29
—Свадьбу?!
– Свадьбу?!
Голоса посла и Стивена прозвучали одновременно. Они оба шокированно уставились на Киару, а та в ответ коварно улыбалась. Кажется, даже стоящая в дверях стража приободрилась при этих словах, хотя они уже были неоднократно проинструктированы Каей.
– Свадьбу, – повторила Киара, констатируя факт.
– При… при… при всем моем уважении… – заикаясь, начала посол, – но, но…
– Она жаба. Розовая толстая жаба, – на грани слышимости пропищал Стивен над ухом девушки. – Ты ведь любишь меня, да? Я тебя – очень, что угодно ради тебя сделаю. Зайка, рыбка, солнце мое небесное! Ты ведь не отдашь меня ей на растерзание?
Кая строго посмотрела на принца, заставив его замолчать. Но слова про любовь ей определенно понравились.
– Госпожа посол, ваши возражения вполне понятны. Ведь вы сами доставляли мне ультиматум с угрозой войны, и после такого я вполне логично должна была разорвать все мирные соглашения, но чего ни сделаешь ради любви. Ради любви я готова перешагнуть через былые обиды.
– Какой любви? – отчего-то шепотом, будто опасаясь ответа, спросила посол.
– Принца и принцессы, конечно! Стивен как только выздоровел и оправился от потери родителей, все уши мне прожужжал о том, как сходит с ума от неизвестности! Он, бедняжка, только и думает, что о юной Анне и о том, ждет ли она его еще.
Кая перевела взгляд с окончательно сбитой с толку женщины на Амоа, который стоял позади посла. Тот, кажется, откровенно потешался над представлением, что устроила королева.
Вчера Кая всячески старалась избегать нианца, и на то были причины. Сегодня же наконец собралась поговорить, но вся решимость таяла, стоило посмотреть ему прямо в глаза.
– Кая, что ты несешь?.. – Принц, стоявший за спинкой королевского трона, шагнул вперед и уцепился одной рукой ей за локоть. – Кая…
Голос кузена был тихим, но даже если бы он говорил громко, посол все равно ничего бы не услышала, потому что, судя по выражению лица, находилась в полнейшей прострации.
– Не дергай меня, – фыркнула королева и преувеличенно громко добавила: – Да-да, я помню, что ты тоскуешь по ее очам… Простите, посол. Любовь, гормоны.
– Ничего страшного… – Женщина схватилась за свою косу и машинально начала теребить ее.
– В общем, как я уже сказала, я дам вам сопровождение, экипаж и письменное распоряжение. Чтобы добраться от нас до Триленда и обсудить вопрос с королевской семьей, хватит недели. А ровно через восемь дней я лично прибуду в вашу страну, чтобы получить ответ. Можете встретить меня в местечке Перелесье близ речки Вишарки, где стоит наша застава.
Женщина рассеянно кивнула:
– Я давно не была дома, понятия не имею, что там сейчас происходит.
– В таком случае вам стоит поторопиться, – хмыкнула Кая. – И да, Триленд так хотел заполучить Амоа Ди Малеха, что, пожалуй, я возьму его с собой в качестве сопровождения.
– В нашей стране он объявлен преступником. – Посол дернулась и опасливо покосилась через плечо на нианца.
– Что ж, обсудим это все через восемь дней. Надеюсь на теплый прием.
Киара кивнула стражникам, чтобы проводили женщину до снаряженного экипажа, уже ожидавшего у выхода из дворца.
Стоило двери за послом захлопнуться, как дрожавший рядом с троном Стивен отмер и бросился перед королевой на колени.
– Зачем? – Выражение его лица было настолько жалким, что Кае невольно стало совестно за то, что она устраивает.
– Все во имя процветания Диагона. И во имя любви, – пафосно произнесла она, но, увидев посеревшее лицо принца, сменила гнев на милость. – Твоей ко мне братской любви… Стив, серьезно, ты считаешь, что король Триленда отдаст нам единственную дочь? После всего?
– Но ты же сказала…
Киара поднялась с трона.
– Я всего лишь хочу явиться к ним на переговоры с позиции силы, а не выпрашивая мира. Если все пойдет по моему плану, то хотя бы эту угрозу удастся нейтрализовать.
– Ты все-таки совсем меня не любишь! – всплеснул руками принц. – А если они согласятся? Я не хочу жениться! Я слишком молод, чтобы умирать!
