Глава 22, в которой намечаются первые признаки коммуникации, иногда переходящей на ультразвук

Тропинки в горном лесу были самыми обычными, то есть загадочными, пахнущими сырой хвоей и прелой листвой, мхами, обильно поросшими на камнях. Дорожки вились и петляли среди остролиста и колючих кустов, по-над обрывом, круто уходящим вниз, и вдоль ущелья. Самый короткий путь по оврагу был экспроприирован кем-то наглым и блондинистым и, спотыкаясь, я не раз помянула Яри недобрым словом. Меня вообще прорвало, как обычно случается, когда я нервничаю. И я бурчала, как подъездная бабка об всех гадах, мошенниках и мерзавцах, на которых мне так везло в последнее время. Далгар вместе с Кусем то и дело оборачивались на меня с изумлением.

— Откуда ты узнал про лаз? — спросила я, с пыхтением взбираясь по камням вверх, а затем сразу вниз.

— Утром выяснил.

— Сбежать хотел!

— Кто-то перед тем, как отключиться, заявил про шантаж и угрозы, — парировал Далгар, а Кусь смешно рыкнул. — И если сейчас невозможно напасть и нормально защищаться, я предусмотрел пути отступления.

— А я думала, ты сбежал… Меня бросил… с этими…

— Хм! — возмущённо фыркнул Далгар.

Чуть не перекувыркнувшись и не полетев с обрыва вниз головой, я схватилась за кривой ствол дерева и от души выругалась. Опасность миновала. Дух взглянул на меня глазами, полными негодования. А когда мне указывают на то, что я веду себя плохо, обязательно хочется поступить ещё хуже, но я сдержалась и только буркнула:

— Это ты ещё не слышал, как я ругаюсь, когда получаю отчёты с ошибками! Потолок в офисе поднимается!

— Не знаю, кому вздумалось отчитываться такой молодой особе! И из каких вуалей у вас там потолки… И я бы вступил с тобой в полемику о культуре и этике для девушек. Но нам лучше поторопиться, — проворчал красавец в чёрно-золотом одеянии, а Кусь припал лапками к земле.

— Тебе хорошо! — поджала губы я. — Паришь себе и паришь, а я, как и твоя вторая ипостась, уже готова бороздить пузом эти чёртовы живописные камни!

Кусь обернулся назад, понюхал воздух и, ухватившись зубами за мой подол, потянул меня за корягу.

— Вот. Он устал, видишь?! — воскликнула я и спрыгнула за ящером. — Я, между прочим, тоже.

Я раздвинула руками заросли. Под корягой оказалась целая пещера, укрытая сверху обильно раскинувшимися веерами папоротников и висячими камнями. Далгар просочился вместе с ящером.

— Между прочим, это сейчас не за мной гонятся, — спокойно заявил красавец.

— Гонятся?! — ахнула я.

— Именно.

Кусь принюхался, зарычал, а затем начал активно раскапывать лапками землю и камни. Показался какой-то красный корешок. Кусь принялся с ним бороться, затем дёрнул. Обернулся на меня в нетерпении. Я догадалась и помогла зверьку выдрать из почвы ветвистый волосок с пупырышками на утолщениях.

— Фу, какая мерзость! — сказала я, держа двумя пальцами его от себя подальше.

— Жуй, — приказал Далгар. — И побыстрее! Так тебя не заметят!

— Издеваешься?!

За пределами нашего грота ветви и листва поднялись вихрями, кроны зашумели, запахло гарью и ужасом.

— Магические поисковые петли приближаются, — заявил Далгар. — Через пять ударов пульса они будут тут. Ну же!

Я сунула гадость в рот. Жевнула, сглотнула, даже не успев покривиться.

Шум превратился в ураган. Висячие корни вздыбились. За ними я увидела сине-зелёные волновые потоки, которые закрутились вдоль дорожки, облетели со всех сторон стволы деревьев, взбирались вверх по ним, к совсем тонким веткам. И вдруг метнулись в пещеру. Я замерла и забыла, как дышать. Кусь припал к земле. Светящиеся петли облизали всё вокруг и понеслись дальше. Далгар наблюдал за происходящим с завидным спокойствием. А у меня заледенели пальцы рук и ног, и сердце билось с перестуками, как туфли танцоров из Ривердэнс. Свистопляска стихла — поисковые петли понеслись дальше, как две полупрозрачные змеи из ночных кошмаров. Я выдохнула, наконец: не заметили, я спасена!

— Увас квакой, — пробормотала я.

