6

Странно, что именно это интересовало Рассанду. Похоже, она всё-таки строила на драконов какие-то планы.

– Пока холост, – отозвалась служанка. – Но у него есть невеста.

Рассанда нахмурилась, я же вздохнула с некоторым облегчением. Невеста – это хорошо. Говорят, у драконов на всю жизнь.

Впрочем... горьким сожалением промелькнули воспоминания о Раме. Я ведь и тогда так думала. И ждала его. Несмотря ни на что.

Да и как это соотносится со слухами, которые ходят о Кионе-Шепре? Даже при невесте умудрился такой репутацией обзавестись.

Похоже, у нас слишком романтизируют отношения драконов.

– А вот лэй Фиран холост, – добавила Сельва.

Рассанда приподняла бровь. Задумчиво вытянула губы, словно прикидывая что-то в уме. После резко встала:

– Идём со мной.

– Простите, но не могу, я не ваша служанка, шенна, – твёрдо отозвалась Сельва.

– Это ты зря, – недовольно дёрнула бровью Рассанда. После обвела взглядом кухню: – Так, обед через полчаса, поторопитесь!

И вышла, сердито отстукивая каблуками.

– С вашего позволения, я бы отдохнула, дорога-то неблизкая, – обернулась Сельва ко всем сразу.

– Идём, покажу тебе, где можно прилечь, – засуетилась Ильма.

Сельва поднялась, Ильма подхватила её тарелку. Я тоже подцепила кусок пирога.

И поспешила к себе. Обсудить с Нэем увиденное.

Нэй задумчиво смотрел в окно на зеленеющие клочки огородов на горных склонах. Хотя я уверена, что он был со мной в кухне – но как всегда успел юркнуть и обернуться раньше.

– Что скажешь? – пробормотала я, приближаясь.

Нэй не оглядывался, всё смотрел и смотрел вдаль. В детстве я жалела, что из моего окна не видно моря. Но давно уже смирилась, привыкла.

– Амбер, мне нужно отлучиться.

– Что? – опешила я, даже схватилась за него. – Ты не можешь оставить меня сейчас! – добавила испуганно.

– Не могу, – согласился он. – Но... это сильнее меня. Лиос зовёт.

Нэй наконец-то обернулся, поймал мой взгляд:

– Но сегодня я точно буду с тобой. И ночью, – его глаза недобро сверкнули.

Я смущённо опустила свои. Когда делилась с ним переживаниями о драконах-победителях, передо мной был фамильяр. Но когда он вот так смотрит и сжимает скулы, сразу вспоминаю, что прежде всего он – мужчина. Уже мужчина.

– Спасибо, – прошептала я, коснувшись его руки. – И всё же... что ты обо всём этом думаешь?

– Пока не получается понять, что им нужно. Пожалуй... немного понаблюдаю.

– Только осторожнее! – встревожилась я. – Я так испугалась, что он тебя заметил!

Нэй кивнул серьёзно. После по-мальчишески усмехнулся:

– Больше не заметит! Держи Мышиный камень при себе.

Кивнув, я направилась к шкатулке на моём трюмо.

Фамильяры связаны со своими магессе мысленно, могут передавать им картины увиденного. У нас с Нэем не было ритуала. И поначалу связываться не получалось, хотя мы очень этого хотели.

Однажды Нэй отдал мне серый невзрачный камешек, который, как выяснилось, притащил из Лиоса.

Нэй не мог учить меня тому, что знал от друидов. Но иногда использовал свою принадлежность Лиосу для нашей пользы. Показывал некоторые магические приёмы.

Благодаря этому камешку мы смогли установить нужную связь. Не зная, как обозначить, назвали его «Мышиным».

Со временем наша связь окрепла и без него. Но в самые важные моменты обращались к камешку. Чтобы не случилось сбоев, да и так было удобнее. Нэй передавал картины в него, а я могла рассмотреть их в укромном месте. И если постараться – то отправить свои.

Летучая мышь взлетела, обдав меня лёгким ветерком.

– Будь осторожен, – снова шепнула я.

Ужасно не хотелось подвергать его опасности. Но узнать хоть что-то про наших гостей было жизненно необходимо.

К тому же... Я бросила взгляд на часы. Обед совсем скоро.

Когда-то давно, в детстве, в прошлой жизни, мы всегда переодевались к обеду. Подбирали изысканные наряды, приводили в порядок волосы.

Сейчас на мне и так было лучшее из платьев. Некогда голубое, не слишком пышное по прежней моде. Хотя теперь, говорят, снова в моду входят кринолины. Многим после войны хочется опять ощутить светское великолепие. А у некоторых даже хватает на это средств.

Впрочем, не у меня. Поэтому переодеваться я на стала. Лишь волосы уложила по новой, утихомиривая «водные пряди».

Зато Рассанда расстаралась. Кринолинов у неё тоже не имелось, но чёрное поблёскивающее платье выглядело роскошно. Волосы собраны в высокую причёску, в широком вырезе декольте мерцал серебристый помолвный кулон.

На её фоне я ощутила себя какой-то замарашкой. Даже с интересом поискала, не взяла ли она с собой фамильяра.

Кто её фамильяр, я не знала. Нэю не удавалось забраться в её комнаты: они были слишком хорошо опечатаны магической защитой. А М’Вару мы до сих пор побаивались.

Свои я бы тоже опечатала. Даже пыталась найти в книгах нужные плетения. Но Нэй остановил меня.

«Наше неумелое колдовство только привлечёт их внимание», – сказал. А спустя пару дней принёс ещё один сувенир из Лиоса.

