Глава 25, в которой предлагается не обращать внимания на недостатки фигуры, а пользоваться тем, что дано

Далгар бежал за магической ловушкой, уносящей Лару, и проклинал свои маленькие, неприспособленные лапки! И крылья, чёрт их дери! В обычном виде он бы уже взмыл в небо и сжёг к демонам эти поисковые петли! Дело нескольких секунд… Но нет, теперь он семенил, а не мчался. А беспомощную, испуганную Лару ловушка поднесла к изогнутым почти в виде колеса соснам, активировался портал, и всё исчезло. Листья, только что кружащиеся в воронках, опали на землю, пискнула освобожденная мышь. Далгару угодило шишкой в лоб. Он фыркнул, отряхнулся и застыл над тропинкой. Злой, проклинающий всё на свете, готовый спасать и карать!

— Ой, глянь, какая толстая ящерка! — воскликнул кто-то рядом. И из кустов боярышника на краю оврага с другой стороны вылезли два сельских пацана.

«Кто толстый? Я толстый?!» — опешил Далгар.

Пацаны тем временем подбежали к нему. Совсем неуважительно захихикали. Рыжий вихрастый оборванец ткнул в принца палкой. Не достал. Далгар вовремя отскочил и ощерился. Зарычал.

— Гыы, оно злится так забавно! — развеселился мелкий наглец.

— Дай-ка я тоже ткну! — попросил чернявый, поменьше ростом.

— Найди себе палку и тыкай, — ответил рыжий. — Я ещё сам поиграюсь. Оно на дракона похожее. Победю!

«Я тебе поиграюсь, поганец! Совсем страх потерял!»

— В деревню отнесём? — спросил чернявый. — То-то наши удивятся!

— Та не! Лучше мы его поджарим, — хмыкнул рыжий. — Когда ещё попробуешь драконятины?

Далгар от возмущения потерял дар речи. С детьми он не воевал, естественно. Но перспектива стать обедом не улыбалась. Да и этих двух щенят сразу после постигнет жуткая вечная смерть. Тут уж не понятно: их спасать или самому спасаться…

Драконовый ящер распахнул свои какие-никакие крылышки, подскочил и плюнул облаком пара в рыжего. Не сильно, чтобы напугать. Тот взвизгнул. Второй огрел ящера палкой по голове и сам вскрикнул от ответного защитного импульса. У Далгара перед глазами запрыгали звёздочки. Лапы, заплетаясь, понесли куда-то в сторону. Но он собрался, сгруппировался и откатился подальше. Это не ассуры, это всего лишь дети! Хотя неизвестно, кто из них страшнее…

Рыжий испуганно заплакал. Чернявый отполз, волосы его встали дыбом. Далгар упредительно выплюнул в воздух облако пара побольше.

Стратегически правильным, — понял Далгар, — было бежать. Точнее скрыться из виду, ибо на этих коротких лапках быстро не убежишь! Отступая, но не опуская крыльев, показывая всем своим видом сельским поганцам, что сейчас не только, как чайник, ошарашит паром, но и огнём полыхнёт, Далгар на змеином языке обратился к растениям с требованием помочь носителю королевской крови.

Травы и кусты Охотничьего острова к уважению были приучены. Они расступились, пропуская Далгара, и тут же закрыли его собой. Принц поблагодарил, быстро развернулся и побежал прочь по раскрывающемуся ему в высоких травах тоннелю. Вслед слышалось:

— Ты видел это, видел? А кусты-то как на нас наставились!

— Демонятская драконятина! — пробурчал поражённо рыжий.

— Побежали, погоним?

— Да хай его к чертям! Рука жжётся по сей…

— И у меня! Эво оно меня чем-то шарахнуло, аж оземь грюкнуло, как молнией.

— Колдовство! Верно, оно и воронки те устроило…

— Та не! То Яри Охотник! Батяня говорил, что видел, как тот бывало магией по лесу развлекается.

— Когда охотиться лень?

