23

Амоа покачал головой, соглашаясь, а затем без команды оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

– О, а вот теперь начнется веселье!

Голос принца эхом отзывался в голове, а сам он каким-то чудом умудрялся лететь рядом с ними.

Дракон снова махнул хвостом, а затем, извернувшись, выпустил мощный залп пламени прямо в принца. Птица-переросток потерялась в нем, сбиваясь с курса. Амоа выровнялся, делая мощные взмахи крыльями и оставляя Стивена позади.

– Эй, что за дела?! – услышала Киара недовольный крик принца, который отчаянно пытался набрать скорость, но уже отставал от ящера.

– Видимо, это значит, что ты с нами не летишь, – хохотнула Кая, не в силах сдержаться при виде вытаращенных от удивления глаз и дымящихся перьев.

Ей бы и самой хотелось знать, куда летит дракон. Киара предпочла бы вернуться в замок.

– Так, ребята, какого… мы же команда! – обиженно клекотал Стивен. – А вдруг вам надо свечку подержать? Комариков поотгонять?! Ну и ладно. Имей в виду, я всем скажу, что я твоя правая рука… и нога.

– Договорились.

– Буду сидеть на троне в твое отсутствие. Повеселитесь без меня. – Принц резко сделал оборот в воздухе, меняя направление на сто восемьдесят градусов.

Кая досадливо хлопнула ладонью по спине дракона:

– Сейчас он за пять минут сделает то, чего не удалось заговорщикам. Настроит всех против меня! Куда мы летим? Амоа! – Но дракон мотнул мордой в сторону, а затем резко набрал высоту, вынуждая Каю прижаться к нему, чтобы не упасть. – Я могу снова спрыгнуть с тебя, и будь что будет! – возмутилась она, хотя не была уверена, что нианец услышал при таком ветре, бьющем в лицо.

В кармане все еще лежал кристалл, который можно использовать, и даже если она прыгнет, то сможет переместиться.

На горизонте показалась тонкая полоска моря. Сначала Киара подумала, что Амоа летит к тому злополучному выступу скалы, на котором они уже не раз выясняли отношения, но нет, это был противоположный край побережья вдали от порта Заира – ни кораблей, ни даже пиратских лодок.

Слишком опасная местность: камни, высокий обрывистый берег, ущелья, в которые легко сорваться.

Киара никогда не бывала здесь раньше. Может, проезжала пару раз мимо в повозках, но с высоты птичьего полета атмосфера ощущалась по-другому. Бьющиеся о камни волны выглядели живым и диким.

Лиаре здесь бы понравилось. А вот мама боится сквозняков и наверняка начала бы причитать, что ей холодно и вообще от опасной местности лучше держаться подальше…

Кая резко оборвала себя. Боялась. Мама боялась сквозняков. В прошедшем времени. Да и откуда Киара может знать, как бы отреагировала ее семья? Родителей она, оказывается, совсем и не знала. Ведь она даже предположить не могла, что они добровольно могли отказаться от нее и подписать договор, чтобы спасти принца.

Ветер ревел в ушах. Дракон резко наклонился. Острые выступы стремительно приближались.

В какой-то момент Кае показалось, что они разобьются. Она выдохнула, сжимая в руке кристалл. Этот невыносимый дракон сошел с ума и вытащил ее из тюрьмы только для того, чтобы красиво умереть вместе?! Даже кричать невозможно от той скорости, что прижимала ее к бронеподобной чешуе.

Когда Кая уже была готова активировать кристалл, как вдруг Амоа отклонился, выравнивая курс. Он повернулся боком. На лицо попали соленые брызги, когда его крыло задело воду. Кая испуганно закричала, когда дракон на полном ходу влетел в узкое ущелье. Вокруг стало разом темнее.

Амоа постепенно замедлялся. Киара подняла голову, с облегчением понимая, что они остались невредимы.

Дракон изрыгнул огонь, освещая своды пещеры и сталактиты, наполняя их потусторонним сиянием. Киара читала о таких, но никогда прежде не видела. А сейчас от пламени дракона каменные сосульки превратились в факелы, только огонь был не снаружи, а внутри них.