– Умирать? – оживился на этих словах нианец.
– Конечно! Ты просто не видел эту тушу. Она же раздавит меня. В первую же брачную ночь!
– Так, все. – Кая скрестила руки на груди, заканчивая спор. – Вы как хотите, а я, пожалуй, отправлюсь завтракать. Амоа… – она повернулась к мужчине и, немного поколебавшись, кивнула ему, – буду рада, если составишь компанию.
Не дожидаясь ответа, Кая вышла из зала, отправившись в столовую. Мысли тотчас потекли в сторону от грядущих переговоров с Трилендом. Какой же наивной она была! Почему не подумала о последствиях раньше?
Киара приказала слугам сервировать стол на двоих. Есть хотелось сильно, а потому попросила подать что-нибудь сытнее привычных фруктов. Но сидя перед тарелкой с тыквенным пюре и безучастно ковыряя его, она поняла, что аппетита нет совсем.
В комнату зашел Амоа.
– Куда ты так быстро ушла? – Вид был обеспокоенным, хоть он и пытался скрыть это. – Я думал, ты хотела поговорить.
– Да. Надо, – кивнула Кая, облизывая пересохшие губы. – Может быть, хочешь чего-нибудь? – жестом великодушной хозяйки махнула на стол. – Угощайся. Это, конечно, не сырные лепешки, но тоже ничего.
– О чем ты хотела поговорить? – На светские беседы Амоа был явно не настроен.
Киара меланхолично зачерпнула пюре, поднесла ко рту, но, сдавшись, отправила вилку обратно, отодвигая от себя тарелку.
– Я… – Начать было сложно. Стоит ли вообще затевать этот разговор? Может, лучше разобраться со всем самой? Хотелось как-то отодвинуть грядущий момент. Дать себе еще немного времени на размышления. В голову пришла идея:
– Помнится, ты говорил что-то насчет того, как избавить Диагон от всех проблем. На высоком холме у Заира. Перед праздником в деревушке, помнишь?
– Да. – Обеспокоенность мужчины сменилась видимым облегчением. – Так ты из-за этого такая? Валаад! Киара, у меня просто из головы вылетело! Почему ты раньше не спросила?
– Спрашиваю сейчас. – Королева снова взялась за вилку, сосредоточив внимание на ненавистном пюре. Кто вообще ест тыкву на завтрак? Зачем она только приказала это подать? – Так в чем состоит твое предложение?
– Золото. Много золота, – ответил Амоа. – В Ниане, под горой Валаад. Его там столько, что хватит выложить каждую пядь Диагона слоем толщиной в метр.
– Замечательно, – впечатления на Каю это не произвело. – И как мы его доставим?
– Я подумал о кристаллах, которые ты используешь. Разве они не переносят через расстояние?
– Чтобы перенестись через Малахитовое море, кристалл должен быть размером с дворец, а вливать туда силу придется несколько месяцев без перерыва на сон и еду. Мне через восемь дней нужно быть на границе с Трилендом, это гораздо ближе, а я уже беспокоюсь, хватит ли запаса заряженных кристаллов, чтобы совершить несколько прыжков подряд.
– Значит, на корабле. Вернемся с трюмами, полными золота. Еще есть вариант на моих крыльях, но в лапах я много не принесу.
– Ну да, а Диагон на это время оставить на Стивена!
Сказала с сарказмом, но, едва договорив, поняла, что всерьез обдумывает этот вариант.
– Уверен, что-нибудь придумаем. Запугаем соседей… Этот ваш Триленд, успокоим народ, угроза войны исчезнет, и отправимся в путешествие. Ты, я…
– Ты хоть кораблем управлять умеешь? – Киара улыбнулась.
– А магия-то на что? – Мужчина поднялся с места, сделал несколько шагов и, присев перед ней, взял ее ладони в свои руки. – Кая, я уверен, все будет хорошо. Ты вернешься с трюмами, полными золота, и разом решишь все проблемы. Обмундирование армии, оружие, продовольствие на зиму…
Его открытый взгляд и уверенность не могли не заставить проникнуться, но Кая лишь ощутила, как в тугом спазме сжимается горло.
– Хорошо… да. Все будет хорошо, – как мантру, повторила она, непроизвольно положив руку на живот.
Почему сейчас кажется, что хорошо уже никогда не будет?
