28

Амоа смерил свое творение скептическим взглядом. Принц Стивен растянулся на полу и демонстративно стучал руками и ногами, словно маленький ребенок. Пожалуй, птицей он действительно выглядел не так жалко.

– Она уже ушла. Можешь заканчивать спектакль, – скривился нианец, присев рядом со Стивеном.

Мужчина протянул руку, пытаясь уловить магические эманации, исходящие от королевского отпрыска. Забавно получается. Стивен был рожден идеальным сосудом для его магии. Именно частичка этой магии не дала ему окончательно погибнуть при смерти тела, а затем и вселиться в случайно подвернувшуюся тварь. Вполне возможно, эта же частичка магии сможет поддерживать иллюзию сколь угодно долго.

– Кхм-кхм, – принц громко откашлялся и как ни в чем не бывало встал, отряхиваясь от каменной крошки, налипшей на рубашку и брюки. – Во всем надо искать плюсы. Когда есть руки, ими можно кого-нибудь придушить. Хотя клювом глаза выклевывать было бы все-таки приятнее… Да… Эх… – тяжко вздохнул и скрестил руки на груди. – Почему не ушел вместе с Кисой? Я думал, ты меня терпеть не можешь.

– А я думал, она терпеть не может, когда ты ее так называешь.

– Называю как? – Стивен воровато огляделся и, улыбаясь, вжал голову в плечи. – Киса-Киса-Киса-Киса. Сам сказал, ее здесь нет! Или ты хочешь нажаловаться? Ябеда-корябеда.

Амоа поморщился – ужимки принца казались нелепыми. Как ни странно, в образе птицы тот выглядел более вменяемым, чем сейчас.

– Моя Киса! Как хочу, так и называю, – недовольно буркнул королевский наследник и показал язык. – Пойду я, пожалуй. В публичный дом, что ли, сходить. Пока тело есть…

Стивен уже сделал несколько шагов к выходу, как нианец, усмехнувшись, окликнул его:

– Вернуть крылья не хочешь?

– А ты меня превратишь обратно? – Принц резко обернулся, на вытянувшемся лице отразилась надежда, глаза засверкали.

– Лучше. Я могу научить тебя самостоятельно выбирать форму. Крылья, ноги, хвост… все, что захочешь.

В конце концов, Стивен – это его продолжение, детище, которое Амоа создал. Да, силы принцу не досталось, но того, что в нем заключено, должно хватить на иллюзию и ее поддержание. Теоретически.

– Я смогу стать драконом? – благоговейным шепотом спросил принц, прижимая ладони ко рту.

– Чем больше иллюзия, тем больше надо сил. Изначальная сущность птицы у тебя не слишком крупная, так что не думаю, что на дракона хватит…

– Может, хотя бы половиной дракона? Дракончиком? Драконолилипутом? Драконюшечкой? – перебил Стивен, перебирая варианты.

– Эм… не уверен. Вообще не уверен, что из этого вообще что-то да выйдет. Но мы можем попробовать.

– Мне кого-то для этого надо убить? – Принц моментально стал серьезным.

– Потом что-нибудь придумаем, – хмыкнул Амоа. – Думаю, сочтемся. Подойди и дай руку.

Юноша не медлил ни секунды. Подбежал и вцепился в нианца так, словно от этого зависели жизни и судьбы всех в этом мире.

– Давай уже мне мои крылышки!

– Ты сумасшедший, ты в курсе? – скривился дракон, почувствовав мертвую хватку.

– У меня птичьи мозги, забыл? – Принц часто-часто захлопал глазами. – Итак, что мне делать?

– Я пропущу через твое тело магическую энергию, а ты постарайся прислушаться к себе и запомнить ощущения. Чтобы обратиться самому, тебе надо будет воспроизвести их. Всего лишь.

– Всего лишь. Да-да. Все очень просто, я понял, – без тени сарказма покивал Стивен.

Нианец покачал головой, затем призвал силу, выпуская энергетический импульс. Не прошло и нескольких секунд, как тело принца сморщилось, съежилось, и он вновь стал черной пернатой тварью с дикими желтыми глазами, вытаращенными из орбит.