– Как красиво! – воскликнула она.

Ящер наконец пружинисто приземлился и опустил крыло, давая девушке скатиться по нему. Пространства было немного, но дракон помещался свободно, а вот дальше тоннель заметно сужался и вел вниз.

Там какой-то провал?

– Что это за место? – с любопытством поинтересовалась Кая и огляделась.

Амоа мотнул головой, встряхиваясь, а затем от него повеяло мощной волной магии. Тело зверя изгибалось, уменьшаясь и меняя форму. И вот перед Киарой уже стоял человек, от облика ящера в котором только змеиные глаза с вертикальными зрачками да татуировки, напоминавшие наросты.

– Я провел здесь последние три дня, как выяснилось.

Амоа как-то странно усмехнулся, взъерошил волосы. Если бы Киара не знала его, могла бы подумать, что мужчина нервничает. Впрочем, может, ей это казалось, потому что сама она абсолютно точно была на нервах.

Создатель! В тронном зале остался Ирил! Пусть и связанный! Уж его-то армия точно любит больше, чем новоиспеченную королеву. Кая слышала, что его называли родным отцом. Но вместо того чтобы разобраться с оставшимися в замке заговорщиками и окончательно поставить точку во всей этой истории, она катается на драконе!

– Даже знать не хочу, как ты нашел это место, – ответила Киара и покачала головой. На самом деле хотела, даже очень. – Нам надо вернуться в замок. Если ты желаешь играть тут в прятки, то оставайся. Я справлюсь и без тебя.

Она сунула руку в карман и вытащила кристалл.

– Подожди, Кая, нам надо поговорить.

Амоа вытянул вперед руку, словно хотел дотронуться до нее.

– Может быть, все же не сейчас? – Каждый раз, стоило ей приблизиться к победе, что-то мешало. Девушка мысленно потянулась к своей силе, чтобы активировать кристал, но Амоа выхватывил артефакт из ее рук. – Что ты делаешь?! Бездна! Отдай сейчас же! – воскликнула она, но мужчина вместо этого выкинул кристалл за плечо, не глядя. Кая на мгновение замерла и в тишине услышала, как тот бряцает о камни, скатываясь вниз. Бряцает все тише и тише. Создатель, сколько же там метров? – Ты с ума сошел?! Ты на чьей стороне?! – Киара, не выдержав, набросилась на нианца, сжимая кулаки и еле сдерживаясь, чтобы не пустить в ход магию. – Ты что натворил?! Доставай его сейчас же!

– Нам. Надо. Поговорить, – вместо этого повторил Амоа.

– Нам?! – со злостью переспросила Кая. – Или тебе?

– А говоришь, не обижена, – скривился на это нианец. – Неужели тебе не хочется обсудить то, что произошло?

– Ты понимаешь значение слов «не время и не место»? Или мне надо теперь таскать с собой словарь, чтобы особо трудные моменты сразу переводить на нианский?

– Кая, послушай меня… – мужчина попытался ухватить ее за плечи, но она выставила вперед руки, не давая этого сделать.

Нет, если Амоа начнет прикасаться к ней, связь снова о себе напомнит, и кто знает, чем все закончится. А потом он опять исчезнет, оставив ее одну. Киара не готова сейчас теребить эту рану. Слишком больно. Слишком страшно.

– Тебе есть что сказать? – спросила она.

Взгляд его сделался печальным, и Амоа отвернулся. А так ли он готов к откровениям, как хочет показать? Или его просто что-то гложет, и он ищет способ избавиться от этого чувства?

– Ты ведь тоже почувствовала, что связь изменилась, ведь так? Мы оба с тобой изменились, – тихо произнес мужчина после непродолжительного молчания.

– Связь изменилась, да. И возможно, ты изменился. – Голос Киары был спокойным, хотя внутри все скручивалось узлом. Заживет ли когда-нибудь этот шрам на сердце? – А вот я осталась прежней. Может быть, в этом проблема? – добавила она, улыбнувшись.

Нельзя позволять себе ни малейшей слабости. Так учили родители.

– Я понимаю, тебе было не слишком приятно, что я вот так ушел…

– Не слишком приятно? – Киара даже поперхнулась от услышанного.