Тонкий прутик, который, что называется, «отводил взгляд». В нашем случае – магический. Кто бы ни пытался выяснить, чем я занимаюсь, не замечал ничего необычного.

Правда, как защита он не работал. Но нам того и не было нужно.

До сегодняшнего дня.

Глядя на двух драконов, одного мрачного и сурового, второго – обманчиво-милого, даже обольстительного, я чуть поёжилась, сожалея, что на моих дверях не стоит никакой защиты.

А вдруг и правда ночью вломятся...

Впрочем, прямо сейчас никто никуда ломиться не собирался. Фамильяра сестры я тоже не приметила. Только лишь оценивающие взгляды драконов, под которыми пришлось расправлять плечи.

Оба одеты в чёрные величественные одеяния, расшитые ниточками – у Эрлинга серебристыми, у Илиддия голубоватыми. Строгие брюки, тёмные поблёскивающие рубахи, подчёркивавшие ширину плеч. Начищенные туфли – впрочем, удобные на вид.

Никогда не видела Рассанду такой. Она чарующе улыбалась, опускала ресницы, не забывая заглядывать в глаза мужчинам, и вела бесконечный светский разговор.

Никогда не подозревала, что она может быть настолько милой. В те времена, когда она выезжала на балы, я была ещё слишком мала, а после в нашей стране уже стало совсем не до балов.

Я всё ждала, ждала, когда же она заговорит о Берли! Но Рассанда болтала о чём угодно, только не о брате. И я тоже боялась вставить слово, чтобы не раздражать лишний раз драконов. Они ведь знают, зачем они здесь. Сами должна выдвинуть свои условия.

Фиран Илиддий с удовольствием поддерживал беседу. Шепре Эрлинг молча наблюдал.

В дальнем углу я чувствовала Нэя. Драконы больше не задирали вверх головы, не пытались найти его взглядами, и я немного выдохнула с облегчением.

Кулончик Рассанды так и болтался, будто игриво завлекал. Наверное, она не подумала, что драконы знать не знают о наших традициях. Во всяком случае, вряд ли придают им особенное значение. У них-то никаких кулонов нет.

Между улыбками и смехом она умело вставляла в рассказ фразы о том, как тяжело нам жилось, когда никого больше не осталось. Двум шеннам непросто в этом страшном, опасном мире, истощённом и озлобленном войной.

Внутренне напрягшись, я подняла глаза. Неужели всё-таки заговорит о Берли?

Но драконы умудрились сделать совершенно иные выводы, неожиданные для нас обеих.

– Почему же тогда вы не заботитесь о своей сестре? – произнёс Шепре, окинув меня взглядом.

Вопреки желанию неловко поёжиться, я глянула в его глаза. А он – на моё декольте! Так и захотелось влепить охлаждающую оплеуху.

– Я забочусь о ней вот уже девять лет, – прохладно отозвалась Рассанда. – Это имение осталось мне от матери. А что её мать оставила ей? Наш отец тоже не смог обеспечить нас. И брат позволил взять себя в плен.

Шепре окинул меня взглядом. Я сжала кулаки, стараясь не выдать возмущения. Усмирить магию. Выдержать его взгляд и не наброситься на сестру.

Как она может так говорить! Возможно, в чём-то и верно. Но до чего цинично и бессердечно!

– Мы хотели бы осмотреть имение, – произнёс вдруг Эрлинг, поднимаясь. – Благодарю за обед. Будем ждать вас внизу.

Фиран тут же встал за ним. Впрочем, он умудрялся и беседу поддерживать, и тарелку успевал опустошить.

Мужчины вышли. Я почувствовала, как следом скользнула и летучая мышь, прячась от людских взглядов.

Поднявшись, Рассанда смотрела им вслед. Едва за ними захлопнулась дверь – улыбка сползла с её лица, являя недовольную гримасу.

– Имение осмотреть, – она откинула волосы назад. – Не получите вы моего имения!

Обернулась, тыкнув пальцем в меня:

– Имей в виду, если за твоего брата они потребуют имение, я его не отдам!

– А о чём ты думала, так откровенно предлагая им себя? – не сдержалась я. Моего брата! Но указывать, что Берли и ей тоже брат, не имело смысла. – Если все магини так же вешались на драконов, то я не удивляюсь, что те брали их трофеями!

– Послушай! – зашипела она, наступая на меня. – Твоя мать разрушила мне жизнь. И тебе я сделать это второй раз не позволю!

– Мама? – изумилась я, но Рассанда лишь презрительно фыркнула:

– Думаешь, я не знаю, что это она написала отцу про Карли? Он не подходил мне, да? После чего его забрали на войну!

– Это... неправда, – пробормотала я, качая головой. Моя мама не могла!

Я не знала, кто такой Карли. Однако вспомнились письма, которые Рассанда так ждала в те первые месяцы войны.

– И если я не смогла выйти замуж по любви, то выйду за главу драконьего Сейма! – решительно отрезала она.

– Но... они же враги! Как ты можешь?

– Как я могу? Сколько я должна прозябать в этой нищете? Если уж продавать себя, то дорого. Главе, у которого есть всё. И если ты или кто-то ещё попытается мне помешать...

– Тебе ведь сказали, что у него есть невеста.

– Где она? – насмешливо огляделась сестра. – Я её здесь не вижу. И не вздумай намекать на фронда, мне нужно только самое лучшее. И не смей путаться под ногами! Я сама покажу им имение.

– Расспроси про Берли. Пожалуйста.

– Ты разве ещё не поняла, что это бессмысленно? Чем больше ты будешь спрашивать, тем больше они будут рады надавить! А скажут всё равно, когда захотят. Если захотят.