И только теперь поняла: во рту было ужасно противно, а рот, кисти рук и ступни будто обработали новокаином — я их почти не чувствовала. Однако, каков Яри! Он действительно Охотник! Только я не жертва и не добыча!

— Кому-то из твоих гадов ты сильно нужна, — заметил Далгар и вдруг добавил: — Глотать корень дрока было не обязательно.

Красивые губы разъехались в насмешке.

— А сквазать? — рассердилась я.

— Кто же знал, — хмыкнул несносный дух, — что ты начнёшь испытывать свои внутренности всем запрещённым, что только встретится. Но, оказывается, даже корень дрока не заставит тебя молчать. Жаль…

— Аххх твак! Нвадо бвыло двать Пвоввису убить твевя вопатой! — выпалила я непослушными губами.

Далгар рассмеялся.

— Ты уже пообещала, что не убьёшь!

— Могву пвеведумать! Квак ваз двомой вевнусь!

Далгар перестал смеяться и посмотрел на меня исподлобья:

— Ну попробуй.

Я смутилась и потёрла онемевшие губы.

— Вадно, квуда нам давьше? Твам же исют…

— Там да, — ответил помрачневший Далгар, — но нам не туда.

Он отвернулся. И Кусь тоже. Затем ящер разогнался и прыгнул четырьмя лапами на каменную стену, обросшую плющом. Крякнул, отскочив, зафырчал, а камни зашевелились и начали раздвигаться, пока не появилась перед нами тёмная, непроглядная дыра в полтора человеческих роста высотой.

— Воу, чыво эво? — поразилась я.

— Не только у Охотников есть свои проходы. Истинным членам к… кк… ккк… — заело Далгара, он сплюнул и высказался: — Тьфу! В общем, у других тоже есть ключи к потокам перемещения.

— И в наш вир?!

— Нет. Только в нашем мире, но зато с ветерком. Бери меня на руки…

Я хлопнула ресницами, глядя на красавца выше меня на полторы головы и не такого уж прозрачного: как это, его на ручки?

— Да не меня-МЕНЯ! — буркнул Далгар. — А тело. Ящера!

— А-а-а-а…

— Без меня и печати портал тебя не пустит. И попасть мы должны в одно место! Он настроен только на мою кр… кр… кр… Чёрт!

— Квышу, понятно! У нас тоже у некоторых есть свои ходы и квыши, особенно в большом бизнесе.

Кусь горделиво фыркнул, я подхватила его на руки.

— Надеюсь, ты знаешь, куда мы идём!

Он фыркнул с ещё большим апломбом. Отмечая слухом бушующий вдалеке поисковой ураган и стараясь не думать, что прижимаю к себе на самом деле взрослого мужчину в заколдованном виде, я зажмурилась, чтобы не видеть Далгара, и шагнула в чёрную дыру.

И тут же из меня вырвался неэтичный, но очень естественный в свободном полёте визг. Или ультразвук. Ааааа!

* * *

«Хорошо, что ящер не медведь», — подумалось мне за секунду до того, как мы феерично влетели в кучу чего-то мягкого и сырого, пахнущего прелыми листьями. Ящер издал хрюкающий звук, я распахнула глаза и увидела, что лежу на Далгаре.

— Раздавишь, к адовой демонятине… — прокряхтел он.

— Упс, прости, — я откатилась в сторону и съехала в ковёр из мха.

Вокруг нас был лес, почти такой же, как тот, откуда мы сбежали, только впереди за камнями виднелось широкое ущелье, а за ним взмывал к небу пик, увенчанный белой шапкой снегов. До нас доносился грохот воды. Я поднялась и отряхнула платье. В смущении я старалась не смотреть на ящера и духа сверху: не очень-то прилично лежать на незнакомых мужчинах, даже вот так — случайно свалившись из портала, как из канализации. Отошла и глянула в пропасть за папоротниками.

По дну ущелья катила тёмно-синие воды с голубыми проблесками мощная река. Неподалёку виднелся подвесной мост, сплетённый… из корней деревьев, с двух сторон ущелья полукружиями нависающими над пропастью. В остальном — тишина, ни ветерка, ни намёка на погоню.

— Мы оторвались? — с опаской поглядывая на пещеру, из которой мы вывалились. Она была похожа на жерло горки в аквапарке и выходила прямо на внушительную кучу прошлогодних листьев.

— Надеюсь, у тех, кто охотится за тобой, нет ключа от этого портала… — проворчал Далгар, а Кусь фыркал, зализывая что-то под крылом.

— То есть это не твой личный портал?

