Глава 19, в которой можно было бы и козлёночком стать или кое-что, наконец, выяснить

— Лара! Лара! Сколько можно спать? — послышался противнючий голос Манены, с кряхтением поднимающейся по лестнице.

Терпеть её не могу! Хуже нашей бухгалтерши, постоянно требующей то один отчёт, то другой. Повинуясь интуиции, я набросила на голову шарфик и спрятала под него свои новые пряди.

— Я не сплю, мадам! — крикнула громко в ответ.

Я оправила платье, вступила в тенниски и вышла наружу, стараясь не показывать, насколько расстроенной и обеспокоенной была. Мне не до объяснений сейчас!

— Куры не кормлены! Щенят из благотворительного отдела тоже можно будет скоро на шкурки развешивать — подохнут от голода! А ты спишь! — отчитывала меня мадам Манена в качестве бодрящего утреннего приветствия.

А я только кивнула:

— Уже иду, мадам, — и побежала дальше, внимательно рассматривая все горшки, кусты и закоулки по пути: нет ли там моего ящера?

Подумалось, что не стоит сейчас привлекать внимание вредной хозяйки да и вообще кого бы то ни было. Пусть думают, что я в их руках, послушная, глупая, безгласная рабочая сила без документов. Иномирный гастарбайтер, угу…

Увы, в груди тяжело оседала обида на Куся. Как он мог убежать? Мне показалось, что мы стали друзьями. Но, наверное, это был самый главный эффект курасиного опьянения — вера в лучшее в том, с кем говоришь. Даже если он дух, соединённый с ящеркой, разве можно верить такому красивому мужчине?! Мало я обжигалась?!

Забежав в кладовую, я быстро насыпала зерно из мешка в синее с белыми цветочками ведро и под ворчание Манены бросилась выполнять спецзадачу — то есть относить завтрак курам. Кем бы они ни были в прошлой жизни, в этой хотят проса, червячков и яйца нести. Точка.

Пробегая под аллей курасу, я не обратила внимание, что ветви сгущались над моей головой. Ветер, наверное? Но я думала о другом и торопилась. Вся душа была в смятении. С одной стороны, даже если ночью Кусь был таким разумным, никто не помешает ему съесть ещё парочку-другую кур днём. Он уже доказал, что хищник, а мне потом секир-башка.

Или же он просто сбежал, на прощанье залечив мне палец и предоставив полную свободу действий — тоже вариант! В это поверилось больше, и я насупилась на утро, на парк и на солнечные лучи. Отодвинула рукой шумящие что-то, ласкающиеся ветки курасу, будто подставляющие мне новые плоды.

— Спасибо, не нужно, — шепнула я, покидая аллею.

Мадам Манена что-то бухтела у дома, а я, нагруженная ведром с зерном, неслась к куриным домикам, совершенно не уверенная, что там есть ещё кто-то живой. Обычное кудахтанье и пересчёт по головам доказали, что Кусь сюда полакомиться не заглядывал. Значит всё-таки сбежал…

Эгоист хвостатый! — думала я. — Ему невдомёк, что я совершенно не освоилась в этом мире! Предлагает мне бежать вслепую? Но чтобы добраться самостоятельно до копей неформия, нужна хотя бы карта и направление. А ведь так смотрел выразительно, паршивец, и зачем-то любимое место с гейзером во сне показывал. Нет, на самом деле ему всё равно… Я давно в людей верить перестала, теперь и в ящеров не буду.

Я рассыпала золотистое зерно по кормушкам и заменила воду. На сердце было тяжело. Разочаровываться всегда трудно, хотя никто нас не просит очаровываться. Только морок он напускал, гад! Ненавижу манипуляторов!

Я вспоминала ночной разговор, урывками долетавший из недр памяти, и понимала, что мой ночной гость никак не выказывал мне интереса и дружелюбия. На ножки посмотрел, да. Но это у всех риндейцев пунктик. Дух по имени Кусь только сказал, что должник. А как отдают долги в этом мире? Может, то что он не откусил мне голову и не съел ночью с петрушкой — уже подарок?

Почему-то от этой мысли я ещё сильнее разозлилась, потому что она была неудобной и неправильной. Проверив ограду вокруг птичьей лужайки и все кусты и не обнаружив зубастого ящера, я обежала и ближайшие аллеи одну за другой. Парк большой, Кусь прожорливый. Мало ли кого ещё может съесть? Уже ясно одно — доверия к нему никакого! Нужно самой разрабатывать план спасения. С другой стороны, разве это новость? Я всегда была сама по себе. Мама дома в случае проблем только панику поднимает, скандал и хаос, а папа почти всегда в море. Ну и ладно, не маленькая, справлюсь!

Я насупилась по-боевому, засучила рукава и с пустым ведром направилась обратно — насыпать корм для других питомцев. Когда я уже подходила к дому, решив обогнуть приставучую аллею курасу, меня вдруг окликнули.

— Лара!

Я обернулась. В свете бодрых солнечных лучей ко мне шёл Охотник. Никакого пафоса сегодня: рукава светлой рубашки закатаны выше локтя, простые штаны, грубые ботинки, волосы убраны в хвост, улыбка на пол лица. Угу, ещё один несёт себя, как подарок — маг в обёртке обаятельного мужчины. Но теперь я знаю, чем удивляю их всех — кролик просветил.