– Как приятно чувствовать себя собой! – Птичка замахала крыльями, набирая высоту. – Продолжим в другой раз, хорошо? Я, пожалуй, устал. Мне пора…

Принц попытался исчезнуть из зала, но Амоа лишь лениво взмахнул рукой, посылая в него темный сгусток магической силы. Тот попал в цель, когда птичка была уже почти под самым потолком. Превращение застало принца врасплох, и через пару мгновений Стивен-человек камнем полетел вниз.

Грохот прозвучал на весь зал и наверняка был слышан и за его пределами. В воздух поднялись клубы каменной крошки, пыли, грязи и пепла, оставшегося еще с пожара.

– Один вопрос, – послышался сдавленный стон принца. – Если это иллюзия… почему же так больно?

– Поправка. Материальная иллюзия, – хмыкнул Амоа. – И не корчи из себя страдальца. Ты уже умер один раз, так что второй тебе не грозит.

Скорее всего, как подозревал нианец, Стивен теперь будет жить, пока жив он сам. Когда Амоа коснулся сумасшедшего королевского отпрыска, почувствовал крохотную связь, нечто неуловимое. Возможно, даже не с ним, а с Киарой, а может, и с обоими. В Стивене была лишь искра, частичка проклятия – связь, через которую он и тянул крупицы жизненной силы.

Это было отличной новостью. Это означало, что, чтобы открыть проход в Валаад, Амоа не нужен будет принц. Теперь можно быть уверенным, что часть силы, которую дракон отдал неизвестному королю в далеком прошлом, полностью досталась Киаре.

Вот только решится ли Амоа использовать это знание? Что для него важнее: месть брату или оставить Киару в неведении? Или он как-то сможет получить и то и то?

– Эй, куда ты пошел?! – закричал вслед принц, когда Амоа выходил из зала. – Ты обещал научить меня. У нас уговор! Я буду тебе должен, помнишь?

– Я свою часть уговора выполнил, – ухмыльнулся Амоа. – Как контролировать иллюзию – показал. Теперь все зависит от тебя. Практикуйся.

– Эй, я ничего не понял! Покажи еще раз!

– А это уже не мои проблемы, – мрачно подытожил нианец, выходя в коридор.

Когда Амоа вернулся в спальню, Киара уже лежала на кровати и делала вид, что спала. Именно делала вид – это он чувствовал по атмосфере комнаты, по ее чуть сбивающемуся дыханию.

Что-то было не так, но что могло случиться за те полчаса, пока он был с принцем?

Так или иначе, умывшись, он лег на кровать рядом с королевой и скользнул рукой по ее плечу. Кая дернулась, чуть отодвигаясь, но при этом глаза не открыла, продолжая изображать спящую. Амоа покачал головой и отвернулся. Невозможная, вредная, упертая… Но ведь вот только что все было хорошо, даже прекрасно. Полет, вечер, танцы. Он же видел, что Кая была счастлива, это он делал ее счастливой. Так почему сейчас опять отгораживается от него?

С другой стороны, на нее влияло проклятие. Перепады настроения, неконтролируемая злость, сила, которой было невозможно управлять. Сегодня девушка снова потеряла контроль и даже умудрилась создать тварь. С этим нужно было что-то делать, как-то помочь ей, объяснить таящуюся опасность, предупредить.

«Я всего лишь виновник всех твоих бед. Хочешь еще сырных лепешек?»

Все объяснения комом вставали в горле, стоило представить ее реакцию. Зло и тьму в ее глазах, которые были отражением его собственного гнева и вместе с тем так завораживали его, манили. Нестерпимое желание слиться с этой тьмой, покориться ей.

Новая, пока еще не оформившаяся мысль поразила Амоа. Он приподнялся на локте, рассматривая затылок Киары: послушает ли она его фантазии? Не сочтет ли предателем? Если королева примет тьму, если поддастся ей… та неизбежно приведет королеву в Валаад. К его брату. Дракону даже не придется ее подталкивать. Лишь… не мешать.

Амоа и Киара могли бы вдвоем править миром. Разделить эту тьму пополам.

