Глава 3

Мерида

Стоило лишь взглянуть на Мартинса, лежащего на больничной койке, и я поняла, что встряла в неприятности. Очень и очень серьезные.

Нет, лицо Герта в этот раз не светило фонарями, напротив, оно было неестественно бледным, с серыми кругами под глазами. Его не избили, а прокляли. Чем-то темным, со сложной магической структурой. Обернуть эти чары вспять штатная лекарка не смогла. Если я правильно поняла, ректор вызвал целителя из главной клиники столицы, но тот еще не добрался сюда.

Я точно знала, что это дело рук моего жениха. И в этот раз все гораздо хуже, нежели в прошлый их конфликт.

Эварс не стал бить ему морду у всех на глазах. Вообще никак не проявил на людях свою злость. Тем не менее Мартинс лежал в госпитале едва живой. Его нашли в сугробе за воротами академии. Он провалялся там всю ночь. Чудо, что вообще остался жив, ведь вполне мог замерзнуть насмерть и без всяких заклятий!

Диагностика не показала следов чужих чар, иначе колдовавшего нашли бы сразу. Ума не приложу, как у Барта получилось их скрыть.

Утром я видела его, он даже кивнул в приветствии. Прежде чем повернуть к столу, за которым сидела Офелия Вернер. Они вели себя, будто ничего страшного между ними не случилось, но я-то знала…

А теперь, глядя на бессознательного Мартинса, была уверена на все сто — наш план воплотился в жизнь. Артефакт сработал, мой жених вволю поизмывался над своей истинной в одну из тех ночей, что они оба отсутствовали в замке. Но почему Офелия так спокойна, когда он подходит к ней сзади, склоняется и целует в висок? Почему не вздрагивает, когда он садится рядом и осторожно касается ладонью ее поясницы? Я бы уж точно на месте Вернер возненавидела его как минимум!

Может, она любительница пожёстче?..

Богиня, но не в первый же раз! Или… синеокий ангелок не так уж невинен? Кобылка объезжена задолго до Эварса? Она красивая, наверняка в прошлой академии парни вились за ней, как мухи за хвостом коровы.

Я вздохнула, прикрыв на секунду глаза. Мысли шумными осами жужжали в голове, не давая сосредоточиться на чем-то конкретном.

Не важно, каким образом, но Барт все узнал и теперь жаждет мести.

И самое главное, если Герт в госпитале, почему я ничегошеньки за содеянное еще не получила?

Мартинс наверняка растрепал о нашем сговоре. Барт вытянул из него это, я уверена. Не стоило доверять такое важное дело ненадежному человеку…

— Часы посещений подошли к концу, — раздался за спиной прохладный голос миссис Либерти.

Дежурная сестра в госпитале при академии была не самой приятной в общении женщиной. Даже главная лекарка вела себя дружелюбнее, но она не оставалась с больными на ночь.

Я обернулась и молча кивнула.

Женщина прошла мимо, бормоча себе под нос:

— Темень за окном, не уж-то повторять каждый раз надо…

— Уже ухожу, — раздраженно бросила я.

Взглянула еще раз на мертвенно-бледного Герта и ощутила, как тревожно заскребло на душе. Надо бы написать маме, попросить, чтоб забрали меня отсюда на недельку. Сослаться на плохое самочувствие? Она точно не доверит дочь в руки местным лекарям, сразу вызовет семейного целителя.

Правда, он быстро поймет, что со мной все в порядке.

Но оставаться и ждать, когда Барт отправит на больничную койку следом за Гертом — плохая идея. Пусть остынет, потом поговорим. Может даже получится спихнуть все на Мартинса, ему-то уже терять нечего. Скажу, что он солгал о моей причастности. Или не так понял мои слова. Я всего лишь пожаловалась на истинную жениха, а сердобольный Герт решил испытать на ней экспериментальный артефакт.

Сработает же?