— Нет. Я попросил, пользуясь правом перв… кор… Тьфу, демонятина! В общем, до сих пор мне не было нужды заглядывать в ту твою дыру! Чего бы я там забыл?! — Он осмотрелся горделиво и мотнул подбородком вправо: — Наша дорога пойдёт через мост.

Я усмехнулась и изобразила шутливый реверанс:

— О, а в эту дыру вы уже заглядывали, ваше ящерское превосходительство?

— Что ещё за ирония? — взглянул на меня недоумевающе Далгар и выпятил возмущённо губу. — Издеваешься в ответ на спасение?

Я выпрямилась и пожала плечом:

— Я тебя первая спасла, между прочим.

— Спасение от женщины — не то, чем я бы гордился!

— Сказал ящер с умильными крылышками, — хмыкнула я.

— Да ты правда издеваешься! — удивился Далгар.

— Ага, — кивнула я. — Терпеть не могу заносчивых гадов. И я не о рептилиях…

Далгар сверкнул глазами даже не гневно, а поражённо:

— И ты, зная, кто я, не боишься так со мной разговаривать?

Я рассмеялась громко и иронично:

— О! Твоё имя мне должно что-то сказать? Простите, сами мы не местные, этикету не разумеем. Или в одной из своих догадок я была права? — Я потёрла весело руки. — Продолжим гадать! Так ты прораб или противный чёрт? Или Кися?

Далгар повёл бровью в ответ на мой смех. Затем красавец цокнул языком и, сложив руки на груди, подсказал снисходительно, словно ожидал, что я вот-вот паду ниц:

— Вчера ты сказала «Испарился дух прекрасного… в штанах». Хм… — тут, ты знаешь чары не позволят сказать дальше, но ты догадалась.

Я почесала нос и хихикнула:

— В штанах? Извини, я была под курасиной «мухой». Не помню, что я там наговорила. И, кстати, очень хорошо, что ты теперь не только в штанах. В сюртуке тебе гораздо лучше, торсом не сверкаешь и смотреть на тебя не холодно. Но вообще, знаешь ли, намекать, что ты прекрасный, как-то не красиво, ты не фи-девочка!

— Лара! — сверкнул глазами красавец. — Это ты сказала, я лишь напоминаю.

Я выудила из листьев сумку и ответила:

— Мы вообще идём или будем к тебе эпитеты подбирать? На «пр». Что там у нас имеется? Проходимец, приставучий, пришелец, приблажный, проповедник, протокольный, придурок, примадонна…

— Ну ты дерзкая.

— А у тебя нос задран слишком высоко.

— Это потому что снизу на тебя смотреть не очень-то удобно, — процедил Далгар.

— Как это, снизу? Ты же выше меня головы на полторы, — моргнула я.

— Это ты так меня видишь. А я… вот в этом жалком теле, — Кусь встал на задние лапки и показательно повертел головой. — И из него смотрю на происходящее. Вот этими глазами. И на тебя в том числе.

Я не поддалась на жалость и произнесла:

— Зато я, кажется, знаю, за что тебя так — бабах, и в ящера пупырчатого!

— Конечно, тебе рассказал Кроль! — Далгар выпятил оскорблённо грудь, Кусь яростно кашлянул облачком пара.

— Неа, не рассказал. Но не нужно трёх ушей и лишнего мозга, чтобы догадаться: у вас тут всех карма прибегает в следующей жизни, а тебя в этой настигла, — заявила я, поправляя сумку на плече. — Ты даже моего босса и бывшего парня переплюнул! И стал ты ящеркой за повышенное чувство собственной важности!

И я пошла медленно, прихрамывая оцарапанными со всех сторон ногами в сторону причудливого подвесного моста. Кусь меня догнал, и парящий над ним Далгар тоже.

— Но я важен! — заявил он.

— Рада за тебя, — ответила я и поморщилась от саднящей боли в коленях и бёдрах. — Зато я здесь никто. Без документов, без прав и без регистрации. С кучей врагов, шантажом и вредным, самовлюблённым ящером в придачу. Мне везёт!

— Стой! — приказал Далгар.

— Ну что? Опять стоять-бояться, потому что ты ого-го кто? Я уже поняла ты огого, а я нигого. Но я домой хочу, так что вперёд, к копям неформия, где бы они не находились! — устало выдохнула я.

— Просто остановись, — вдруг мягче сказал Далгар. — А лучше сядь. Мне кое-что надо сделать.

— Так бы сразу и сказал. Тебе говорили, что ты сложный?

— Да. Отец. И не только.