Он ненавидел себя за эти мысли. Ненавидел и одновременно желал этого. Как желал отмщения, сидя в заточении долгие столетия.

Уже в полудреме, когда он был готов провалиться в сны, почувствовал, как Киара прижалась к нему, обхватывая рукой. Ее дыхание было мерным и глубоким, а движения бессознательными.

Сейчас она казалась такой нежной, такой ранимой. Ответив на это ее объятие, Амоа прижал Каю к себе, окончательно забываясь крепким сном.

Маленькая девочка листает большую книгу, рассматривая гравюры.

– Мама, а кто это? – тычет она пальцем в книгу.

– Это злая ведьма, которая пожирала заблудившихся в лесу детей, – отвечает мать, вышивающая рядом большое полотно, и тут же строгим тоном добавляет: – Если не будешь слушаться…

– Тоже стану злой ведьмой? – Г голосе девочки ни тени страха.

– Что за глупости?!

Малышка вжимает голову в плечи, испуганная тем, что разозлила маму, но все же старается объясниться:

– Дети, наверное, дразнили ее и обижали. Поэтому она их и съела. – И девочка спешит перевернуть страницу.

– Откуда только такие мысли? Не вздумай где-нибудь сказать подобное! – пристально смотрит на нее мать. – Ты меня поняла, Киара?..

Кая преувеличенно серьезно кивает. Она давно усвоила, что хорошие дети не перечат родителям.

– Ты меня поняла? – с нажимом переспрашивает мать.

– Да, но… – малышка поднимает голову навстречу недовольному взгляду матери и осекается.

Она опять расстраивает маму! Почему она не может быть такой же, как Лиара? Сестру всегда хвалят и любят.

– Но что? – с нажимом переспрашивает женщина.

– Но я правда так думаю, – добавляет Кая еле слышно. – Ее наверняка обижали.

– Никого не интересует, что ты думаешь, – с нажимом произносит мать. – Есть вещи, которые не стоит говорить вслух.

Девочка сердито поджимает губы, в голове раз за разом крутится брошенная матерью фраза:

«Никого не интересует, что ты думаешь…»

А вот Лиару, наоборот, всегда расспрашивают: как прошел день, что она думает о прочитанной книге. Может быть, это потому, что сестра во всем лучше? Киаре просто нужно больше стараться…

Женщина хватается за виски, издавая тихий стон.

– Мама, мамочка, все в порядке? – бросается к ней девочка.

– Что? О чем ты? О чем мы только что говорили?..

Образ меняется. Вот та же девочка… хотя нет, уже не девочка, а девушка… стоит напротив зеркала и невозмутимо смотрится в него.

– Меня зовут Киара, я ученица королевского Хранителя магии. И сегодня я бы хотела… – говорит вслух и тяжело вздыхает – сложно оставаться невозмутимой. – Создатель, какая же я неудачница! – Несколько секунд она растирает лоб ладонями, затем снова собирается с духом. – Меня зовут Киара, я ученица… Выгляжу глупо!..

Пытаясь хоть как-то успокоиться, девушка открывает окно, чтобы впустить немного воздуха, затем снова подходит к зеркалу. Вздергивает подбородок, и с пальцев срывается магическая искра.

– …Меня зовут Киара…

В этот момент с улицы через окно влетает большой булыжник и попадает в зеркало. Громкий звон, хруст стекла. В последний миг Киара успевает зажмуриться и отвернуться. Один из осколков попадает в лицо, ей больно, горячая липкая кровь стекает по шее.

– Ки-иса! – слышится крик с улицы, а за ним следует надрывный хохот нескольких человек. – Мы тебя заждались!

На короткий миг злость выходит из-под контроля, пальцы сами собой складываются в нужную руну, осколки взлетают в воздух. Нужно всего одно движение, и на обидчиков прямо из окна посыплется дождь из стекла, который они заслужили.

Но дверь комнаты резко отрывается.

– Кая, что тут происходит?! – Мама шокированно смотрит на все еще парящие в воздухе осколки. – Ты что устроила?