— Разве ж поймёшь их, богатых? Бароне они есть бароне. Пойдём-ка лучше кваринку собирать, а то мамаша заругает. Ей в пирог надоти.

Барон? Яри? Ну, это логичнее всего и было.

К тому, что там дальше болтали пацаны, Далгар больше не прислушивался. Он сразу понял, что поймали Лару те, кому она нужна. Вспомнился светловолосый хлыщ с наглой ухмылкой у террасы, который хотел забрать к себе Лару. По ауре точно маг. Да-да, и толстая возмущённая курица в рюшах называла его «Яри»!

Если его местные поганцы знают, значит, он сам из местных. Люди тут живут в долине, в селении или возле него, если только… Далгар напряг память и постарался вспомнить: как звали того странного подданного, что отказался отцу сына показать? Мол, тот болен был и на вид страшен… В замке у реки. Вроде барон ди Коломайна?

Далгар удовлетворённо фыркнул: вот он, барон!

Больше пятнадцати лет назад это было. Ещё в раннем детстве, когда король взял первенца на охоту впервые. Тогда всё казалось ярко и хорошо, каждая деталь запомнилось, потому что помимо небольшой свиты никого не было: ни мачехи, ни сводного брата, придурка Койрена, а младшие братья ещё не появились на свет. Король был молод, и даже пару раз назвал Далгара «сынок» и сам учил, как лучше выслеживать огромного норного тролла с каменными зубами. Раньше весь остров был ходами изрыт. Но в них лучше не соваться было, заблудишься!

Итак, — рассчитывал Далгар, — сейчас он был на хребте, ближе к вершине. Замок в любом случае был расположен ниже. И по реке туда можно пробраться.

— Проведите меня к реке, травы, — попросил Далгар.

И зелёный лабиринт выстроился в другую сторону. Почему-то принц даже не подумал о том, что Лару можно оставить и бежать самому к копям неформия. Не стал вспоминать о том, что рядом с Лизиньей наверняка находятся и те, кто задумал его убить. Отчего-то собственное спасение отошло на задний план. Девушке с добрым сердцем и золотистым смехом надо было помочь, и это даже не обсуждалось!

* * *

«Сказать о Далгаре или не сказать? Справится он или угодит в очередную неприятность? Или со мной, наоборот, скорее угодит? Стоит ли искать моего ящера или позволить ему самому дойти до копей?» — мучилась я. Но потом решила немного поплыть по течению и для начала осмотреться.

И осмотрелась, и временно забыла обо всём: коридоры замка Яри были достойны настоящей сказки: то широкие и свободные, то внезапно обрывающиеся и… вновь пропускающие дальше благодаря появляющимся в пустых проёмах почти не скрипучим железным лестницам.

— Магия? — ахнула я.

— Механика, — небрежно ответил Яри. — Мои предки славились изобретательностью.

В полусумерках туч за узкими стрельчатыми окнами мы не испытывали недостатка в свете — перед нами зажигались на стенах изумительные стеклянные лампады, похожие на гроздья лилий с однотонными, а иногда витражными лепестками.

«Словно Новый год!» — восхищалась я мысленно, рассматривая разноцветные отсветы на серых камнях.

Яри шёл чуть впереди, показывая дорогу, но постоянно оборачивался с манящей улыбкой. Мои ноги утопали в толстом зелёном ворсе ковровой дорожки. Время от времени на ней встречались причудливые золотые знаки, будто бы вышитые, но больше напоминающие печати в виде иероглифов или рун. Потом я разглядела подобные знаки, выбитые на стенах, а затем стала замечать их едва видимые копии и над окнами.

— Что это? — не выдержало моё любопытство.

— Защита, — сказал Яри, метнув на меня очередной загадочный и почему-то удовлетворенный взгляд.

— От кого? Остров мне показался совсем не опасным…

— Главное слово «показался», — пояснил Яри. — Впрочем, сейчас и здесь тебе действительно ничего, совсем ничего не угрожает. Даю слово.