– А потом, когда основные проблемы будут улажены… Знаешь, я тут вчера, когда развлекал работой беспризорников, тех, которых малярничать привел, подумал, а может быть… – замечтавшийся Амоа не сразу обратил внимание, что девушка его почти не слушает. – Кая… ты тут вообще?
– Что? Ты что-то сказал?
– Ты слишком переживаешь. Судя по всему, праздники тебе нужны каждый день. – Мужчина попытался ее обнять, но как только в нос ударил его запах, Кая резко дернулась, почувствовав, что ее может стошнить в любой момент. После проведения вчерашнего ремонта помыться нианец так и не удосужился. – В чем опять дело?
– Ни в чем… Тебе надо в ванну, в речку, да хоть в лужу… Создатель, от тебя отвратительно пахнет! – с чувством произнесла она.
– Может, искупаемся вместе?
Голос звучал соблазнительно, вот только Киаре было явно не до того. Она уже отодвигала стул, вставая из-за стола.
– Это было бы славно, но знаешь, у меня сейчас столько дел…
– Славно? – переспросил Амоа, недовольный выбором эпитета. – Киара, какого…
Задержав дыхание, Кая резко приблизилась к мужчине, невесомо запечатлела легкий целомудренный поцелуй на его губах и тут же отпрыгнула в сторону.
– Все замечательно. Ты сам сказал. Я, пожалуй, пойду. Столько дел, столько дел…
Из столовой она вылетела, как пущенная из арбалета стрела, и тут же накинула на себя чары невидимости, чтобы Амоа ее не нашел. Пробежала несколько коридоров, привалилась к стене, машинально прижав руку к животу.
Не сказала. Не смогла.
– Трусиха, – в сердцах прошипела сама себе.
С другой стороны, сказать – это тоже трусость? Переложить проблему на кого-то еще. Сильные люди должны справляться со всем в одиночку, разве не так?
Успокоив дыхание после бега, Киара несколько раз повторила:
– Кристаллы, кристаллы. Мне нужно много кристаллов и десяток проверенных людей для антуража при переговорах.
Вот только сосредоточиться на делах не выходило. Сдавшись, дрожащими руками она залезла в карман платья, достала сложенный в несколько раз пергамент, на котором был зарисован в нескольких ракурсах ребенок. Неродившийся ребенок принца Стивена и несчастной неизвестной.
Создатель… что же ей делать?
Вечером, когда Киара вернулась в свои покои, Амоа еще не было. Раздевшись и умывшись, она юркнула под одеяло, не дожидаясь мужчины. Закрыла глаза, пытаясь расслабиться.
Дверь скрипнула, но Кая даже не шелохнулась. Внутри словно что-то важное, что-то ценное покрылось ледяной жесткой коркой. Не сейчас. Она обязательно ему расскажет, но для начала сама должна принять решение, что с этим делать. А до тех пор ей просто нужно время, чтобы осознать то, что произошло.
Вот только времени как раз и не было. Оно утекало сквозь пальцы, терялось в бесконечных делах и заботах. Если ничего не делать… сколько у нее осталось? Месяц? Может быть, два?
В какой момент то, что сейчас сидит у Каи внутри, убьет ее?
– Киара… – Она слышала, как Амоа позвал ее, и от того, сколько тоски было в его голосе, невольно сжималось сердце. – А я помылся… – еле слышно добавил он, садясь на кровать рядом с ней, но на этот раз даже не сделал попытки прикоснуться.
Посидев какое-то время, мужчина вдруг встал и вышел за дверь. Кая не знала, чего почувствовала больше: облегчения, стыда, сожаления или желания броситься за ним.
Но она не бросилась. Так и осталась лежать, постепенно погружаясь в тревожный беспокойный сон.
Двое высоких мужчин, облаченных в черное, идут между рядами переполненных тюремных камер. Они похожи, но голову одного венчает корона, пальцы унизаны перстнямии с массивными камнями, а на шее тяжелая цепь, на которой красуется символ – золотой дракон, распахнувший крылья. Смрад немытых тел ударяет в нос, стенания от боли и крики отчаяния смешиваются в единый гул.
– Моя власть простирается по всему Валааду, лишь одно мое имя вызывает трепет. Так скажи мне, брат, почему же день за днем находится столько глупцов, готовых предать свое государство?
– Тебе не стоило объявлять награду. За то золото, что ты предложил, люди готовы сдать матерей и отцов. Да даже самих себя, лишь бы их семья потом ни в чем не нуждалась.