– Эм. Ничег., – Киара опускает взгляд, а стекло шумно падает на пол.

– Ты что тут устроила?! – повторяет женщина уже громче. – Опять тренировалась в спальне?! Сколько раз тебе говорить…

– Нет! Нет… – поспешно оправдывается девушка. – Просто зеркало разбилось, это вышло случайно. Я хотела прибрать.

В доказательство Киара снова поднимает осколки в воздух и направляет их в ведро в углу комнаты, предназначенное под мусор.

– Ты с ума сошла? – Мама недовольно поджимает губы и подходит к окну, плотно прикрывая его. – Возьми совок и веник. Или вызови слуг. Магия – это не шутки! Не стоит использовать ее в качестве замены половой тряпки! Хочешь меня и отца свести в могилу раньше времени?

– Мама, я не…

– Создатель, у тебя кровь! – На мгновение Киаре чудится, что мать сейчас подойдет, пожалеет, промоет рану. – Иди умойся скорее, а то платье закапаешь. Леди не пристало ходить с пятном.

– Да, мама…

Слова застревают в горле, и Кая спешит вытереть кровь.

– Еще бы король не говорил, что ты – машина с часовым механизмом! – вплескивает руками женщина. – Оружие, которое непонятно когда и в кого выстрелит!

– Король так говорит?

Кая хмурится, не понимая, о чем идет речь. Король с королевой никогда не боялись магии и всегда благосклонно относились к самой Кае, в отличие от их приставучего сыночка, который не давал проходу со своими глупыми шуточками и обидными розыгрышами.

– Кая. – Мать берет ее за руку и усаживает рядом с собой на кровать. – Магия – это огромная ответственность. Ее нужно использовать скупо и точно…

– Откуда ты знаешь, как надо ее использовать? Ты же не ведьма! – раздражается Киара.

– Зато у меня дочь ведьма! Или мне стоит поговорить с Хранителем магии? Этому он тебя учит? Чуть что – пускать в ход силу?

Напор матери заставляет устыдиться. Киара помнит, что нужно всегда контролировать то, что говоришь, но, задумавшись, незаметно для себя произносит вслух:

– Прости… Иногда мне действительно кажется, что лучше как все: быть примерной, как Лиара… выйти когда-нибудь замуж…

– Киара, – произносит мать и пристально смотрит на нее. – Мы обсуждали это уже сотню раз.

– Да-да! – Кая прикусывает губу, ругая себя за лишнюю откровенность. – Никто не захочет брать в жены ведьму и уж тем более, не дай Создатель, заводить с ней ребенка. Не переживай, я… пошутила.

– Дело не в «не захочет». Ты ученица Хранителя магии, в будущем сама станешь Хранителем. Это мужчины могут позволить себе одновременно и карьеру и семью. А женщинам такая роскошь непозволительна. Ты ведь сама всегда выбирала знания? Разве нет? Это твое решение. Так придерживайся его.

Киара на это лишь фальшиво улыбается. «Ее решение!»

Все, чего она хочет, – чтобы родители были ею довольны. Чтобы относились к ней так же, как и к Лиаре. Порой Кая мечтает сбежать. Работать, например, на работорговцев, целыми днями зачаровывать подчиняющие артефакты.

– Какой глубокий порез. – Мать берет дочь за подбородок холодными пальцами. – Возможно, будет шрам. Оно и к лучшему. Красота тебе ни к чему. Красивую женщину никто не станет воспринимать всерьез.

Кая не в силах сдержать тяжелого вздоха. Может, в этом все дело? Ей следовало родиться не только ведьмой, но и некрасивой?

– Кстати, я слышала, что ведьмы и колдуны вообще не способны зачать, – подытоживает мать. – Не надо морщиться, ты уже практически взрослая. И да… насколько далеко у тебя зашли отношения с сыном герцога?

Женщина вдруг замолкает, уставившись перед собой в одну точку.

– Мама… – Киара тянет ее за руку, но та не реагирует.