Амоа был ее первым мужчиной. Это был первый раз в жизни, когда она кому-то настолько доверилась. А он просто встал и ушел от нее, как от портовой девки, не сказав ни слова.

– Я просто вспомнил кое-что…

– Котелок где-то на огне оставил? Побежал снимать, пока не выкипел? – съехидничала она, помимо воли встревая в перепалку.

– Кое-что из далекого прошлого. – Амоа пропустил колкость мимо ушей. – Но воспоминания были не цельными. Они пришли разом, как галлюцинация, как морок. Я начал путать реальность с тем, чего нет. Не мог понять, где нахожусь. Мне потребовалось достаточно много времени, чтобы уложить все в этой голове.

Сказав это, он посмотрел на нее будто с… просьбой? С каким-то затаенным вопросом во взгляде.

– Что ж, тогда понятно, – Киара сглотнула, кивая ему. – Можешь считать, что извинения приняты. Теперь мы можем идти?

Она соврала. Ничего ей не было понятно. Какие еще, в Бездну, воспоминания?!

Вот только от его слов стало еще больнее. Словно объяснения не снимали с него вину, а лишь перекладывали ее на Киару. Ведь она поддалась этому чувству, позволила всему случиться, а теперь оказывается, что из-за этого у Амоа начались какие-то галлюцинации, и именно поэтому она не смогла спасти родителей.

– Я просто хотел сказать, что кое-что вспомнил про проклятие, – произнес он и тяжело вздохнул.

– Что-то еще, кроме того, что драконья кровь является противоядием?

– Я боюсь, что с тебя его так просто не снять. Как и с принца-птицы. – Амоа как-то странно сверкнул глазами.

– Два момента. Во-первых, Стивен умер. Во-вторых, ты хочешь сказать, что мы сейчас улетели из Заира за тридевять земель в очень важный для меня момент только для того, чтобы ты сказал, что вспомнил, что проклятие с меня не снять?

– Во-первых, – его тон напоминал передразнивание, – твоя сумасшедшая птичка живее всех живых, иначе бы ты не переживала за его длинный язык. Во-вторых, ты просто меня не слышишь. – Амоа сделал еще одну попытку приблизиться, но Кая отступила на шаг. – Киара, ты очень дорога мне. И я чувствую вину и ответственность…

– Не бери на себя слишком много, – тряхнула она головой. – Я уже сказала, что принимаю твои слова. Что тебе еще надо? Стивена не спасти, так его это и не волнует. А то, что не спасти меня… Пока ты со мной, я ведь остаюсь жива, разве нет? Возможно, когда-нибудь сумеем добраться до твоего Подгорного короля и разобраться и с этим. Или ты хочешь уйти? На это намекаешь? Так вперед, иди, как уже ушел однажды.

Девушка скрестила руки на груди, посмотрев на него с вызовом.

– Ты вечно будешь мне это припоминать? – В голосе нианца впервые за все время проскользнули нотки злости. – Ты не понимаешь, как мне сейчас сложно? Я же фактически наизнанку перед тобой выворачиваюсь.

– Не я затеяла этот разговор. Но теперь ты и сам понимаешь, что лучше его закончить.

Этим она хотела поставить точку в споре, вот только глаза нианца опасно сверкнули, и даже ростом он, казалось, стал выше.

– Нет. – Амоа свел брови к переносице и чуть покачал головой. – Нет, пока ты наконец не поймешь. Я не оставлю тебя больше, Киара…

Голос звучал проникновенно, а связь обостряла чувствительность и туманила разум. Он обнял ее. Противиться этому притяжению было практически невозможно, но затаенная обида все же заставила Каю сказать:

– Если ты сейчас же не уберешь руки, котенок, то глубоко пожалеешь об этом.

– Я далеко не котенок, Киса, – ответил Амоа, а его змеиные глаза зло полыхнули.

Стоило ему договорить, как в пещере эхом отразилась звонкая пощечина. Амоа замешкался, кажется, даже не поняв, что произошло, и Киара оттолкнула его, воспользовавшись заминкой. Внутри буквально все горело от ярости. На ладонях заплясали магические импульсы, и девушка метнула в Амоа молнию, не в силах больше сдерживаться.