Рядом с Яри весело подпрыгивал и вился сенбернар. Тот самый герцог? Я вспомнила жутких варанов королевской крови, угрозу Кроля, и улыбнуться в ответ не получилось.

— У тебя что-то случилось Лара? — вновь бархатным голосом спросил Яри.

— Нет, — буркнула я, — ничего, кроме работ на плантации.

— Тебе удивительно идёт косынка, несмотря на настроение!

Я поправила шарфик, запихивая внутрь пытающуюся выбиться прядь. Мохнатый сенбернар подскочил ко мне. Морда обычная, собачья, добрая и умильная, влажные, умные глаза. Насколько животные лучше людей!

— Новый клиент? — спросила я, притворяясь, что не в курсе.

— Да, — просиял Яри. — Красавец, не правда ли?

Пёс понюхал меня и тут же начал ластиться, дружелюбно размахивать хвостом и улыбаться во всю свою клыкастую морду. Очень симпатичный.

— Привет, — сказала ему я, изменив тон.

Сенбернар подсунул мне под руку косматую крупную голову, и я хотела погладить, но прикоснувшись, вдруг почувствовала импульс. Я вздрогнула и в одно мгновение, словно фильм в обратном порядке увидела целый ряд картинок из жизни пса; опять пса, но другого, поменьше; драчливого волчонка, лисицы, крысы, дерева, комара… И у меня вырвалось:

— Да это же никакой не герцог! — я тут же закусила губу, но слово уже вылетело.

Яри ошеломлённо уставился на меня.

— А ты откуда знаешь?

Я отдёрнула руку от ни в чём не повинного пса и с глупой улыбкой выпалила:

— У моего друга на Земле был такой красавец! Герцогом звали. Точно такой же! Я даже на мгновение забылась, и показалось, что мы дома, на даче… Жаль, что это не так!

Охотник сощурился, притянул сенбернара к себе.

— А ты не выдумываешь, Лара? — в его синих глазах появились зелёные искорки.

— Конечно, нет, — моргнула я, отступая, — а зачем? Разве это герцог?

— А ты как думаешь? — Склонил голову Яри.

И я опять почувствовала приятный запах, как предчувствие морока. Ветер, словно предупреждая о чём-то, зашелестел в ветвях оставшейся неподалёку за спиной рощицы курасу, и я буквально ощутила, как шевелятся на макушке мои новые волосы. Ой!

— Да никак! — ответила я. — Очень милый пёс! Я рада новому клиенту! Только извините, времени нет совсем! Вы мне потом всё расскажете, ладно? А сейчас пора кормить щенят и кроликов. Вон уже мадам Манена недовольна!

Как можно увереннее я зашагала до угла, а потом бегом к кладовой. В полутёмной прохладе, где пахло овощами, зерном и немного мышами, я принялась насыпать ковшом корм для собачек. Пальцы мои похолодели: меня испугало как видение, так и реакции Яри. И зачем я ляпнула? Но если этот пёс никогда не был герцогом и родственником королевских варанов, почему Охотник привёл его?

Догадкой ударило по макушке, словно молотом: Яри мошенник! В ушах зазвенело и многократно повторилось: несмотря на все свои регалии, грамоты и танцы с Масавром, красавец-блондин просто водит за нос высокопоставленных клиентов!

Я так поразилась этой мысли, что даже перестала наполнять ведро.

А если сенбернар — не дядюшка, значит, и Кусь съел, возможно, не толстую графиню, а просто курицу? И меня наказывать не за что? Может быть, тут всё вокруг одно сплошное надувательство? Просто трогательный зоопарк и китайская лапша тоннами на уши богатеев? Так сказать, отпущение грехов за ваши деньги, оптом дешевле! А что, если рощица курасу знала и решила поделиться со мной правдой? Ведь ветка сама меня затронула и сунула плод в руку вчера ночью, я точно помню! Я бы и не подумала их есть! Ну ничего себе!

Я охнула и отчаянно зачесала саднящую макушку, там, кажется, новые знания проклёвывались. Снаружи залаял пёс, приблизились шаги.

— О, дорогой сиррон Яри, — послышался у выхода из кладовки елейный голос мадам Манены. — Вы так рано и уже у нас! Не отведаете ли пирога с коричным соусом? Такой удачный, просто пальчики оближешь…

— Немного позже, — ответил очень серьёзным тоном Яри.

Мадам Манена так просто не сдалась и распелась фазаном. Закусив губу и слушая насильственное приглашение к завтраку, я тихо отошла к другой лесенке, выводящей в кухню. Облизнула пересохшие от волнения губы и подумала: новое знание грозит мне новыми проблемами?

Но со следующим вздохом и ступенькой к другому выходу мои губы тронула коварная улыбка. В голове прозвучала музыка из известного ток-шоу, где ежедневно на главном канале разоблачают семейные тайны и орошают страну брызгами скандалов. Воображение подсунуло неоновые вывески и баннеры: «Кармическая ферма водила за нос членов королевской семьи», «Закона великого Абракадарбра (или как его там) не существует! Позор! Сенсация! Конец света!»

Усмехнувшись, я дёрнула на себя ручку низкой деревянной дверцы. Я вообще-то не коварная, но, если честно, надоело бояться, разочаровываться, кидать шею в ярмо и покорно терпеть! Я домой хочу! И справедливости! Кажется, ради этого я уже вполне готова опуститься до шантажа. Главное с умом. Для начала было бы неплохо проверить!

Кого бы потрогать первым?