Женщина молчит, сколько бы Кая ее ни звала. Что с ней? И не только с ней, но и с отцом тоже. Подобное случается все чаще. Родители угасают прямо на глазах, с каждым днем им становится хуже. Даже на сестру это влияет, хоть и не так сильно. Хранитель магии обмолвился, что дело в злых чарах. Кто-то пожелал зла Киаре, но она – ведьма и смогла себя защитить, даже будучи маленькой, вот удар и пришелся на ее родных.

– Мама! Что с тобой?

Образ вновь меняется. Киара стоит на балконе, позади нее лопоухий кучерявый парень. Перед ними закатное солнце, которое почти скрылось за крышами домов.

– Почему ты не уберешь этот шрам? – Юноша осторожно убирает пряди, свесившиеся на ее лицо.

– Тебе не нравится, Филип?

– Он тебе самой не нравится. Я же вижу. То волосами прикроешь, то воротник чуть ли не до глаз поднимешь… Просто убери его. Ты же ведьма!

– Разве ведьмы не должны быть страшными и некрасивыми? Как в сказках? – усмехается Кая.

– Шрам не делает тебя некрасивой. Только неуверенной в себе, – пожимает плечами парень. – Не хочешь убирать – оставь. Но тогда носи с гордостью.

– То есть ты… считаешь меня красивой? – удивляется девушка.

Вместо ответа Филип притягивает ее к себе и невесомо касается ее губ своим.

– Самой красивой, – выдыхает он, не спеша отстраниться.

Закатное солнце успевает окончательно скрыться за крышами, а их поцелуй все длится и длится.

– Пожалуй, я его уберу, – спустя какое-то время выносит вердикт Киара.

Еще один образ. На этот раз библиотека. Множество полок, между которых Кая прячется от всех бед на свете.

«Откуда здесь эта книга? Ее точно не было раньше».

Киара листает плотные страницы, рассматривая незнакомую систему записи ритуалов. Книга написана не в традициях Диагона. Но откуда она? Привез кто-то из аристократов? Или Хранитель выкупил у мореплавателей?

«Противоположность и единство человеческих аур, – читает Киара. – Нейтрализация проклятий».

Сердце пропускает удар. Кая резко захлопывает книгу, убирая под платье. Нужно изучить все, что тут написано!

Выходя из библиотеки, девушка не замечает скрытого чарами невидимости Хранителя магии. Уже вечером тот отчитывается королю, что ученица получила «подарок».

– Вы уверены, что так будет лучше для всех нас? – спрашивает король.

– Вы же знаете, что полностью избавить вашу семью от проклятия не удалось. А Кая – умная девочка. Возможно, то, что не удалось сделать мне, сделает она.

– Убить эту умную девочку – и дело с концом.

– Она – ваш щит, Ваше Величество. Все, что мы можем делать, – это укреплять ее.

– Укреплять! А не отдавать бесценную книгу-артефакт, которую я привез из далекого странствия, – проворчал король.

– Я скрыл все лишнее. Она сосредоточится на главном.

Отвратительное настроение преследовало Амоа в течение всего следующего дня. Стоило чуть отвлечься, как перед глазами вставал образ Киары, обнимающейся с лопоухим парнем, которого нианец оставил в живых то ли по доброте душевной, то ли попросту по собственной глупости. И ведь он знал, что королеву с юным герцогом Кейном связывала какая-то история, но то, что они были влюблены друг в друга, оказалось неприятным сюрпризом.

Еще и Киара никак не облегчала задачу. Когда Амоа проснулся, ее уже не было, и весь день она всячески избегала с ним встречи. Он несколько раз пытался вызвать девушку на откровенный разговор, но без толку. Днем он сознательно попытался уйти с головой в дела, чтобы не заострять внимание на навязчивых мыслях. И к вечеру ноги уже заплетались, плечи болели, словно мужчина перетаскивал булыжники руками, а не силой магии.

А когда Амоа наконец разобрался с реконструкцией бального зала и добрел до спальни, Кая снова сделала вид, что уже спит. Сил после непомерного использования магической энергии, которую пришлось влить, хватило лишь на то, чтобы не упасть мимо кровати.