– Мое имя – Киара, – еле слышно произнесла она.

Нианец играючи отбил голубоватую вспышку, словно просто отмахнулся от назойливой мухи. Разряд срикошетил и, попав на камни, с громким треском разбил их. И это только усилило гнев Каи. Она запустила в Амоа еще одну молнию, затем еще. Пыль вперемешку с мелкой каменной крошкой взвилась в воздух, заслоняя обзор. Внутри королевы закипал гнев и вместе с ним нечто темное, первобытное, звериное.

И в этот момент Киара снова мысленно попыталась ухватить их связь. В первое мгновение стало нестерпимо больно, а затем все пространство пещеры наполнилось черной магией, разливающейся по каменным сводам. Так похожей на ту, что образовалась из-за проклятия. Вот только это больше не пугало.

– Кая, Валаад! Стой! – Амоа вдруг оказался позади нее, в его взгляде скользнула обеспокоенность.

Она ощутила ментальный укол, словно почувствовала отголоски его эмоций. И испугавшись этого, инстинктивно выпустила еще один разряд прямо ему в грудь. Нианец отлетел и глухо ударился о стену.

– Киара, я не собираюсь с тобой драться.

Судя по голосу, он был близок к тому, чтобы сорваться. Смотрел на нее исподлобья, и взгляд этот не сулил ничего хорошего.

А вот Кая, напротив, почувствовала опустошение. Если бы он и правда атаковал магией, ей стало бы легче. Он бы окончательно стал ее врагом. Черно-белый мир закрепился бы в ее сознании.

Но вместо этого Амоа оказался рядом, обхватил Каю руками. Она коротко выдохнула от неожиданности и тут же оказалась прижата спиной к каменноой стене пещеры. Сумасшедшая страсть захватила обоих, их поцелуи перемежались с укусами. Кая и Амоа до боли сжимали друг друга, оставляя на коже кровавые полосы.

И ни один не был готов уступить главенство. Им хотелось не томной ласки, не нежных касаний, а ярких, неистовых ощущений. Чтобы чувствовать друг друга, целиком и полностью. Пусть даже так – болью, царапинами, укусами.

Не удержавшись, Киара скользнула рукой в брюки Амоа. Сейчас этот мужчина принадлежал ей даже больше обычного. В эту секунду он отдавался ей полностью, смотря на девушку затуманенным взглядом и прося не останавливаться.

Продолжать.

Киара провела ладонью, заставив Амоа застонать прямо в ее губы. В его глазах разгорелось пламя. Девушка вздрогнула, почувствовав волну предвкушения и наслаждения, прокатившуюся под кожей.

Амоа жаждет получить ее. Он так же сходит с ума, как и она сама.

Нианец скользнул руками по телу Киары и обнажил ее грудь, коснувшись вначале пальцами, а затем – губами. Он стал нежен, а Киаре хотелось просить о большем: чтобы он закусывал кожу, сминал, доводя до исступления.

Ей хотелось большего.

Его всего.

– Не будем торопиться, – возбужденно рыкнул мужчина и убрал ладонь Киары от своего напряженного тела, заведя руки ей за голову. И продолжил целовать и покусывать ее.

Внизу живота полыхало. Киара хотела просить, умолять, требовать, чтобы он не останавливался, но сжимала зубы, не позволяя себе даже стона.

Начав у стены, они в какой-то момент переместились на пол. Амоа коротким движением раздвинул ей ноги, задрав платье, и скользнул вниз, оставляя на бедрах влажную цепочку поцелуев. Кая задохнулась, когда его губы коснулись нежной плоти. Он творил нечто удивительное, совершенно запредельное. Языком и пальцами. Касаясь и отстраняясь, поглаживая и закусывая. Выводя узоры, взывающие дрожь и сладкие мурашки.

Амоа смотрел ей в глаза, не позволял отвести взгляд. Будто управлял телом девушки через свои ласки.

Казалось, еще чуть-чуть, и Киара сойдет с ума от наслаждения, растекавшегося по ее коже.