Но не сейчас, когда из глаз Эварса искры сыпятся. Вряд ли он готов к конструктивному диалогу. И внешнее его спокойствие обмануть может только полную дуру, каковой я точно не являюсь.

Покинув госпиталь, я поторопилась по освещенному факелами коридору в сторону спального крыла. Если написать маме сейчас, утром уже договорятся с ректором и пришлют за мной карету.

Погруженная в мысли, я практически ничего вокруг не замечала, пока в определенный момент не почувствовала позади чье-то присутствие. Резко оглянулась и едва не вскрикнула. Вовремя спохватилась, сдержав эмоции.

Буквально в двух шагах от меня шел Барт Эварс.

— Бартоломью! Ты меня напугал, — вышло настолько непринужденно, что показалось неестественным.

Дракон сравнял со мной шаг и вдруг обнял за талию, на ходу прижимая к себе.

— Мы давно не ворковали, дорогая. Я успел соскучиться.

По телу пронеслась дрожь от несоответствия его поведения и того, о чем я думала. А может, зря себя накрутила?

Герт не успел рассказать?

— Я старалась не докучать тебе, — ответила с небольшой задержкой.

Повернула голову, пытаясь заглянуть жениху в лицо, но он ускорил шаг, увлекая следом, да к тому же полумрак не позволял рассмотреть черты в подробностях. Неплохо было бы сейчас залезть ему в мысли!

Поднявшись на нужный этаж, мы свернули в сторону мужского крыла.

— Куда мы идем?

— Ко мне в комнату, куда же еще.

— Зачем? Уже поздно, скоро отбой…

Он остановился, отпустив меня. Внимательно посмотрел сверху вниз, позволяя наконец разглядеть выражение лица. Непроницаемое. И глаза ничего не выражают.

Я сглотнула и непроизвольно шагнула назад.

Барт дернул бровью, коротко улыбнувшись.

— У меня подарок, Мерида. Расслабься, что-то ты сегодня какая-то подозрительно напряженная.

— Подарок?..

— Именно. Могу я сделать своей невесте небольшой сюрприз?

Он взял меня за руку и двинулся вперед. От сердца слегка отлегло, но чувство неправильности происходящего продолжало скручивать в животе тугой узел.

В его комнате никого не было.

— А где твои соседи?

— Френк бренчит на гитаре в гостиной, — Барт закрыл двери, но поворачивать ключ не стал. — А Шон со своей подружкой.

Отпустив мою руку, он двинулся к прикроватной тумбе. Выдвинул верхний ящик и достал оттуда плоскую широкую коробочку, обшитую насыщенно красным бархатом.

— Украшение? — я удивилась настолько, что на миг забыла обо всех тревогах.

Дракон поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, медленно открывая коробочку.

— Девушки любят драгоценности.

— Дорогой… Да мне повезло с тобой.

Я приблизилась, неотрывно глядя на золотое колье в виде тонкого обруча. Полоска металла была исписана какими-то рунами. Я заинтересованно потянулась к нему, чтобы провести пальцами по украшению, но Барт вдруг легко стукнул по ним. Я сжала кулачок и отдернула руку.

Напряжение вырвалось из груди коротким смехом.

— Нравится?

— Оно… Очень необычное.

— Из сокровищницы моего рода. Повернись, примерим.

Я послушалась. Собрала волосы, убирая их на одну сторону и чуть приподнимая. Почувствовала, как дракон подошел со спины, останавливаясь совсем рядом, но не касаясь меня. Движение воздуха шевельнуло волоски над ухом, а затем кожи коснулся холод металла.

Щелкнул замочек.

И я ощутила сильнейший поток чужеродной магии, едва не задушившей меня!

Шумно вдохнула, хватаясь за горло обеими руками, и тут же была вмята в пылающее жаром тело. Барт сжал мою шею поверх ладоней и вдавил в себя еще крепче.