— А вам? — вырвался у меня вопрос.

— Пусть тебя ничего не беспокоит, Лара, — ответил хозяин замка.

Там, где коридор закруглялся — видимо, мы проходили по башне, — оконца были совсем крошечными, больше похожими на бойницы. Что происходило за ними, было не видно, но от толщины стен внутри всё замирало — мы были в настоящей крепости! Такую не пробить тараном и даже танком с разгону.

Мне никогда не доводилось бывать в замках, если не принимать в расчет сны. И потому я жадно разглядывала камни стен, барельефы и скульптура в нишах, резьбу дубовых панелей и мозаику над многочисленными дверьми. Увлеченная экскурсией, я даже забыла, что стоило бы волноваться и не очень-то доверять прекрасно-маньячному хозяину.

Точнее об этом помнилось, но где-то на задворках сознания, почти фоном. Может, потому что я вообще не люблю не доверять людям, просто перестаю общаться с теми, кто предал. Закрываюсь, и нет меня. Даже если встречу случайно, это буду уже не я, лишь моя тень, мумия, статуя отца Гамлета. Второй раз не поверю, но и мстить я никогда не стану. Я не понимаю, как можно думать о предательстве и отмщении часами, месяцами, годами? Как тот же граф Монте-Кристо, что посвятил жизнь мести. Лучше б котёнка завёл! Я бы, вырвавшись на свободу, радовалась и пользовалась сокровищами во благо, приюты бы для брошенных животных строила, а не коварные планы…

Интересно, почему ступая по мягкому ковру за красавцем Яри я думаю об узнике замка Иф?

Наконец, мы прошли по украшенной изящной ковкой, практически висящей в воздухе металлической лестнице и оказались на небольшой площадке, от которой дальше к большому, ярко освещённому холлу вела другая такая же подвесная лестница. Это было красиво и немножко… жутко. Тем более, что я никак не могла разглядеть, на чём именно держатся эти лестницы.

— Мне по-прежнему всё кажется волшебным, — призналась я, чувствуя себя, пожалуй, как крестьянка, узревшая впервые «лампочку Ильича».

Яри качнул головой, явно довольный моим удивлением, и толкнул дверь из светлого дерева с золотисто-зелёной мозаикой сверху.

— Прошу! Надеюсь, эта комната действительно покажется тебе волшебной, моя дорогая гостья! Потому что я подготовил её специально для тебя.

Затаив дыхание, я вошла. И чуть не захлопала в ладоши — что-то подобное мне снилось на днях! Точнее именно эта комната мне и снилась! Громадная, светлая, выделяющаяся по интерьеру от холлов, коридоров и библиотеки, которые я уже видела. Невероятно высокие потолки в замке были везде, но здесь они были белыми с красивыми цветами, угадывающимися в лепке. Стены над белыми мраморными панелями были обтянуты шёлками пастельных тонов, местами украшенными вышивкой и сверкающими крупными кристаллами.

Полукругом выстроившиеся три колонны справа и слева отделяли зону спальни с красивой, поистине дворцовой кроватью и молочно-белым ковром, и зону, похожую на кабинет с изящным бюро, шкафчиками и ширмой. Поднятые под самый потолок портьеры и кисейные ткани наверняка можно было опустить при желании, чтобы создать уют в одной из зон этой комнаты, превышающей по площади квартиру моих родителей и соседскую заодно. Одно, зато большое арочное окно с ажурными переплетениями створок выходило на лес и горы. Камин, белый, с нежными розоватыми прожилками в камне, а по обе стороны от него два усыпанных плодами деревца курасу в кадках, вьющиеся розы и розовые бабочки, похожие на ручную Дионору. Зеркала, светильники в тысячу свечей, натёртый до глянца пол в центре.

— Здесь же балы можно устраивать… — севшим голосом проговорила я.

— Всё, что моя гостья пожелает, — проговорил Яри томно.

Я сглотнула и ошарашенно на него взглянула:

— Может, вы… тоже принц…?

