Глава 26, в которой за неимением арфы приходится брать бубен

Яри с такой жадностью смотрел на искры моего смеха, что смеяться тотчас расхотелось. Как наркоман на заветный порошок, или вампир на кровь. Стало не по себе. Я замолчала, поставила щенка на пол и выпрямилась. Тот запрыгал с радостным повизгиванием.

«Бежать, бежать!» — пронеслось в голове. Но, кажется, в данной ситуации приемлем был только бег на месте… Мой взгляд упал на деревца курасу в кадках, на отражение в громадном зеркале моих фиолетовых прядок, искусно уложенных в каштановых волосах. Метнулся к Яри. И всё сложилось.

Хозяин замка с требовательным недоумением глянул на меня: мол, кого ждём, чего не смеёмся? Я поджала губы и скрестила на груди руки.

— Итак, за дары и гостеприимство спасибо, но… Вы сказали, что партнёрство должно начинаться с честности. Так давайте и начнём? Вы специально рассказали мне о курасу там, в поместье Баулу, не так ли?

— Странный тон. Ты заинтересовалась, я рассказал. Это преступление? — Яри откинулся на спинку стула и вновь включился в игру, надев маску благородного изумления.

— Нет, но вы ни словом не обмолвились о том, что курасу для обычных людей ядовиты!

Яри изогнул бровь.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Вы ведь хотели, чтобы я их попробовала. Даже не пробуйте убедить меня в обратном! Сами сказали, что это «даже хорошо», — воскликнула я. Эмоции превысили чувство осторожности, они клокотали во мне, и я выпалила на одном дыхании: — Вы не затруднились пояснить, что разрезанные плоды ставят на стол, лишь как дань традиции, и есть их нельзя ни в коем случае. Вы не сказали, что пробовать курасу можно лишь магам и то, с учётом ритуалов, даже одаренные рискуют лишиться разума!

— И кто наплёл тебе это? — недовольно покачал головой Яри. — Вот так и делай доброе дело…

Бабочки на розах и стенах, затрепетали, словно на них дунуло сквозняком. Но на меня его деланная укоризна не подействовала.

— Сказали. Не должны были? Но я умею спрашивать. И совершенно не важно кто. То, что вы поставили курасу в кадках в предназначенную для меня комнату похоже на приглашение отведать ещё. Решили продолжить эксперимент?

— Это просто красиво. И тоже дань традиции, — пожал плечами Яри.

— Традиции — это прекрасно, конечно, — не растерялась я. — Но они, как правило, уходят корнями в знания, которые теряются в веках, оставляя непосвященным массам лишь символы и обычаи, о которых те не задумываются. О, вы удивлены? Я вижу по вашим глазам, что права! — Слова лились из меня сами, с каждой новой мыслью откуда-то извне, привнося больше логики в мои догадки. — Помимо искренности, развития интуиции и общепринятого символизма в плодах этих деревьев есть то, о чём обычные люди не знают, не так ли? Дайте догадаюсь: они усиливают… Нет, они пробуждают магическую силу! Даже у тех, у кого её нет! Или она у всех вообще есть? Не существует магоинвалидов, существ не способных видеть и чувствовать магию, ведь так? И на самом деле магия есть в каждом, а не как думают все, тот же наивный добряк Баулу и его стервозная сестрица! Вы знали это, но хотели проверить лишний раз на мне. Ради эксперимента, чтобы убедиться. И ожидали чего-то конкретного, судя по вашим глазам! Вы же не зря пропадали в библиотеке, да? Ну, а если я сошла бы с ума, какая разница! Какое вам дело до девушки из параллельного мира, которой, как вам кажется, официально не существует?

— Ты явно переутомилась, Лара. Теперь я вижу, что тебе действительно нужен отдых.

Я рассмеялась. Мой смех был злым и саркастичным, и, вылетая из моих губ, засверкал в воздухе снежинками с более тёмным оттенком, похожим на красное золото. При виде них Яри громко, почти судорожно вздохнул, в полную грудь. Словно долго задерживал дыхание и вот не выдержал, вынырнул из-под воды и хлебнул глоток воздуха.