— Ты знала, что истинная связь имеет недостатки? Пара не может сопротивляться своему дракону.

— Ч-что… ты… делаешь? — с трудом выговорила я.

Сердце колотилось в груди, как бешеное. Дыхание восстанавливалось, но магия колье продолжала давить, опутывая меня в кокон.

— Нам с тобой не так повезло. Истинности между нами нет. Но сопротивляться и колдовать сегодня ночью ты все равно не сможешь.

Он ослабил хватку, рывком повернув меня к себе лицом.

Я испуганно дернулась, но не смогла двинуться с места. Взгляд стальных глаз жениха не предвещал ничего хорошего, а его плотно сжатые губы говорили о ярости, очень долго сдерживаемой и не излитой.

— Бартоломью, ты совершаешь ошибку! Что бы ты ни думал, я ни в чем не виновата!

— Прекращай, — тихо проговорил он. — Я видел в воспоминаниях Офелии все, в чем ты «не виновата».

Все выдуманные доводы в одночасье рухнули. Притворяться и лгать не было смысла.

— И что ты планируешь сделать? Изнасилуешь меня? — Смешок вырвался из груди. — Мы же скоро станем супругами, я и так тебе достанусь! И сопротивляться не буду. — Вздернула голову. — Без всяких ошейников.

Я была уверена, до насилия не дойдет. Ведь если кровь будет пролита до церемонии бракосочетания, ритуал по древним традициям накроется медным тазом. А в договоре семей написаны именно такие условия. Неужели Барт готов довести до конфликта двух сильнейших родов? Мой отец не спустит ему с рук ни поруганную честь, ни нарушенные клятвы.

Это придало уверенности, и я посмотрела на дракона еще более смело.

— А что до твоей истинной… Еще спасибо скажешь. Я помогла вам поскорее обзавестись потомством. Ведь именно для этого нужна твоя Офелия. Греть постель и плодиться, пока может приносить эту пользу нашей будущей счастливой семье. Скажи, она уже понесла? Одной ночи обычно бывает достаточно.

Барт вскинул руку, я интуитивно дернулась от пощечины, но ее не последовало. Вместо удара он схватил меня за волосы и толкнул на кровать. Вдавил голову в матрас одной рукой, а другой рывком задрал юбку. Раздвинул коленом ноги.

Паника вернулась.

— Нет, ты этого не сделаешь, — промчала я в смятое покрывало. С трудом повернула голову, пытаясь посмотреть на дракона, но с такого положения увидеть что-либо кроме своих спутанных волос было невозможно. — Не сделаешь!

В голосе дрожал страх, хотя я всеми силами пыталась не показать его.

— Подставляя невинную девушку под насилие, — раздался у виска напряженный голос дракона, — ты должна быть готова испытать на себе то же самое, Мерида. Кровь за кровь.

— У нас договор, Эварс! Ритуал по древним традициям! Или ты забыл?

Давление прекратилось.

— Хочешь залезть на меня до свадьбы? А готов столкнуться с последствиями?

Я быстро перевернулась на спину, села и откинула волосы с лица, чтобы наконец разглядеть Барта. Увидела лишь его удаляющуюся спину.

Но облегчение испытать не успела.

В комнату вошли двое его друзей. Выпустили Эварса, даже не взглянувшего больше на меня.

И повернули ключ в замке.

Сначала я не поняла, что происходит. Зачем они здесь и почему наш с Бартом «разговор» так резко оборвался. А когда поняла, меня окатило трескучим холодом.

Парни двинулись к кровати практически одновременно. Их взгляды, скользящие по мне, зарождали незнакомую ранее дрожь и липкий страх, что скручивается узлом в районе живота.

Я попыталась вскочить и броситься прочь, хоть в замкнутом пространстве комнаты бежать было некуда, но даже это у меня отняли. Холодный металл колье обжог кожу, а магия не позволила двинуться с места.

