Глава 10

Повернув к женскому крылу общежития, я почувствовала, что за мной кто-то следует. Словно моим шагам вторят чужие. Не став долго тянуть, сразу же обернулась проверяя. Но в коридоре никого, кроме меня не было.

Нахмурившись, медленно двинулась дальше. Оставалось совсем немного до лестницы, ведущей к нужному этажу. Не терпелось поскорее отыскать кольцо и переместиться к Барту, чтобы поговорить обо всем случившемся. Но в первую очередь, увидеть его, конечно же. Обнять, прижаться всем телом, поцеловать…

В висках запульсировала тупая боль, напоминающая о долгом расставании с истинным. Волшебная мазь не справлялась. Не сейчас, когда я совершенно не хотела, чтобы она мне хоть как-то помогала.

Шаги позади стали ускоряться, они больше не совпадали с моими.

Я остановилась. Снова обернулась, громко спрашивая пустоту:

— Кто здесь? — голос прозвучал твердо, ничуть не выдавая тревогу. — Это совершенно не смешно!

Не дождавшись ответа, сорвалась на бег. Преодолела несколько ступеней, крепко держась за перилла и стараясь не сравнивать текущую ситуацию со школьными годами, когда компания Барта проворачивала со мной «игру» в преследования. Но как же это было похоже!

Сердце стучало, казалось, в ушах. Руки подрагивали, и я жалела, что не обладаю способностью перемещаться в пространстве без всяких артефактов.

— А тебя легко запугать, — вдруг раздался за спиной насмешливый голос Мериды Файер.

Резко остановившись, я вцепилась в перила до побелевших костяшек пальцев. В груди вспыхнул гнев. Вот же сучка рыжая!

Обернувшись, я волком уставилась в самодовольную физиономию договорной невесты моего истинного. Та стояла у подножья лестницы, даже не пытаясь следовать за мной. Скрестив руки на груди, смотрела снизу в верх так, словно пребывала на троне, а я парила над ней вверх тормашками.

— Нарываешься, Мерида?

Магия потрескивала на кончиках пальцев, норовя сорваться в противную девицу заклинанием.

— И не думала, — она поднялась на первую ступень, переводя глаза в пустоту рядом со мной.

Стало не по себе. Я взглянула туда же, но ничего, кроме каменной кладки стены не увидела.

— Знаешь, ты мне нравишься, — продолжала Мерида. — Правда. В других обстоятельствах мы могли бы стать даже подругами. Но вот какое дело… Ты — угроза моему счастливому будущему.

— Только послушай себя! Я мешаю твоему счастью? Серьезно? Ты влезла между драконом и его истинной парой! И ведешь себя так, словно все совсем наоборот. Так вот, знай: Барта ты не получишь.

Она фыркнула, коротко рассмеявшись.

— Полагаю, он с тобой не согласится. Его поцелуи и объятия… Они говорят об обратном, Фел. Ты — всего лишь этап нашей с ним жизни.

«Это же твоя драконья семейка околдовала Барта! Неужели надеешься на любовь и счастье в этом болоте обмана и грязных чар?».

Каждое слово хотелось прокричать ей в лицо.

А затем сорваться вниз и повыдергивать идеально уложенные темно-рыжие волосенки — все, до единого.

Но вместо этого я лишь сделала глубокий успокаивающий вздох. Не уверена, что раскрывать перед Меридой все карты — правильное решение. Она не должна знать о моей осведомленности в наложенном проклятье.

— Я не буду спорить с тобой и доказывать что-либо. А если повторишь игру в преследование еще раз, окажешься перед магистром Ригзом.

Она закатила глаза.

— Побежишь ябедничать?

Я отвернулась, прекращая разговор. Оставались три ступени и коридор. Добраться наконец до спальни и найти кольцо — вот все, что мне сейчас нужно. Как же глупо было его снимать!

— Давай же, Герт. Мне надоел этот спектакль, — вдруг произнесла Мерида.

Не успела я удивиться, как рядом материализовался высокий парень в очках. Вздрогнув, отшатнулась от него в сторону, только потом узнавая Герта.

— Что ты…

Он неожиданно жестко схватил меня за плечо, повернулся, меняя наше расположение местами, и оттолкнул к стене. Удар о камни выбил весь воздух из легких. Я закашлялась В следующую секунду, артефактор сжал пальцы на моем подбородке, рывком поднимая лицо. Заглянул в заслезившиеся глаза и пробормотал напряженным низким голосом:

— Прости, Офелия. Ты сама виновата. Выбрала не того.

И накрыл мой рот своим. Грубо, без капли мягкости. Словно наказывая за что-то. Прикусил нижнюю губу и, когда я разомкнула зубы в немом вскрике, протиснул внутрь язык.

Очнувшись от первого шока, я дернулась, в попытке вырваться. Герт сразу же прервал поцелуй, оставляя мои губы горящими от жгучей боли. Ощутив металлический привкус, едва сдержала рвотный рефлекс.

