Глава 5

Интерлюдия

Нимерия

Бартоломью застал ее врасплох.

Она совсем не ожидала увидеть его, такого стремительного и пышущего яростью. Она вскочила с дивана, а затем попятилась, когда он ворвался в гостиную и двинулся к ней. Барт походил на своего отца, как никогда раньше.

— Что стряслось?.. — пролепетала она, когда взяла волю в кулак и остановилась, не дойдя до лестницы наверх нескольких шагов. — Почему ты не в академии?

Он дернул верхней губой, замирая перед ней, как вкопанный. Плохо сдерживаемые эмоции плескались в потемневших, почти черных глазах. Бартоломью молчал, не зная, с чего начать. Нимерия видела, как много на самом деле дракон хочет высказать, по почему-то не может подобрать верных слов.

Она нахмурилась, но осталась стоять на прежнем месте. Хотя, сердце подсказывало, что надо бы подойти, приложить ладонь к его лбу, спросить, здоров ли он. Ведь бледность и лихорадочный блеск глаз были явно плохим знаком.

— Твоего отца нет дома, он отбыл по делам.

Барт усмехнулся. Короткий всплеск эмоции, от которой у Нимерии пробежал холодок по позвоночнику.

— Я знаю. Мне нужна ты, а не он.

— Я?..

— Удивительно, правда? Пока я летел сюда, вспоминал свое детство. И знаешь, ты никогда не стремилась узнать меня поближе, мама. И потому тебя сейчас так удивляет, что я пришел именно к тебе.

— Не понимаю, о чем ты, милый. Чем я могу помочь?

Бартоломью посмотрел ей в глаза. Затем начал изучать лицо, опускаясь ниже, к напряженным хрупким плечам и крепко сжатым в замок рукам у живота.

— Ты никогда не любила меня. За столько лет даже не пыталась. Я лишь сейчас осознал, что причина твоего вечного холода, была не в моем поведении или успеваемости. Я — раздражающий фактор только потому, что просто существую на этом свете… Причина не во мне, как я всегда считал. А в твоей нелюбви.

Нимерию пронзили эти слова от макушки до самых пят. В груди шевельнулось чувство неправильности происходящего. Почему дракон вообще заговорил об этом? Зародилось подозрение, что он узнал правду… Но она отбросила эту мысль. Ведь не было никого, кто мог бы ему все рассказать.

Никого, кроме ее самой.

Сколько раз она почти решалась, почти переступала через страх перед мужем! Ей хотелось сбросить этот груз с плеч, наконец перестать притворяться.

Сдержанно улыбнувшись, Нимерия вернулась к диванчику, на котором читала книгу до того, как сын ее супруга ворвался сюда.

— Тебе все же стоит ввести меня в курс дела, милый. Зачем ты прибыл, да к тому же ко мне, а не к отцу?

— Я хотел убедиться.

— В чем?

— Он мне все рассказал. Ты не его истинная, и не моя родная мать. Это так?

Нимерия выронила книгу, которую только что подняла с журнального столика. Обернулась. Воздух застрял в легких, не давая сделать следующий вдох. Бартоломью медленно двинулся к ней.

— Это правда… — теперь уже утверждающе протянул он. — Я сразу понял, что отец не солгал, но все равно надеялся… Хотел услышать это от тебя. Увидеть твое лицо, когда задам вопрос.

— Я… я… — она наконец вдохнула полной грудью и едва не закашлялась. Опустилась на диван, так как ноги сами согнулись в коленях, отказавшись держать ее. — Это была его идея. Он хотел стереть из памяти… Забыть боль, которую он обрел, лишившись истинной. Твой отец запретил мне…

— Как ее звали? — перебил сбивчивые признания Барт.

Нимерия замотала головой, нервно улыбнувшись.

— Это не важно, милый…

— Как она умерла? Нет, не так — почему она умерла? Сказку про смерть в родах я уже слышал.

— С-сказку? Почему ты считаешь, что это неправда? — Нимерия изнутри обратилась в лед. Разговор ступил за опасную черту.

— Потому что она — истинная дракона. Истинные не умирают в родах! — он приблизился к ней почти вплотную, вынуждая отшатнуться назад. Склонился, опираясь на спинку дивана. — Разве что, ей кто-то помог.

Напряжение в ней достигло апогея.

— Уйди прочь!

Нимерия со всех сил оттолкнула дракона, вскочила и отбежала к камину. Ее голос дрожал, как и руки.

— Как ты смеешь даже подумать о таком! Как смеешь обвинять свою мать…

— Как ее звали?

— Анабель! — выкрикнула она, взрываясь. — Эту мерзкую шалашовку звали Анабель! Она испоганила всю мою жизнь! А ты — ее плоть и кровь — продолжил это дело даже после того, как я…

Она осеклась, глубоко вздохнула, беря себя в руки. Бартоломью стоял прямой, как стена, неотрывно глядя Нимерии в лицо.

— Договаривай, мама. Не останавливай себя.