Затем он встал во весь свой внушительный рост. Шагнул ко мне. В синих внезапно захмелевших радужках растеклась манящая тайна, засверкали зелёные огни. Головокружительный запах стал ярче, мужчина передо мной — привлекательнее. Я почувствовала жар внизу живота, и мысли смешались, ноги стали ватными. «Бежать. Это не моё. Я не хочу», — завибрировало в груди и тут же растворилось с дрожью желания в руках и горячей волной снизу вверх.

Яри положил мне ладони на плечи и выдохнул с полуухмылкой лжеца:

— Выдумщица.

— Нет, — я мотнула головой, теряясь под лавой нахлынувших ощущений.

Он обвил руку вокруг моей талии и не позволил отстранится. Я растерялась:

— Отпустите!

Яри наклонился и губами в губы, почти касаясь, произнёс горячо и дерзко:

— Не отпущу.

Синие с разливающимся зелёным огнём глаза были слишком близко. Жаркое дыхание, горячие руки на талии заставили моё сердце биться учащённо. Мгновение до поцелуя, кружащий голову запах потрясающе красивого мужчины. Лжеца! Но такого… Я не хочу поддаваться. А губы какие совершенные, и подбородок… Нет, я не хочу! Он обманул меня, чтобы воспользоваться… Похитил! Боже, я бы попробовала его губы и кожу…

Это морок! — вспыхнуло в сознании. И внезапно вспомнились слова Кроля, сказанные в мире неформ: «У тебя стопроцентное сопротивление. Ты точно Лизинья!»

Я сморгнула, и внезапно увидела, что морок — это не только запах, Яри был окутан зелёным облаком, едва заметным глазу. Я выставила вперёд руки, пытаясь оттолкнуть его. Он рассмеялся!

Вот же гад! Нет бы нормально поухаживать, если понравилась? Нет, зачем ему отношения? Ему наркотик нужен — мой смех! Ах, вампирюга!

Его горячие ладони провели по моей спине, пальцы коснулись шеи под волосами. Во мне вскипело возмущение. И я с размаху наступила каблуком на длинную ступню, обтянутую тонкой кожей сапога. Яри взвыл от неожиданности и выпустил меня. Запрыгал на одной ноге, схватившись за другую.

— С ума сошла?!

Я отскочила.

— Как раз вернулась. В ум. И не надо мне чарами голову морочить! Говори, зачем я тебе на самом деле? Зачем тебе мой смех? Ведь всё ты выдумал про мой мир, да? А узнал откуда, какой он? О, Боже, да это же просто, как киндер-сюрприз — Дионора подсказала! Твоя ручная бабочка летает и сны считывает! И комната эта — оттуда же! Господи, как я раньше не догадалась?!

Яри поморщился от боли и потёр ногу. Зелень исчезла из глаз и из ауры, магические феромоны тоже как ветром сдуло.

— Демоново место! Сколько ты съела курасу, девочка? — ругнулся Охотник.

— Семь!

Он присвистнул и воззрился на меня потрясённо:

— Зачем так много?! Неужто понравились?

— Тяга к знаниям. Так что теперь можно меня считать почётной святой, а по нечётной — сумасшедшей! Но ты меня не проведёшь! — усмехнулась я.

В воздух из моих губ вылетела медно-красная смешинка. Одна. Глаза Яри расширились, как у кота на муху.

— Лови! — сиронизировала я. — Последняя. Потому что я ухожу!

Яри усмехнулся и сузил глаза. «Кот» разозлился.

— Кто же тебя отпустит? Ты останешься здесь столько, сколько я захочу.

— Ты глубоко ошибаешься! Не веришь? Лови-ка! — я оторвала плод курасу и метнула в Яри, промахнулась, плод шлёпнулся об пол и превратился в кашицу, экзотический аромат наполнил комнату. — Сильно помогают чувствовать ложь! Или тебе уже нет?

Бабочки влипли в стену от страха. Я быстро оторвала другой плод и бросила в Охотника. Тот поймал. Наглая ухмылка маньяка в ответ. Волна дрожи по телу. И я решила идти ва-банк. В конце концов, я не жертва, и своим бедственным положением тоже могу воспользоваться, так что я заявила как можно увереннее:

— И дело даже не в том, что я не смеюсь по заказу. А в том, что меня будут искать. И, поверь, ты не захочешь заполучить таких врагов.

