки. Рунный браслет на его запястье засветился красным золотом. От каждого знака отделилась тонкая нить света, вытягиваясь в сторону алтаря. По пути нити переплетались друг с другом, скручиваясь в единую, а затем устремились в чашу, исчезая в сизом водовороте.

Затем то же самое произошло и с моей меткой.

Вармир повторно стукнул лезвием кинжала о серебряный край, а затем протянул его Барту, прекращая говорить.

В наступившей тишине прозвучал голос Лин:

— Сделай надрез на ладони и помести в чашу ровно три капли крови.

Дракон выполнил указание, не моргнув и глазом. Я поморщилась за него, представляя, как это больно.

— Теперь она, — продолжила руководить глиняная девушка.

Я приняла кинжал и облизнула сухие губы.

— Не обязательно делать большой надрез, — хрипло пробормотал Барт.

Глубоко вдохнув, я приставила кончик лезвия к коже и зажмурилась. Резкое глубокое движение в сторону и острая боль.

Три алые капли в подставленную Вармиром чашу.

Лин подала нам по белой тряпичной ленте.

— Намотайте на раненую ладонь.

Они видимо были заговоренные, потому что кровь быстро перестала сочиться сквозь слои ткани, а пульсирующий огонь в порезе быстро стих.

Вармир заговорил вновь, только теперь его речь походила на пение.

Жидкость в емкости начала сменять цвета. От красного к золотому и обратно, так несколько раз, пока вдруг не стала кристально прозрачной.

Затем он протянул Барту чашу, смолкая.

— Сделайте по одному глотку, — прокомментировала Лин.

Питье оказалось без вкуса и запаха, зато разлилось по внутренностям жидким огнем. Я вдохнула ртом воздух, чтобы охладить горло, а следом почти ослепла от яркой вспышки золота перед глазами.

Нас окутал свет, закружил, теплым ветром лаская кожу, а потом впитался в нее, оседая мерцающей пылью.

Когда я пришла в себя и смогла нормально видеть, то заметила кольцо вместо оставшейся жидкости в ритуальной чаше. Вармир достал его со дна и протянул Барту. А тот уже повернулся ко мне, посмотрел в глаза в молчаливом вопросе и легонько сжал мою ладонь.

Я кивнула.

Истинный осторожно и медленно надел мне на палец знак нашего венчания.

Золотая плеть, похожая на хвост дракона, обнимала драгоценный камень глубокого темно-синего цвета. Кольцо село, как влитое. Кажется, я перестала дышать, глядя на эту картину: моя рука в мужской руке и украшение на пальце.

Вармир молчал, Лин не делала никаких указаний.

С трудом отведя глаза, я подняла их к лицу Барта. Он был необычайно спокоен. Будто в этот самый миг нашел ответ на нечто невероятно важное, гнетущее его много лет и наконец отпустившее. Умиротворение ласкало каждую черту, и от созерцания этого мое взволнованное сердце начало замедлять ритм.

В эту самую минуту вокруг нас ничего не существовало.

Мы оказались на необитаемой планете, посреди пронзительной тишины. В ней было уютно, как дома после долгой дороги.

Барт сделал шаг ко мне и поцеловал. Все еще держа ладонь, но более никак не прикасаясь.

И этот поцелуй был именно таким, о каком я весь день мечтала.

Нет, не день…

Всю жизнь.

Он расставлял на места абсолютно все. Прошлое, настоящее, истинность, нас. Мы находились в точке, к которой стремились наши души на протяжении сотен лет. Они летели сквозь вселенные и неизведанные миры, чтобы возродиться именно нами.

Здесь и сейчас.

И не было ничего более правильного, чем Барт Эварс, обжигающий дыханием мои губы.

Поднявшись на носочки, я обхватила его за шею и ответила на поцелуй, тая в восхитительном, волшебном, невероятном чувстве, наполняющем каждую клеточку моего естества теплым светом.