Он передал мне что-то!

Я сразу же выплюнула круглый предмет на ладонь. Это была монета.

— Что ты творишь⁈ — просипела я, подняв ошарашенный взгляд на Герта. — О каком вообще выборе речь?

Артефактор отступил. Взглянул на мои губы, затем на монету.

— А поразвлечься не хочешь? — подала голос Мерида, о которой я успела забыть. — Давай, рыцарь, действуй. Ты ж на нее слюни столько недель ронял. Ближайшие несколько минут дева не будет сопротивляться.

Я почувствовала резкую слабость во всем теле. Тремор рук усилился, а в ушах поднялся звон.

Интуитивно призвав магию, ударила пульсаром в парня и качнулась в сторону.

Три ступени. Всего три.

И ведь ни единой души поблизости!

Герта отбросило к перилам, но импульс магии оказался слабым из-за моего состояния. Ноги уже не держали. Едва не упав, я буквально на четвереньках преодолела лестницу.

— Вот поэтому у тебя и нет девушки, — слышалось далеко внизу. — Нужно быть по настойчивее!

— Я выполнил свою часть сделки, — сухо ответил Герт. — Мы в расчете, Мерида.

Кажется, он не пытался меня догнать. А ведь сейчас это далось бы ему очень легко.

Я медленно продвигалась вперед, еле переставляя ноги. Перед глазами все плыло, а в голове стоял неясный звон. В какой-то момент сквозь него пробился голос Герта:

— Хочешь знать, что за артефакт ты попробовала на вкус? Кстати, извини за поцелуй. Только так можно было активировать монету.

Он все же последовал за мной!

Сердце забилось чаще. Нужная дверь маячила прямо по курсу, но была неимоверно далеко из-за странного, растянутого во времени восприятия окружающего пространства.

— Не приближайся ко мне! — прохрипела я, преодолевая жуткую сухость в горле.

— Ты обо мне так плохо думаешь, Офелия?

— А как еще мне о тебе думать? Только посмей тронуть меня, Герт! Живым из этой истории точно не выйдешь.

— Не я сотворю с тобой это, а он. Чудовище в человечьей шкуре. Ты знала, что драконы не могут противиться запаху готовой к спариванию самки?

— Боги… Какой же ты мерзкий! А я еще жалела тебя…

Я вдруг ощутила грубые руки на плечах, а затем в спину впились неровности каменной стены. Передо мной возникло размытое из-за тумана перед глазами лицо артефактора. Оно было перекошено яростью.

— Не смей, Вернер, — прошипел он слишком близко от моих губ. Желудок скрутило узлом в предчувствии очередного скользкого поцелуя. — Не смей жалеть меня.

Он отстранился, убирая руки. Я приложила большие усилия, чтобы не сползти на пол.

— Лучше расслабься. Удовольствие вряд ли получишь, но зато убедишься, что крутить любовь с монстром — плохая затея.

Я раскрыла сжатый кулак и взглянула на монету.

— Как только приду в себя, отнесу это декану. Вы с Меридой думали, я никому не расскажу?..

— Не сможешь. Монета превратится в пыль, и очень скоро ты обо всем забудешь, — он склонился надо мной, подхватил прядь волос и поднес к носу. Медленно вдохнул запах, а затем посмотрел в глаза. — Магия творит чудеса. Мне нужно лишь подождать и быть рядом в правильный момент, дабы подставить плечо для горьких слез. Ты будешь жаловаться мне на жестокого мерзкого Эварса, который живого места на тебе не оставит. И хороший друг, чуткий парень Герт станет настоящим спасением для несчастной опороченной девочки. Я приму тебя любой, дорогая. Главное, переживи сегодняшнюю ночь.

После этого монолога, он похлопал меня по щеке и резко выпрямился.

Я поморщилась. Мне было так плохо, что вдумываться в его сумасшедший бред — последнее, что стала бы сейчас делать. Хотелось, чтоб он поскорее ушел. И на этом пока все.

К счастью, Герт так и поступил. Оставил меня в пустом коридоре, беззвучно скрывшись за поворотом лестницы.

Не знаю, как я добралась до двери в свою комнату. Одно точно — делала я это дольше обычного. Спальня была конечно же пуста, близняшки наверняка в библиотеке. Именно туда они чаще всего отправляются после ужина.

Рухнув на кровать, я попыталась сосредоточиться на самом важном. Как не забыть случившееся? Из всего сказанного Гертом, за это я зацепилась особенно сильно.

Записать.

Нужно оставить для себя послание.

Тело не слушалось. Руки и ноги налились свинцом, голова стала ужасно тяжелой. Я пыталась пошевелиться, чтобы добраться до рабочего стола, отыскать там карандаш и лист.

Но все, что могла — лежать пластом, понимая, что сознание стремительно покидает меня.