Я присела на мшистый валун. Кусь в компании с духом метнулся обратно к куче листьев и зашипел что-то странное и угрожающее, как удав кроликам. У меня мурашки побежали по коже и захотелось подойти поближе. Снова морок? Но какой-то другой…

Я вцепилась пальцами в выемки в валуне и врылась носками теннисок в камешки, чтобы не поддаться.

А листья из кучи подчинились, они подлетели вверх, закрутились воронкой. Всё быстрее и быстрее. И вдруг в вихревом танце под прицельным взглядом ящера они облепили жерло пещеры, из которой мы выпали. Пауки поползли по ветвям деревьев и принялись быстро-быстро оплетать проход. К свежей сети, пружинящей от сквозняка, начали притягиваться сухие веточки, мелкие коряги, хворост и листья с обрывками мхов. На моих глазах в считанные минуты выход из портала был закрыт так, словно его никогда и не было, словно десятками лет висела старая паутина и стихии забивали пещеру всем, чем ни попадя.

— Ого! — вырвалось у меня восхищённое, когда ящер прекратил шипеть и управлять магическим действом.

— Теперь проход закрыт, — сказал Далгар, кивнув удовлетворённо. — Никто не отправится за нами.

— Ты и правда маг… — притихнув, произнесла я, находясь под впечатлением. — Но почему ты раньше не мог так? Сбежать, к примеру?

— Я был истощён и… ещё кое-что было иначе.

— Что? Скажи, мне интересно! Чары были сильнее?

— Ну… — Далгар замялся и вдруг добавил: — Вода, еда, свобода и ты, думаю, что-то изменили.

— Я?!

Он кивнул. Я была поражена признанием и не знала, как его интерпретировать. Пробормотала лишь смущённо:

— Ну, значит, я тоже слегка ого-го. Теперь идём?

— Нет, ещё минутку. Где травы, что я нашёл утром?

Кусь сел передо мной. Заинтригованная, я полезла в сумку и нашла среди всякой всячины свой передник с курасу и подношением от ящера. Достала и протянула ему пучок трав.

— Оставь на ладони.

Далгар встал на колени у моих ног, смутив меня этим ещё сильнее.

— Прошу, не шевелись и не говори ничего. Это недолго, надеюсь у тебя получится.

Я сдержала колкость, приложила палец к губам и замерла. Кусь встал на задние лапки и коснулся передними трав. И вместе с Далгаром вновь начал шипеть что-то змеиное, жуткое, вызывающее мурашки, желание зажмуриться и спрятаться под кровать. Но смотреть было интереснее! Что же сейчас будет?!

Подвявшие листья и стебли воспрянули и потянулись с моей ладони к Далгару. Он остановил их и прекратил шипение.

— Достаточно. Оставь немного трав про запас. Да, вот столько. А теперь, Лара, разотри остальное в своих ладонях так, чтобы дали сок. И опять прошу: молча!

Я послушалась. В моей голове хаотично скакали мысли: о том, что я магический инвалид, по идее не должна не только разговаривать с ящером и его духом, но и видеть всего происходящего, отчего же я вижу? Продолжается эффект курасу? И что задумал Далгар?

И вдруг Кусь сделал нечто совершенно неожиданное: он лизнул меня под коленкой и я рассмеялась — ужасно боюсь щекотки! Похихикала смущённо и тут же запнулась, потому что звуки смеха, вылетевшие из моего рта, превратились в золотистые искры, а Кусь выдохнул на них облачко пара. И те, будто снежинки из золота, осели на стебли и сок трав на моих ладонях. Прохладные, щекотные. Соединившись, они вспыхнули и выпустили в воздух уже знакомый мне голубой дымок. Тот освежающим светом коснулся моих свезённых коленей, проник под платье к бёдрам, мгновенно исцеляя мои царапины и ссадины. Закончив восстанавливать мою кожу, растворился и исчез.

Я не могла поверить своим глазам. Далгар просто стоял на коленях рядом и смотрел на меня.

— Я не понимаю, — наконец, выдохнула я. — У меня же нет магии…

— Я говорил: ты — необычная Лизинья, — удовлетворённо ответил Далгар.

— Это сказал Яри, — ошарашенно добавила я. — Но почему… смешинки превратились… Я не понимаю.

— Мне плевать на всяких проходимцев, даже если они маги высшей категории. Это говорил я, — подчеркнул Далгар. — Всё зависит от того, кто рядом. И моя догадка подтвердилась: твой смех в нашем мире — редкий дар. Точнее: твой смех бесценен.

— Значит, я важна? — распахнула я глаза, глядя в чёрные с огненным золотом радужки Далгара.

— Очень.