— Даже так? Ну же, удиви меня, — процедил сквозь зубы Яри, поигрывая фиолетовым ворсистым курасу в руках.

— Думаешь, Лизинья потерялась? — хитро сощурилась я, на всякий случай отступив ближе к окну. — Ну если вы, господин Яри, действительно высший маг с образованием, а не мошенник с наследством, на которого очень смахиваете, вы знаете, что каждая Лизинья в вашем мире наперечёт.

— Однако во дворце тебя не хватились.

— Значит, во дворце на меня другие планы! Да, представьте — Лизиньи могут не только развлекать королей! Может, в первый момент я и выглядела растерянной, но пока вы отсутствовали, в моём положении многое изменилось. Теперь у меня есть поручение свыше, и сроки очень сжаты. Если вы меня здесь задержите, господин Яри, поручение останется невыполненным. Но снесут голову не только мне, вам тоже. Вы ведь не владеете королевской запретной магией, раз в вас нет крови Трэйлисов!

Яри расширил глаза.

— Ты и об этом знаешь?

— Знаю. И ещё много чего. Просто моё дело не требует огласки. Так что вы похитили не ту игрушку. Все, кто надо, в курсе, где я и кто я.

— На тебе метка? — Пристальный, очень внимательный взгляд в самую душу.

«Врать не стоит», — подсказал внутренний голос.

— Этого я не знаю. Но мои покровители появляются там, где я нахожусь, совершенно неожиданно. Я под контролем. Дело важное и срочное. Времени у меня мало. Это всё, что я могу сказать.

Яри нахмурился, подобрался и потёр переносицу. Сосредоточенно взглянул поверх моей головы в окно, задумался. В несколько вздохов остатки слащавости слетели с его облика, и я увидела, как выглядит настоящий Охотник. Не такие золотые, но всё же светлые, густые волосы. Не слащавая красота голливудской звезды, а более заострённые и куда более опасные черты: нос и скулы, а главное глаза — хищника. Пугающая привлекательность мужчины, у которого нет моральных рамок. И… некоторая схожесть с Далгаром, неуловимая, необъяснимая, но ощутимая безошибочно.

Пауза затянулась. Стала липкой, холодной. Из окна потянуло тиной и запахом реки. Я поёжилась, опасаясь, что мой ход был ошибочным. Но чутьё и логика не обманывали: Яри и Кроль не были заодно, Яри обвёл вокруг пальца братьев Далгара, Кроль служил им, и возможно, выполнял их же поручение. Ведь не зря же они появились одновременно. Яри подсунул им фальшивого «дядюшку», потому что не мог упасть перед ними в грязь лицом. Они выше и влиятельнее, и Охотнику на самом деле есть, чего опасаться, как бы он ни бахвалился. А ещё, — вспомнила я, — иероглифы были повсюду, как знаки защиты — они тоже говорят о внешних врагах. Очевидно небезопасных.

Долгое молчание Яри подтверждало мою правоту. Он поиграл желваками на скулах и взглянул на меня, подобно коршуну.

— Почему ты? Тебя прислали, чтобы проверить Баулу или меня? Не лги, Лара, я почувствую.

— Нет. Не вас. Это всё, что я могу сказать.

Яри сверкнул тёмными, как грозовые тучи, глазами и сказал:

— Я проверю.

— Проверяйте. Но мне нужно идти! — воскликнула я.

Он усмехнулся и лишь качнул головой.

— Пока ты останешься здесь. И это не обсуждается.

— Но я…

— Всё! — рыкнул Яри и стремительно вышел из комнаты.

Дверь захлопнулась, щенок, которому чуть не прищемили нос, взвизгнул. Его выпустили. И снова хлопнули дверью. Я услышала скрежет ключа в замке. Почувствовала слабость в ногах и во всём теле, и присела на край стула.

Ну вот и закончились танцы с бубном. Начались шпионские игры. По зубам ли мне они?