Нет, так продолжаться не могло. Нужно было перехватить инициативу.

Киара оказалась сверху, задавая ритм и темп. Сорвав с мужчины одежду, царапала его коготками. Перекаты мускул под кожей, замысловатые узоры рунных татуировок, неровно блестящих в магическом свете сталактитов…

Он был великолепен.

Он заставлял ее чувствовать себя живой. Каждым громким, не сдерживаемым стоном. Каждым взглядом. Каждым прикосновением к чувствительным точкам.

Натянутые до предела нервы, наслаждение, граничившее с болью, острые обжигающие эмоции. В момент полного единения ей на мгновение показалось, что они стали неразрывны. Чем-то большим, чем мужчина и женщина, более совершенным, безграничным, бескрайним. Вечным.

Кая пришла в себя почти сразу после, выскользнула из объятий Амоа и взмахом руки привела себя в порядок. Она прошла в глубь пещеры, туда, где за поворотом тоннель уходил вниз. Вытянула руку, сосредоточилась. Сейчас она скорее действовала на инстинктах, по наитию. Никаких формул, расчетов. Как там говорил Амоа когда-то? Хочу и делаю.

– Это было… – услышала она голос мужчины, но даже не обернулась. – Не так я себе представлял наш разговор.

В глубине тоннеля что-то мелькнуло, а затем начало подниматься послушно ее воле. И уже спустя несколько секунд Киара увидела струящуюся по стенкам тоннеля черную жижу, из которой словно формировалась рука, повторяющая ее движения. Рука послушно двинулась к ней, а в раскрытой черной ладони лежал кристалл для перемещений.

– Не задерживайся тут надолго, – сказала Киара и, больше не глядя на нианца, активировала кристалл.

Темная магия рвалась наружу, ощущение собственной силы пьянило. Кристалл перенес Киару прямо в тронный зал. Туда, где лежал связанный Ирил.

Он все еще был без сознания, сломанной куклой валялся на забрызганном кровью полу. Но она чувствовала, что он жив. И это понимание заставляло улыбаться. Мертвые страдать не могут. А человек перед ней определенно должен страдать.

«Он заплатит за все, что сделал…» – шепнул внутренний голос, и Кая была с ним согласна. Они все заплатят…

Девушка на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как сила проклятия струится по венам. Почему же Кая все это время думала, что оно убьет ее? Разве может ей причинить вред что-то, что дает такую безмерную власть?

Слух уловил слабый стон – должно быть, пленник очнулся.

Она вновь распахнула веки, попыталась шагнуть к Ирилу. Что-то было не так. Киара не сразу осознала, что именно. Лишь спустя несколько секунд поняла причину. Она превратилась в змею!

Неужели она обратилась ко второй форме? Сейчас не время и не место. Кая сделала поворот, пытаясь стряхнуть с себя магию. Но нет, она по-прежнему оставалась змеей. Кая замерла. Попыталась снова – опять неудача.

Ирил рядом с ней пришел в себя окончательно и удивленно смотрел на королеву. Кая перехватила его взгляд, желание укусить становилось все сильнее, и, чтобы не поддаться ему, она отползла к трону и обвила его.

Нужно успокоиться. Злость, ярость, обида, разочарование, ненависть… Эмоции всегда мешают себя контролировать, заставляют совершать ошибки. Ей вдруг вспомнилось, что она об этом уже читала. Приписка от руки в книге по ритуалам.

В коридоре послышались шаги. Киара приподняла змеиную голову, понимая, что это может оказаться кто угодно, как ее сторонники, так и сторонники предателей. Сердце гулко колотилось в груди, но сила не желала откликаться на зов.

Несколько десятков солдат ввалились в зал в тот самый момент, когда Киара наконец сумела подчинить вышедшую из-под контроля магию.

Увидев королеву на троне, мужчины как по команде опустились на колени, выкрикнув перед этим здравицу.

– Найдите его сына, – величественно кивнула им Киара, стараясь не выдать своего смятения, – и бросьте обоих в темницу, – поспешно отдала приказ и добавила: – А теперь оставьте меня одну.

Сейчас ей нужно было очень многое осознать и обдумать.