Тогда я вскочила на ноги прямо на кровати.

— Это какая-то шутка? — голос дрожал, выдавая, что воспринимаю я все более, чем серьезно.

Раз Эварс вовлек в дело друзей, значит, решил со мной покончить. Он же не собирается оставлять меня живой после… после того, что драконы собираются сделать? Даже если я ничего не выдам отцу, магия рода «расскажет» все сама. И тогда Бартоломью не жить. Как и его безродной сучке.

И мира между Файерами и Эварсами тоже больше не бывать. Хоть папа не собирался претендовать на кресло правителя в ближайшие годы — по крайней мере, пока не встанет на ноги наследник — после столь жестокой расправы надо мной, зародится настоящая кровная месть.

— Ты видишь на наших лицах следы веселья? — заговорил Шон. После он усмехнулся и глянул на Френка, — Хотя, есть в этом доля приключений.

Он первым оказался радом, схватил меня под коленками и рывком дернул на себя. Потеряв равновесие, я упала на спину. Матрас, несмотря на свою мягкость, выбил весь воздух из легких, на время лишив возможности нормально вздохнуть.

Я чувствовала, как горячие мужские руки тянут блузку из-под пояса юбки, касаются чувствительной кожи живота и поддевают ремешок.

Вернув себе способность дышать, я взвилась змеей, отползая от этих рук. Но была тут же поймана и притянута обратно. Мало того, меня подхватили и поставили на ноги. Затем толкнули в объятья другого дракона.

Тот обхватил огромными ладонями мои груди и болезненно сжал, вминая спиной в его твердое тело.

— С чего начнем? — послышалось над ухом.

Меня по-настоящему охватила паника. Слезы брызнули из глаз от бессилия и страха. Я зажмурилась.

— Вообще-то, у меня есть любимая девушка… — задумчиво протянул второй голос. Я ощутила, как он приблизился и остановился совсем рядом. — Но готов проверить, каков в работе этот ротик. Это же не будет считаться за измену?

— Думаю, нет.

— А тебе с чего хочется начать?

Френк развернул меня, прекращая терзать грудь, но тут же впился в ягодицы. Я привстала на носочки, чтобы ослабить давление его пальцев и всхлипнула.

— Ты посмотри, какой сочный у нее зад. Как тут пройти мимо?

Шон сдернул с меня юбку, больше не церемонясь. Его друг отпустил меня и в несколько резких движений сорвал блузку. Я осталась в одном белье.

— Если я правильно считаю, — продолжил любитель пышных попок. — Нам не хватает еще одного члена, чтобы проучить плохую девочку, как следует.

Их разговор влиял на меня еще хуже, чем действия. Я превратилась в сплошное бешено бьющееся сердце, оплетенное клубком нервов. К горлу подступила тошнота. Меня замутило.

— Ничего, — последовал ответ. — Возможно в процессе я пересмотрю свои взгляды на верность.

Меня снова крутанули и бросили на кровать. Я упала на живот, тут же попытавшись повернуться, но была схвачена за затылок и вдавлена в матрас. Рыдания вырвались из груди неконтролируемым потоком.

Бедра грубо схватили и дернули вверх, вынуждая встать на колени, выпятив пятую точку. По ягодице пришелся звучный шлепок, сдвинувший трусики в бок.

— Не надо, — всхлипнула я, не узнавая свой сдавленный голос. — Пожалуйста, прошу вас! Я сделаю все, что хотите, но не делайте мне больно.

Кожу головы обожгло — Шон схватил за волосы и оттянул назад так, чтобы видеть лицо. Сквозь пелену слез он казался мне большим размытым пятном, но зажмурившись и вновь открыв глаза я столкнулась с его странным взглядом.

Непроницаемым. Очень похожим на тот, которым смотрел на меня Барт сегодня.

Дракон сжал зубы, по скулам загуляли желваки.