— После того, как я осталась с мужем наконец наедине, — закончила она гораздо спокойнее. — В этом браке нас всегда было трое, Бартоломью. Даже после ее смерти. И счастливых среди нас до сих пор нет.

Дракон сжал зубы и отвел глаза.

— Улетай, Барт, — чуть тише продолжила Нимерия. — Улетай из Краста, пока есть такая возможность. Забери свою девчонку, прихвати долю из сокровищницы и улетай. Вам осталось несколько месяцев до выпуска из академии, но я знаю, что ректор лично аттестовал адептов раньше срока. Это возможно. Обратись к декану, ты его лучший адепт! Разорванный договор с Файерами — еще не конец. Будут другие. Рано или поздно ты ступишь на дорожку своего отца и сделаешь несчастными двух женщин. Если повезет, то только их…

Он вновь посмотрел на нее, все еще пребывая в молчании. Его лицо исказила гримаса горечи. В глазах скользнуло разочарование.

— Я знаю, — проговорил он чуть хрипло.

Нимерия плотно сжала губы, мысленно решаясь на следующий шаг. Подняла руку и вытащила из-за ворота золотую цепь с маленьким ключом. Обошла столик, разделяющий ее с Бартоломью, взяла его горячую ладонь своими ледяными пальцами и вложила в нее украшение.

— Сокровищница открывается двумя ключами. Твой — лишь от внешней двери.

Барт сжал цепочку в кулаке и посмотрел Нимерии в глаза.

— Ты хочешь избавиться от меня, — он не спрашивал, а утверждал. — Чтобы я не копал, не лез в это дело дальше. Не выяснял, отчего умерла моя родная мать.

Она сглотнула, стойко выдерживая его пристальный взгляд.

— Ты лишь потеряешь время, Бартоломью. А найдешь в итоге только боль и разочарование.

Офелия

Вечер выдался ужасным.

Несмотря на то, что в общей гостиной снова устраивали вечеринку, теперь уже без всякого повода, атмосфера в нашей с девочками комнате стояла траурная.

Ада только что ушла. Ни одна из ее попыток разговорить бледную как смерть Леону, не увенчались успехом. Прихватив учебник, она отправилась в читальный зал, громко хлопнув при этом дверью. Возможно, у нее тоже были какие-то проблемы, ведь близняшки обычно отличались терпимостью друг к другу. А тут, Ада просто психанула, наткнувшись на немую стену в лице сестры.

Я уходить не рисковала. Оставлять Леону одну в таком состоянии — плохая затея.

Вчера они долго говорили с Шоном за закрытой дверью его комнаты. А когда она вышла оттуда, я едва узнала всегда улыбчивую и несерьезную девушку.

Сейчас Леона стояла перед открытым окном, размеренно и глубоко вдыхая запах приближающейся весны. Сегодня весь день лил дождь. Он значительно уменьшил последние снежные залежи, грязными горками разложенные у основания замка.

Через окно пробирался холод. Он уже не был морозным, но все еще ощутимо остужал комнату даже с учетом работающих отопительных чар.

— Заболеешь, — проговорила я. — И меня заодно застудишь. Давай закроем ставни?

Леона ничего не ответила.

Она вся будто потускнела. Даже насыщенно рыжий цвет волос не был теперь таким ярким, как обычно.

Шон расстался с ней. Вполне ожидаемо… Он нашел истинную, хоть и случилось это очень необычным путем. Против магии дракону бороться нет смысла. Да и желания… С обретением пары все остальные влюбленности и отношения, какими бы они ни были долгими и крепкими, обречены на погибель.

У них могла бы сложиться ситуация, как у меня с Бартом — если бы договорной брак был обусловлен какими-нибудь непреодолимыми обстоятельствами. Но вряд ли роль второй женщины Леону бы устроила. Да и Шон никогда бы с ней так не поступил.

Он сделал единственное верное в этой ситуации — поставил точку. Быстро и болезненно, но тянуть было бы еще хуже.

В идеале им бы вообще не начинать эти отношения… Но разве кто-то руководствуется здравым смыслом, когда в дело вмешиваются чувства? Леона нырнула в них, как в омут! Будучи договорной невестой совершенно другого мужчины.

Она сделала это намеренно, в полной мере осознавая риски. И все же…

Сложно.

Глядя на подругу, я понимала, что мне еще повезло.

Барт вернулся вчера к вечеру. Поцеловал меня и ушел спать, ничего не рассказав. Он выглядел раздавленным. Я не стала лезть в душу и выпытывать, как прошел разговор с матерью. А сегодня за весь день мы ни разу еще не увиделись.

Вздохнув, я раскрыла учебник по практикуму дуэлей и углубилась в чтение. Хотелось забить мысли чем-нибудь помимо личных проблем. На какое-то время даже удалось погрузиться в смысл текста.

Меня отвлек стук рамы о стену.

Подняв глаза, я оцепенела.

Леона сидела на подоконнике, спустив ноги наружу! Наклонилась корпусом вперед и оперлась ладонями на самый край.