– Я залезаю им в души и не караю невиновных, – безразлично отвечает тот, что с короной. – Каждый из тех, кто сейчас здесь, желал моей смерти.
Тюремные камеры растворяются в неровной дымке сновидения.
Контраст просто разительный. Дворец, богато украшенные комнаты. И снова двое.
– Кто ты такой, чтобы являться сюда и отвлекать меня от государственных дел? – надменный голос звенит от негодования.
– Твой брат и наследник.
– Наследник? Ты отказался от этой чести. Хочешь отправиться в путешествие, как я слышал. Бросаешь меня одного.
Правитель нервно ходит взад-вперед, пока не останавливается у небольшого стола с резными ножками в виде голов льва.
– Я никого не бросаю. Я лишь не хочу мешать, – второй, напротив, спокоен и собран.
– В этом весь ты, мой старший брат. Ты не должен уезжать. Твой долг – помогать мне.
– Я старше всего на час. А тебя власть всегда влекла больше. Уверен, если бы я решил спорить с тобой за нее, мы бы уже перестали быть братьями.
– Я не про оспаривание моего правления, – коронованный опасно прищуривается, ноздри трепещут. – Я говорю о помощи. Где она – твоя помощь?! Изменники повсюду, они окружают меня. Вот. Полюбуйся, – он достает из внутреннего кармана небольшую книгу и небрежно кидает ее на стол, – что я нашел у собственной жены. Судя по всему, она еще и добавила несколько глав от себя. По крайней мере, почерк ее.
– Что ты сделал?
– С книгой? – правитель пожимает плечами. – Прочитал и принял к сведению, только и всего. Внутри столько мерзких ритуалов… Я вот понять не могу: она хотела передать это кому-то или проклясть меня сама? И то, и другое – предательство.
– Что ты сделал с Адарой?
Сквозь безразличие все же прорывается беспокойство. Дожидаясь ответа, мужчина хмурится собственным мыслям, будто взвешивая что-то и принимая решение.
– Пока ничего. Она в своих покоях под охраной.
– Отдай ее мне, – кажется, даже стены вздрагивают при этих словах.
– О чем это ты?
– Отдай Адару мне. Ты не любишь ее, ваш брак был политически выгоден, когда ты только-только взошел на престол, но сейчас вы даже не спите вместе. Я собираюсь уехать. Позволь мне забрать ее с собой.
– Я что-то не понял, – правитель легко поправляет корону. – Ты с ней заодно?
– Нет. И я понятия не имел об этой книге.
– Значит, ты спишь с моей женой. – Голос понижается до шепота.
– Нет же! Между нами никогда ничего не было. Я просто не хочу, чтобы ты наказывал Адару за то, чего она пока еще не совершила. Я все равно уезжаю, я уже принял решение, так почему бы мне не увезти ее, чтобы она не наделала глупостей?
– Кругом одни предатели… – говорит повелитель Валаада. Его губы дрожат, когда кривятся в презрительной гримасе.
На венценосном лице проступает испарина, руки сжимаются в кулаки.
– У меня даже в мыслях не было… если не веришь – проверь меня.
– Не было в мыслях? Ты только что попросил мою жену себе! Да как у тебя только наглости хватило заявлять права на то, что принадлежит мне?!
Голос правителя, кажется, сейчас слышат даже в самых отдаленных уголках Валаада. Он давит своей мощью и силой, просачивается в голову, подавляет волю.
– Я всего лишь хотел избавить тебя от необходимости…
– Избавить? Избавитель нашелся! Ты заодно с этой ведьмой! Быть может, вы оба хотели проклясть меня?! Обратить в чудовище?!
Правитель брызжет слюной, а во взгляде – истинное безумие.
– Брат…
– Не смей называть меня так! Я твой повелитель и господин! – Король вытягивает вперед руку, и его брат падает перед ним на колени, хватаясь за грудь, его лицо становится белым. Но неожиданно ярость на лице правителя сменяется холодным расчетом. – А впрочем… я действительно хочу знать наверняка. Я никогда не караю невиновных. Но ты… слишком искусен в магии и легко сможешь скрыть мысли. Потому я устрою иную проверку. В этой самой книге я нашел интересный ритуал. Я захвачу твои тело и разум и сам отправлюсь к Адаре. Посмотрим, что она скажет тебе.