Яри широко улыбнулся и ответил:

— Разве это имеет значение?

— Ну… нет… наверное…

— Скажем так, я из очень древнего рода, — заинтриговал меня Охотник.

— А-а, — протянула я, думая, что от количества загадок и интриг скоро лопну. Ещё одна капля, и уже даже не поможет «налить и отойти», разорвёт, как пони от фургона никотина.

Яри это будто почувствовал и снизошёл до пояснения:

— Род Трэйлисов не с начала времён правил королевством Риндея. Но не будем о делах давно минувших лет, лучше позволь мне показать тебе вот это. Сюда, дорогая гостья.

Я подошла к расшитой в тон всему убранству комнаты ширме. За ней Яри распахнул белый шкаф с резьбой на дверцах, уходящий под самый потолок, и предо мной предстала самая невероятная гардеробная, какая и не снилась голливудским звёздам и даже Кэрри Брэдшоу из знаменитого сериала1. Туфли, туфельки, сапожки на полках по центру, а по бокам на вешалках — платья, достойные принцесс и невест, манто, плащи, нескончаемый ворох шелков, шифона, органзы, простого хлопка, сатина, батиста, меха. У меня запершило в горле.

— Это…

— …всё твоё! — заполнил собой паузу Яри.

— Но так не бывает…

— Отчего же? Я считаю, Баулу совсем неподобающе встретил гостью из другого мира. И хотел бы, чтобы твоё мнение о нашем мире стало лучше.

— Но… как же… Я же… собираюсь домой.

— Ни о чём не волнуйся, Лара, — вкрадчиво сказал Яри. — Твоё дело — отдыхать и наслаждаться. А я могу легко себе позволить и не такое.

«Хорошо же зарабатывают охотники… Или это всё досталось в наследство. Но зачем ему тога работать?», — подумала я, а откуда-то исподволь зашуршало, завертелось, будто невидимым ветром нанесло: «Бесплатный сыр бывает только в мышеловке».

— Выбирай платье к обеду, — добавил Яри, — приводи себя в порядок, мои ксеи тебе помогут.

— Прости, кто?

Яри командно щелкнул пальцами, и бабочки вспорхнули с кустов роз, из их сонма в воздухе соткались три невысокие розовые девичьи фигурки с алмазными глазками и прозрачными лицами. Совершенно неземные… Я отступила в недоумении. Девушки-бабочки стали чуть более плотными и материальными, присели к книксене и пропели шелестящими с искристым перезвоном голосками:

— Что будет угодно прекрасной госпоже?

Я широко раскрыла глаза, слова застыли в горле. А ведь думала, что меня ничем уже и не удивить…

— Не бойся, — мягко положил мне руку на плечо Яри, и этим прикосновением мигом заставляя очнуться. — Ксеи созданы, чтобы помогать. Они справятся лучше любых служанок.

— А Дионора тоже может быть ксеей? — спросила я, осторожно высвобождая плечо и продолжая наблюдать, как прелестные существа на глазах становятся ещё более очеловеченными. На их фоне я показалась себе ужасно грубой, практически неотёсанной, как глина на фоне тончайшего фарфора.

— Нет, Дионора моя любимица, она освобождена от службы по дому, — ответил Яри. — Ты с ней наверняка подружишься, она может помочь тебе освоиться.

«Она мне уже помогла», — подумала я, но почему-то смолчала, только улыбнулась в ответ.

— Я пока дам распоряжения насчёт обеда, — сказал Яри, — сегодня его сервируют в твоей комнате, чтобы не досаждать изобилием впечатлений. Наслаждайся Лара!

Это было милосердно…

Он кивнул мне и вышел. Портьеры на этой зоне опустились, а девушки-ксеи, словно миниатюрных феи из волшебного сада, засуетились, подлетая и кружа вокруг меня, и зашелестели:

— Какое платье выберет госпожа? Хозяин сделал всё, чтобы госпожа была довольна. Прикажете искупаться с дороги, госпожа?

