4

– Схожу сначала на кухню, – пробормотала, в очередной раз поправляя «водные пряди».

– Проголодалась? – сочувственно улыбнулся Нэй.

Сам-то он тайком пробирался в кухню ночами, летучая мышь может пролезть в самую узкую щёлку. Даже иногда пытался мне кое-что притащить.

Я повела плечами. Не столько проголодалась, сколько нервничала. А у слуг всегда можно что-нибудь новое разузнать.

Понимающе кивнув, Нэй обернулся и взмыл под потолок. Там, прячась в тенях деревянных балок и каменных сводов, как всегда незаметно следовал за мной, готовый прийти на помощь в любой момент.

В кухне царило оживление. По случаю прибытия важных гостей даже пахло особенно вкусно: похоже, Рассанда расщедрилась на настоящий приём. Мясо, копчения, приправы и ароматная сдоба – всё смешалось, сплелось пряными струйками и щекотало ноздри.

Ко мне поспешила Ильма, одна из немногих старых служанок, приехавших с нами ещё из Тиссена. Рассанда не рассчитала её – видимо, потому, что Ильма умела делать замечательные массажи.

– Чего желаете, шенна?

Почти все слуги собрались на кухне, то ли помогая с приёмом, то ли желая узнать новости. Посматривали на меня, а я на них.

– Спасибо, только воды, – качнула головой. И тут же, пока Ильма наливала чашку, пробормотала: – Что нового?

– Вы разве не были ещё в приёмном зале? – осторожно спросила служанка.

– Уже приехали? – всполошилась я.

Почему Рассанда не позвала меня?!

Ох! Я давно приучила себя не смотреть туда, где прячется Нэй, чтобы не выдать его. Но сейчас едва удержалась. Выходит, пока он помогал мне справиться с магией да привести себя в порядок, гости успели прибыть? А мы пропустили...

– Много их?

– Драконов всего два, – отозвалась Ильма, бросив на меня сочувственный взгляд.

Странно. Я думала, они целым взводом заявятся. Наверное, какие-нибудь разведчики или парламентарии. Узнать, что тут да как, нет ли ловушки.

Хотя, они давно уже могли всё проверить. Наши слуги постоянно бывают в городе, что в крепости происходит – не секрет.

– Давно прибыли?

– Да с четверть часа.

Никто толком ничего не знал, наоборот, надеялись, я им всё расскажу. И, глотнув наскоро воды, я бросилась в приёмный зал.

Нэй неотступно следовал за мной – я чувствовала его лишь благодаря нашей магической связи. Заметить простым взглядом было невозможно.

Ускоряясь на ходу, едва не влетела в большой зал на первом этаже. Притормозила уже у высокой заострённой арки, забранной тяжёлыми дверями с чеканкой по полотну.

Выдохнула, унимая бьющееся сердце. Подняла голову, расправила плечи и ступила внутрь, магией раскрыв себе створки.

Зал выглядел очень нарядно. Рассанда сменила обычные зелёные портьеры на праздничные рубиновые. Натёрла гранитный пол до блеска – так, что домашние туфельки едва не скользили. Зажгла тяжёлые люстры, которые не работали уже несколько лет. Расчехлила кресла и диваны, затопила камины в торцах.

Гостей было трое. Два мужчины сидели в креслах, даже не сняв дорожных плащей. А ещё в одном я обнаружила старуху в таком же плаще, только распахнутом. Под ним виднелось платье служанки.

Драконы... Не похоже было, что перед нами посланники. Оба мужчины выглядели слишком роскошно. Длинные волосы, гордо расправленные широкие плечи. Смелые взгляды. Плащи дорого расшиты, а драгоценные броши, которые их скалывали, казалось, стоили как вся наша гостиная.

Неужели к нам пожаловал сам Шепре Эрлинг? Кто из них?

В обоих чувствовалась магия. Мощная. Скрытая. С такой можно и без охраны летать.

Рассанда, величественно покоившаяся в кресле перед ними, обернулась и недовольно уставилась на меня.

– Почему ты меня не позвала? – знаю, это не по правилам вежливости, но я не смогла сдержаться. Всё внутри клокотало от негодования и обиды.

Я столько сделала ради Берли, когда она даже слышать об этом не хотела!

– Вы сказали, шенна Амберли не желает выходить, – мягким, едва мурлычущим голосом произнёс один из мужчин.

Неясный. Глаза и волосы отдавали голубым, но это было странное, неправильное ощущение. Словно маска.

– Ты так сказала? – я ступила к Рассанде, еле сдерживая гнев.

Второй, с густыми тёмными прядями, терявшимися под плащом, резкими скулами и плотно сжатыми губами, молча, пристально смотрел за происходящим. Во взгляде сквозили сила и власть.