Амоа завалился на свою сторону, повернулся к королеве. Он провел кончиками пальцев по ее бедру, чтобы «разбудить», но, не увидев никакой реакции, махнул рукой, признавая, что энергии не хватит даже на простой разговор, не то что на нечто большее.

Слава Валааду, сны больше не снились ни о себе, ни о прошлом Киары.

Амоа считал себя не слишком ревнивым и весьма адекватным, но, видит Небо, еще один подобный эпизод мог легко заставить его снова заразить молодого герцога проклятием. Просто чтобы под ногами не путался.

Проснувшись с утра и отправившись искать Каю, он нашел ее в отремонтированном зале.

Королева стояла рядом с троном, принесенным сюда вчера, и рассматривала потолок.

– Ты же сказал, что хочешь открытую крышу? – спросила она вместо приветствия.

– Она сдвигается. Тросы и блоки, – коротко пояснил нианец, указывая в дальний угол, где располагалась замысловатая конструкция. – За счет этих приспособлений двое крепких мужчин вполне могут убрать крышу достаточно быстро. А магией это сделать еще быстрее. Лишь подтолкнуть посильнее.

Амоа ожидал похвалы, удивления… да хоть каких-то эмоций! Столько времени вчера потратил, придумывая и разрабатывая эту систему, но в итоге удостоился лишь которого:

– Ясно.

Кая неспешно опустилась на трон, задумчиво погладила подлокотник.

– Ясно? – переспросил нианец, чувствуя, как терпение начинает трещать по швам. – Киара, в чем дело? Случилось что-то, чего я не знаю?

Королева покачала головой, и Амоа подумал, что она снова начнет отнекиваться, но вместо этого прозвучало тихое:

– Нам надо поговорить. Не сейчас, а когда закончим.

– Закончим что?

Обычно инициатором «серьезных» разговоров был всегда он, и сейчас поведение Киары ставило в тупик. Что же все-таки случилось?

– Найди Стивена и приведи сюда. А затем мне нужен посол Триленда. И какая удача, один как раз обитает у нас в темнице. – Киара переплела пальцы на руках. – Специально вчера проверяла, Совет в свое время то ли не успел, то ли не захотел ее выпустить.

Стивен нашелся в ближайшем борделе. Вытащить его оттуда оказалось делом не самым легким, но за обещание еще раз показать трансформацию принц оторвался от трех красавиц, которые «составляли ему компанию».

– Простите, девочки, вы отрада моего тела, но душа просится в небо, – пафосно произнес принц, на что Амоа закатил глаза, слушая, как позер заливается соловьем.

Хотя какой из него соловей? Так, облезлая галка.

Посол Триленда действительно нашлась в одной из камер – та самая высокая женщина с длинной косой. Похоже, обращались с ней хорошо – насколько ее помнил нианец, она даже не похудела за время заточения. Но спеси явно поубавилось. Во всяком случае, в бальный зал, куда сопровождал ее Амоа, посол шла молча и настороженно.

– Королева Киара, – вместо приветствия произнесла женщина, стоило ей войти.

– Рада видеть вас в добром здравии, – кивнула Кая. – Но думаю, вы захотите поприветствовать еще кое-кого. Стивен, поздоровайся с нашим дорогим послом.

– Дорогим – это в цене? Сколько нам обошлось тюремное содержание? – хихикнул стоявший за троном парень.

– Для наследника престола у тебя на редкость плохое воспитание, – поморщилась Киара.

– Наследника? О чем вы вообще? – нахмурилась посол, переводя взгляды с принца на королеву и обратно. – Насколько мне известно, ваш кузен, сын законных правителей, давно скончался. Вы сами об этом объявили.

– Слухи о моей смерти… – произнес Стивен.

– На ваше счастье, госпожа посол, наш всеобщий любимец-принц жив. И в связи с этим у меня для вас важное поручение. Я отпущу вас домой и даже дам сопровождение, но вы должны доставить одно маленькое послание для короля и королевы Триленда.

– Какое?

– Между нашими странами все еще действует брачный договор. И коль принцессе Анне не так давно исполнилось восемнадцать, мы все будем безумно счастливы привести договор в исполнение и сыграть свадьбу, чтобы объединить наши королевства.