48

Какое-то время я ошарашенно смотрела ей вслед. После обернулась к Эрлингу.

Тот стоял, чуть прикрыв глаза.

– Ты всё-таки отправил за ней охрану? – догадалась я.

– Конечно, – кивнул Шепре.

Нэй дошёл до окна и выглянул, всматриваясь в точку на горизонте.

– Ты не рад? – удивилась я: лицо дракона было скорее встревоженным, чем довольным.

– Тому, что она полетела одна неизвестно куда за мужчиной, который не звал её с собой? – приподнял бровь Рам.

– Тому, что она вернула драконицу!

– Этому рад, – согласился Шепре. – Хотя лучше бы им побыть пока дома. Столько лет не ощущали друг друга...

Он пытался просчитать и предотвратить последствия, и явно беспокоился за девочку. Улыбнувшись, я провела рукой по его плечу, пытаясь поддержать:

– А Берли... Он не обидит её. А возможно, даже поможет исцелиться.

– Очень на это надеюсь, – согласился Рам. – Не то вернул бы её силой.

– Не надо силой, – тихо проговорил Нэй, оборачиваясь к нам. – Невозможно предсказать, что и чем обернётся, что на что и как повлияет. Пусть выбирает свой путь.

– Ты говоришь словами друидов, – хмыкнул Шепре. – А у нас тут принято заботиться друг о друге и брать ответственность за свою жизнь на себя.

– Бери, – не стал спорить Нэй. – И всё-таки проводи меня к Ларе.

– Пожалуй... пойду в свои комнаты, – пробормотала я.

Не чувствовала себя настолько близкой с Ларой-Галь. Боялась, что буду её стеснять. Вряд ли Нэй расскажет ей больше, чем мне. Скорее, постарается успокоить.

Эрлинг кинул взгляд на меня, на брата, словно решая, кого из нас провожать. После всё же кивнул.

Мы вышли из покоев Евы-Лотты. Шепре тщательно закрыл дверь своей магией, и мужчины пошли дальше, а я отправилась к себе. Наконец-то принять долгожданную ванну да переодеться.

В голове бродило столько мыслей – я никак не могла решить, с кем хочу поговорить больше. То ли с Нэем, понять, что он думает, что чувствует теперь. Когда всё вспомнил. И вспомнил ли ещё что-нибудь важное.

Или всё-таки с Шепре. Убедить его выбросить из головы мысли о Тартре.

Поэтому когда раздался стук в дверь, я буквально бросилась к ней. К тому времени уже выбралась из ванны и ходила по выделенным мне комнатам в шёлковом халатике. Просушивала мокрые волосы полотенцем: «водные пряди» не столько сохли, сколько впитывали воду, наполняясь магией.

Потом осознала, что Нэй вряд ли стал бы стучать. Да и... прислушалась к себе – он был ещё внизу. Впрочем, Шепре тоже не слишком придерживался правил – вполне свободно заходил ко мне...

Как и сейчас. Створка распахнулась, пропуская Эрлинга, и я бросилась к нему. Вдруг ощутив, что ужасно соскучилась. Что мне безумно не хватает нашего с ним личного времени, в которое не нужно никуда бежать и ничего решать.

Он тоже был в домашней одежде, с влажными волосами.

– Не могу заснуть, – пробормотал, прижимая меня к себе.

Бесцеремонно забрался в кровать, подставив под спину подушку. Потянул меня за руку, чтобы умостилась рядом.

Не то чтобы было слишком поздно – но после длительного полёта он должен бы провалиться в сон сразу же, едва добрался до постели.

– Шепре... – начала я.

– Завтра пойдём в Сейм, и я всё же сделаю объявление, – проговорил он, словно понял, что я хочу сказать, но сам не желал об этом говорить. – Я уже всех известил.

– И гномов? – хмыкнула я.

– Впечатлили тебя эти гномы, – усмехнулся Шепре, обнимая меня за плечи.

Коснулся губами волос.

– И всё же я хотела бы с тобой поговорить, – вздохнула я.

– Завтра поговорим, – тихо прошептал он в волосы.

Такие слова немного успокоили. Значит, он не собирается бросаться в Тартр прямо сейчас и у нас ещё есть время.

Да и Шепре устал. Если даже меня клонит в сон после длинного перелёта, то что уж о нём говорить. За окнами почти стемнело.

Я задумалась, предвкушая церемонию. Понятия не имела, как она пройдёт, почему в Сейме – и просто рисовала приятные картины. А когда открыла глаза, в окна лил яркий утренний свет.

Надо же! Уснула!

Шепре спал рядом, разметав густые волосы по подушке. Черты смягчились, на губах мерцала улыбка, та самая, что покорила меня ещё в детстве.

Склонившись над ним, я провела пальцами по тёмным прядям. Так и хотелось прикоснуться губами к губам!

После вдруг ощутила, что и Нэй тоже рядом. Огляделась.

Летучая мышь свисала с люстры. Более громадной и, наверное, менее удобной, чем его любимое место отдыха в Моравене. И всё же.

Вздрогнув, я отстранилась от Рама. Почувствовав, Нэй развернул крылья, обернул ко мне тёмную мордочку.

После слетел вниз, превращаясь в человека.

Нет, я не представляла, как мы так втроём уживёмся!

Мысли убегали далеко. Туда, где Рам не просто засыпает рядом. Где он становится настоящим мужем!

Щёки краснели, внутри что-то сладко замирало. Я так давно об этом мечтала!

Но Нэй? Тёплый комочек в холодной постели, у сердца. Я никогда не смотрела на него как на мужчину. И всё же он был и остаётся очень дорог мне. Как брат, как друг. Как фамильяр.

Кашлянув смущённо, я поднялась, накинула халатик и поспешила в ванную.

Когда вернулась, переодевшись в платье, Шепре уже проснулся. Полулежал в кровати, болтая с Нэем, устроившимся в кресле напротив.

– Ну что, – подхватился. – Готовы к церемонии представления моей илери... и моего брата?

Кажется, в этом смысле отлёт Евы вызвал у него скорее облегчение. Девушке не придётся краснеть и ловить на себе сочувственные взгляды – она, можно сказать, ушла первой. Наверное, весь дворец уже об этом гудит?

– Я не готов, – отозвался вдруг Нэй, и на миг я вздрогнула. Испугалась. Он не хочет, чтобы я была с Шепре?!

Но тут же осознала: он о себе.

– Предпочёл бы пока придержать в тайне своё... возвращение.

– Почему? – нахмурился Рам. – Слухи о тебе наверняка...

– Ты спросил – я ответил, – отозвался Нэй, показывая, что вдаваться в объяснения не намерен.

Похоже, он всё никак не мог привыкнуть, осознать свою новую жизнь, да и положение.

– Ты же не собираешься улетать? – насторожился Эрлинг.

– Не решил пока.

– Вообще на церемонии не будешь?

– Буду, – под потолок взвилась летучая мышь и умостилась на люстре.

Эрлинг хмыкнул. После протянул мне руку:

– Идём поедим, и будем одеваться.