– Не хотела осквернять ваше общество присутствием оборванки, которой место на кухне, – хмыкнула та, обворожительно улыбнувшись мужчинам.

Драконы скрестили на мне взгляды, и я приложила все душевные силы, чтобы не стушеваться под ними после слов сестры. Старалась так же гордо держать голову, хотя глаза защипало.

– Разрешите представиться, – произнёс всё тот же мужчина, поднимаясь. – Фиран-Сане Илиддий, фронд Киона-Шепре Эрлинга.

Голубоглазый едва уловимо кивнул в сторону тёмного, одновременно представляя его и в то же время будто говоря, что каждый и без того должен знать наследника драконов.

Значит, всё-таки сам Эрлинг. Внутри что-то сжималось от пронзительного взгляда, бездонных глаз. Настолько тёмных, что зрачка почти не было видно.

Какая же в нём сила? Не похоже ни на огонь, ни на лёд, ни на воздух...

На всякий случай учтиво поклонившись, я пробормотала что-то подобающее приличиям. Фронд... я не очень хорошо знала устройство драконьего Сейма, и всё, что слышала о фрондах – что они почти равны самому главе.

Странно, что он так молод. Сам Шепре стал главой Сейма после смерти отца в прошлом году. Но мне казалось, у них, как и у нас, более старые и опытные драконы остаются у власти до последнего. Куда тогда делся предыдущий фронд?

Впрочем, расспрашивать я их не собиралась. Единственное, чего мне хотелось, – это освободить Берли. Я всё ждала, что сейчас его введут в двери... Я ведь собрала необходимую сумму. Что им ещё нужно?

– Это она, – вдруг тихо произнесла старуха, поднимаясь. – Амберли Тиссен.

Чуть обернувшись, я присмотрелась к ней. И неожиданно узнала.

– Сельва! – воскликнула.

Одна из наших служанок, которая осталась в доме отца и брата. В порыве я бросилась к ней, и она обняла меня, прижала к себе.

– Как же ты выросла, девочка, – выдохнула, и я едва не прослезилась, вспоминая, как когда-то давно она подсовывала мне конфеты, которые иногда завозили проезжие купцы. – Настоящая красавица, вся в маму!

Рассанда смотрела на нас с едва уловимым презрением, глаза сузились – будто подозревала в чём-то нехорошем. Да и внимание драконов целиком сосредоточилось на нашем разговоре. Испытав неловкость, я даже чуть отступила назад, отпуская старуху.

– Как ты тут оказалась? – всё же не удержалась, спросила.

– Лэй Эрлинг взял меня с собой, чтобы я подтвердила вашу личность, шенна, – служанка перешла на более почтенное обращение. – Понимаете, шенн Берли до последнего не сознавался, что у него есть сестра. Сёстры, – поправилась она, бросив взгляд на Рассанду. – Ваш отец сделал всё, чтобы никто не узнал, где вы. И ваш брат... тоже. Получив ваше письмо, господа драконы были озадачены.

– Ты видела Берли? – жадно подалась к ней я, одновременно удивляясь и надеясь услышать хоть что-то о нём.

– Видела, шенна. Он... жив.

– Но как, когда? Я думала, все погибли... после того, как наш дом... – закусив губу, я постаралась не всхлипнуть. И не прожечь злым взглядом мужчин.

– К сожалению, почти все погибли, – признала старуха. – Но я чудом выжила. Драконы достали меня из-под завалов и забрали к себе.

– Ты работаешь на драконов?! – возмутилась я, совсем не задумываясь, что двое из них сейчас тут. Сверкают глазами, слушая наш разговор. Который, по-хорошему, надо бы провести наедине... да только какой смысл говорить с изменницей!

– У меня не было другого выхода, девочка, – вздохнула Сельва, тяжело опускаясь обратно в кресло.

Я ощутила себя обманутой. Преданной. Как она могла!

– Вы имеете какие-то претензии к драконам? – прохладно спросил молчавший до сих пор тёмный.

Его голос... Голос принадлежал сильному мужчине, привыкшему командовать. И всё же в нём проскальзывали странные смягчающие вибрации, которые делали его скорее притягательным, чем отталкивающим.

Но я по-прежнему никак не могла определить разновидность их магии. Ни одного, ни второго.

– Вот потому я и не желала портить вам приём, – мягким, чарующим тоном промурлыкала сестра.

– Драконы разрушили мой дом, – я смело взглянула мужчине в глаза. И заставила себя добавить: – Но простите мне эти эмоции. Здесь им не место и не время. Я просила у вас милости для своего брата. И благодарна за то, что вы откликнулись. На каких условиях вы готовы его обменять?