Я судорожно выдохнула, отбрасывая книгу в сторону. Она сползла с покрывала и со стуком шлепнулась на пол. Этот звук вывел из оцепенения, и я вскочила, метнувшись к окну.

В этот самый момент подруга скользнула по лакированной поверхности, подобно учебнику, что мгновенье назад упал с моей кровати. На фоне закатного неба вспыхнул огонь подхваченных ветром волос.

Не знаю, как я успела!

Выкрикнула заклинание на автомате, ловя Леону уже за пределами комнаты. С не ясно откуда взявшейся силой рывком вернула ее на уровень окна, схватила за ткань платья на спине, обняла другой рукой под грудью и рухнула навзничь, утягивая за собой.

Спина ушиблась о твердость пола, сверху придавило содрогающееся в рыданиях тело, выбивая воздух из легких. Я перевернулась на бок, оставляя Леону лежать, а сама метнулась к ставням и с грохотом их захлопнула. Наложила поверх несколько запирающих заклятий и только потом обернулась, тяжело дыша и глядя на подругу широко распахнутыми глазами.

— С ума сошла⁈ — закричала я. — Как только додумалась до такого! Дура ты сумасшедшая!

От испуга и шока я не заботилась о ее чувствах. Девушка на полу сжалась в клубочек, подтянув колени к груди и громко разрыдалась. Впервые за сутки подавая голос.

— Ты о сестре своей подумала? О родителях? Обо мне⁈ Я же была здесь, в этой самой комнате! Леона!

Эмоции вырвались из меня, полностью опустошая.

Я ощутила, как по щекам щекочут слезы. Сердце сжалось от осознания едва не случившейся беды. А затем меня охватило сочувствия.

— Ну, прости… — гораздо тише пробормотала я дрогнувшим голосом.

Опустилась на колени рядом с ней, склонилась обнимая.

— Прости.

Она поднялась, тоже садясь на колени, и привалилась ко мне, крепко сжимая в кулаках ткань блузы на спине.

Далее я молчала, тихонько укачивая плачущую подругу, как маленькую девочку. Это был шок для меня, перевернувший все с ног на голову. Она же не могла так поступить! Кто угодно, но не Леона — находившая светлое и позитивное даже в самой безвыходной ситуации.

Постепенно она затихла.

Комната погрузилась в вечерний полумрак.

— Разве это был правильный выход? — прошептала я. — Все преодолимо, милая. Это лишь один из этапов твоей долгой и счастливой жизни. Я думала, ты готова к такому исходу ваших отношений… Ты же сама говорила, что готова.

— Я беременна, Фел, — раздался незнакомый хриплый голос.

Меня окатило жаром. Я застыла, переставая ее укачивать.

— Теперь это не может быть просто этапом.

Она отстранилась и посмотрела на меня опухшими и покрасневшими глазами. Я разлепила губы, задавая единственный пришедший на ум вопрос:

— Ты уверена?..

— У меня задержка уже неделю.

— А ты… погоди, ты проводила диагностику? У тебя есть подтверждение?

Она сглотнула и помотала головой.

— Я побоялась идти к целителю. Думала… скажу все Шону, а он уже разберется. Как всегда. Откопает в нужных книгах чары и сам все сделает. Чтобы никто не знал, кроме нас. Но не успела.

— Так без диагностики разве можно быть уверенной? — я испытала небольшое облегчение. Беременность в их ситуации — не самая хорошая переменная. — К тому же, ты не истинная пара дракону, а ребенок в данном случае огромная редкость!

Леона вздрогнула на слове «истинная», и я мысленно отругала себя.

— Прости, я просто…

— Ничего, — она мотнула головой, опуская глаза. — Ты права, я полная дура. В голове туман какой-то.

— Так, пойдем! — я завозилась, поднимаясь с пола. Тело тут же дало знать, что падение с высоты своего роста тоже может иметь последствия. — Ох, Богиня… — с трудом выпрямившись, растерла поясницу.

— Куда? — Леона вскинула на меня загнанный взгляд. — Я не пойду в больничное крыло. Не пойду!

— Но это необходимо! У нас нет времени учить нужное диагностическое заклинание.

Она закрыла лицо ладонями и принялась раскачиваться вперед назад.

— Это ужас, просто ужас! Он не должен об этом узнать! Ни в коем случае не должен!

— Но… — я растерялась. — Милая… Шон ведь все равно рано или поздно поймет. Особенно, если ты действительно беременна! А если нет — так и пусть узнает. Это и его ответственность тоже, между прочим! У вас же не было будущего, зачем он вообще полез к тебе в трусы!

Я снова сорвалась и тут же пожалела об этом. Спохватилась, подбегая к Леоне. Помогла ей встать и отняла ее ледяные руки от лица.

— Посмотри на меня. Не плачешь, уже хорошо…

Она печально усмехнулась.

— Из меня вытек годовой запас слез.

— Ну вот, уже что-то хорошее. Сейчас мы приведем тебя в порядок и пойдем к мадам Линикее. Ты же смелая, Леона! Самая смелая из нас.

Судорожно вздохнув, она медленно кивнула.