Эти невесомые, почти призрачные маленькие красавицы просто не могли быть служанками! Тем более мне! Я почувствовала неловкость и пробормотала:

— Благодарю, но, пожалуй, я лучше сама. Только подскажите, пожалуйста, где душ…

— Что вы, прекрасная госпожа! Прекрасная госпожа гневается? Прекрасная госпожа не хочет нас в услужение? — в ужасе зашелестели ксеи, меняя цвет на лиловый, и даже фиолетовый.

— О нет, вы не верно истолковали мои слова. Я просто не привыкла, уважаемые ксеи, — растерялась я. — Я обычно всё делаю сама…

— Никак нельзя, чтобы сама, — зашелестела ксея справа.

— Хозяин разгневается, — добавила все еще в страхе ксея слева.

— Мы не перенесём, — склонила скорбно головку ксея передо мной.

Боже, они, как близнецы! Как их различать? И одинаково изображают священный ужас, словно я велела их стереть в порошок. Даже жалко и ещё более неудобно.

— Ну, если так… — переминаясь с ноги на ногу, проговорила я, — конечно, тогда ухаживайте.

Три ксеи захлопали в призрачные ладоши, подлетели в восторге в воздухе на крыльях бабочек, из которых состояли, и вновь закружили вокруг меня.

— И, пожалуйста, называйте меня Лара. Мне не ловко быть госпожой, — попросила я.

— Никак нельзя. Хозяин разгневается. Мы не перенесём, — зашелестели они вновь свою песню, как поникшие лютики.

Я развела руками:

— Хорошо-хорошо, только не расстраивайтесь! Если вам на самом деле необходимо, называйте госпожой… Но мне было бы приятней быть просто Ларой.

— Главное, чтобы вы смеялись и радовались, госпожа Лара, — в один голос счастливо зашелестели волшебные существа.

— Почти, как на Кавказе: счастье гостя — закон, — пробормотала я. — Скажите, милые ксеи, и часто ваш хозяин гневается?

— Хозяин справедливый. Хозяин настоящий. Хозяин имеет право.

И ни слова толкового о Яри выпытать не удалось. Что взять с бабочек? Я сдалась ксеям в лёгкие, воздушные и, как оказалось, очень умелые ручки, думая, как превратно устроена судьба и этот мир, где меня угораздило попасть из работницы меня сразу в госпожу.

Мраморно-перламутровый душ с тёплой водой я предпочла ванне. Взлетев над моей головой розовым облачком, ксея по имени Ая высушила и уложила мне волосы. Ксеи Саи и Ниа принялись суетиться и показывать мне платья.

Голова моя закружилась и отказывалась пока всё это принимать: побег, похищение, замок, ксеи, внезапная щедрость хозяина… Это было уже чересчур. Уже очень хотелось чего-нибудь простого. Потому я выбрала синее шелковое платье без изысков, но с открытыми плечами, прикрытыми присобранной кисеей. Пышная, лёгкая юбка от талии не мешала ходить, а атласные туфельки оказались удобными. Услышав восторги трёх ксей красотой моих ног, я засмущалась и поторопилась поблагодарить. Они вновь рассыпались в комплиментах. Я в сказке, среди полуматериальных сказочных существ, готовых выполнить любой мой каприз… Но наслаждаться не получалось — чувство странной неловкости никак не исчезало, словно всё происходящее было неправильно. Мысли о мышеловке крутились в голове тем громче, чем больше восторгов и ласковых слов говорили мне ксеи.

И вот я была одета и причёсана, в зеркало на меня смотрела ошеломлённая, но всё-таки красавица, какой я себя и не помню, похожая на Золушку, которой в последнюю минуту перед балом сказали, что можно заглянуть во дворец на полчаса, а потом срочно домой. Причём бегом и через кусты. Как бы в таком случае и не знаешь, благодарить ли фею-крестную или послать в сад к тыкве, ибо проще пойти вместе с голубями спокойно перебирать чечевицу, чем так дёргаться… И неизвестность, как же мне надоела эта неизвестность чужого мира!