Позади звучно звякнула пряжка ремня. Так громко в наступившей тишине, что напугала подобно выстрелу. Я вновь сорвалась в плач, окончательно потеряв контроль над эмоциями. Такой униженной и растоптанной еще никогда себя не ощущала, а ведь они еще даже не начали. В конце я наверняка не захочу больше жить.

— Думаю, можно заканчивать спектакль, — раздался холодный голос над головой.

Бедра тут же окатило холодом. Жар чужого тела исчез, оставляя лишь прохладный воздух спальни. Дракон оставил мои волосы в покое. Я завалилась на бок от резкой слабости и зарыдала еще громче.

Вдруг сильные руки перевернули на спину и подтянули к краю кровати. Между бедер оперлось колено, и надо мной завис Шон. Зафиксировал мое лицо ладонью, больно впившись пальцами в щеки.

— Эй, ты слышишь меня?

Я кивнула, резко затихая и фокусируя взгляд на драконе. Не было больше ни следа недавней ухмылки, лишь серьезность и острый, пробирающий до костей взгляд.

— А видишь?

Я повторила молчаливое согласие.

— Замечательно. А теперь вникай очень внимательно, мисс Файер. Офелия — наша девочка. Она единственная моего лучшего друга. Обижая ее, ты бросаешь вызов нам троим. И та же схема будет с истинной каждого из нас. Любимая девчонка друга — эта наша девчонка, и все ее проблемы автоматически становятся общими. Это понятно?

Я быстро кивнула.

— Сегодня марать о тебя свои члены мы не собираемся. Да и вообще, — его губы презрительно скривились. — Но очень не советую проверять, какими тварями мы можем быть, если очень захотим. У меня есть знакомые, не обремененные моральными принципами. Если с головы Офелии Вернер упадет хоть волосок, в тот же вечер Мерида Файер станет подстилкой какой-нибудь веселой компании. А потом вовсе перестанет существовать. Это тебе тоже понятно?

Горло пересохло, но я все же разомкнула слипшиеся губы и шепнула:

— Да.

— Я не слышу.

— Понятно, — чуть громче прохрипела я.

Его лицо исчезло с поля видимости, а матрас подскочил, лишившись тяжести тела. Я медленно приняла сидячее положение, поджав ноги под себя. Стыдливо обхватила плечи, пытаясь скрыться от чужих взглядов.

Но Шон на меня уже не смотрел, он шел к выходу.

— Подожди, — окликнула я.

Он обернулся.

— Сними это, — поддев холодный металл колье, я оттянула его так далеко от горла, как могла. — Он ведь больше не нужен.

— Ошейник надевал не я, — коротко бросил дракон. Затем кивнул другу и удостоил меня последним взглядом. — Освободи нашу комнату в ближайшие пятнадцать минут.

После этих слов он отомкнул двери и вышел.

Рядом остался Френк. На кончиках пальцев его правой руки зарождался темно-фиолетовый, почти черный свет.

— Ты конечно же не расскажешь никому о том, что здесь было, — ответил он на мой вопросительный взгляд. — Но рисковать, веря тебе на слово, я не буду.

Я вздрогнула, переведя взгляд на разрастающуюся тьму, вокруг его ладони.

— Сотрешь мне память?

— О, нет. Мы так старались не для того, чтобы ты все забыла, детка.

Непонимающе нахмурившись, снова посмотрела на парня.

— «Молчание мертвеца», — просто ответил он. — Вряд ли ты знаешь об этих чарах.

Но я знала. Из книг по высшей огненной магии, подвластной лишь драконам.

По коже промчалась ледяная дрожь.

Я не смогу рассказать об этом даже после смерти. Никакие заклинания не вытянут из меня ответы. Сегодняшний вечер просто исчез, при этом навсегда оставшись в моей памяти.

Сглотнув горький ком в горле, я опустила голову и зажмурилась, чтобы не видеть, как дракон насылает на меня проклятье.