— Обед почти готов. Обед уже накрыт. Обед будет великолепен, — шелестели ксеи.

А я даже не знала, хочу ли я есть… Скорее хотелось проснуться! И если не сразу домой, то в лес, в горы, к Кусю. И к Далгару. Как-то с ним всё понятнее.

Ая исчезла за портьерами и почти сразу появилась:

— Господин Яри ждёт вас, о прекрасная госпожа Лара!

Я вышла в центральную зону комнаты. В центре её появились два стула, красиво сервированный стол, у окна стоял Яри. Увидев меня, он приблизился с восхищённым ожиданием во взгляде.

— Ты очень красива, Лара, — с придыханием сказал он.

Я почувствовала приятный, чуть ванильный запах с корицей, растекающийся по воздуху от него. И вдохнув аромат, я едва не сказала то же самое. О, знакомое чувство! Видимо, я очень красивая… с такой уж реакцией. Как бы не броситься к нему на шею…

«Стоп! — напомнила я себе, — Это не моё чувство, а его!»

Стало чуть проще.

Охотник сел за стол, я тоже, надеясь, что от головокружения, морока и новых мистерий меня не начнет мутить.

— Отчего ты так напряжена, Лара? — с некой досадой спросил Яри. — Тебя не устроили ксеи? Не понравились платья? Комната?

— Да нет, они прекрасны. Всё прекрасно, спасибо, — вежливо сказала я, уставившись на нарытые крышками-полукружиями блюда — хоть бы они были не из неформия. — Просто у меня переизбыток чудес. Кажется, я была немного не готова к этому… Мне нездоровится. И простите, на самом деле я совсем не хочу есть.

— Как жаль, — выдохнул Яри и поднял одну из тонких фарфоровых крышек, — даже пирожные?

Пирожные были похожи на живые цветы. Слишком похожи. Муторное чувство подняло к горлу. Я громко выдохнула.

— Нет, спасибо.

Яри чуть склонил голову и с видом экспериментатора посмотрел на меня:

— В вашем мире подобного нет?

— Нет. У нас всё гораздо проще. Магия, замок, эти неземные существа и ваши подарки вызывают восхищение, но…

— Я думал, тебе понравится.

— Мне понравилось, правда, благодарю вас! Но немного всего слишком, для первого раза. Прошу прощения!

Яри закусил губу и замолчал, скрывая за задумчивой улыбкой… нетерпение? Оно сквозило в его дыхании и позе, даже не в глазах и тем более не в лице, но я его просто физически ощущала. И это было чем-то новым для меня!

В дверь со стороны коридора что-то заскреблось. Я взглянула на неё, ожидая новых чудес, но вместо зачарованного хоббита, домашнего гоблина или говорящего тигрокрыса в комнату ворвался обычный бежевый щенок. Милаха тявкнул и весело размахивая хвостом, подбежал к Яри, обнюхал его, встал на задние лапы, глупый и задорный. Единственно настоящий во всём этом великолепии. Яри чуть оттолкнул его и всё-таки позволил досаде и недовольству вылететь наружу:

— Гроф, фу! Я сказал тебе ждать!

— Какой милый! — ахнула я, приподнимаясь со стула. — Позвольте? Иди сюда, малыш!

Щенок бросился ко мне, я присела на корточки, он обнюхал меня, потоптался по нежному платью и, не смышлёно, по-собачьи улыбаясь, лизнул меня в нос, обслюнявив всю красоту.

Я рассмеялась, подхватывая на ручки упитанного пёсика. Увидела золотые искры собственного смеха, взлетающие, лопающиеся, как мыльные пузырьки в воздухе, и жадный взгляд Яри, прикованный к ним…

1Имеется в виду сериал «Секс в большом городе», в котором героиня имела прекрасную гардеробную и не угасающую страсть к туфлям.