Глава 34, в которой коса нашла на камень
Далгар был оскорблен, уязвлен, унижен, как только может быть унижен принц, воин и дракон королевской крови, которого выставили вон… прямо в кресле. Служебные бабочки! И блюдо с мясом под нос поставили: мол, ешь и радуйся! Он, конечно, съел — растраченный во время сражения резерв стоило пополнить. И еле сдержал рвущийся наружу яростный рык.
О, Лара! Как она могла с ним так поступить? Воистину правильно говорят мудрые: «На женский ум нельзя полагаться ввиду его непостоянства». «И стервозности», — добавлял отец. И так как он был король, продолжение фразы тоже пошло в народ. Ну да, кто знал действующую королеву, мачеху Далгара, понял бы: иначе сказать не возможно.
Уже перед этим проклятым ужином надежда рухнула: Лизинья скорее умрёт, чем поцелует такого, как он. Сама сказала.
Умрёт она, надо же! Да и не больно-то хотелось!
Хотя, адская демонятина, хотелось. И не потому, что это было условием освобождения от чар, а потому что… просто очень хотелось! Как ни одну другую женщину в жизни! У Далгара всё в душе замирало, когда он слышал её звонкий голос, когда видел свет её ножек из-под платья, когда она так искренне и совсем не как с принцем говорила с ним обо всём подряд и смотрела блестящими глазами. И эти фиолетовые пряди в каштановых волосах тоже ей очень шли… А её волшебный, дарящий силу и жизнь смех!
Далгар проклинал судьбу за то, что не может предстать перед Ларой в нормальном виде. Он ради неё полез на стену замка, и обратно бы слез и снова залез, и с армией бы сражался, а она: умрёт, но не поцелует! Как кинжалом в сердце.
И ушёл бы прочь, но невозможно было представить, что здесь её обидят. Хотя и заслужила — так кокетничать с этим гадом! Осталась с ним наедине, а тот мерзавец теперь был такой довольный, что так и прогрыз бы ему горло насквозь.
Далгар силой воли спрятал свой дух в узкие рамки тела. Какая разница, где страдать? Чем хуже, тем лучше… Хотя и хуже дальше некуда: из-за неё он всё равно оказался в ловушке, откуда ни через дверь, ни через окно не выйти. Уже можно было отправиться исследовать замок, но он торчал под запертой дверью на страже, готовый выломать её или спалить, если Лара вскрикнет или заплачет. Но до его ушей долетал разговор, а потом воцарилась тишина. Далгар чуть с ума не сошёл: что его Лара делала с этим полукровкой в наступившей тишине?! В голове всё перемешалось. На себя Далгар разозлился более всего: он воин, не пристало раскисать из-за таких пустяков!
И, наконец, они остались наедине, а Лара со своим: Кусь, Далгар, где ты, ой-ой, что случилось. Он и ответил то, что вертелось на языке:
— И что же за ужас приключился? Тебя поцеловал кошмарный выродок ассур?
Лара расширила глаза и даже не оскорбилась, а изумлённо отметила:
— Ты ревнуешь…
Далгар распрямил плечи с самым гордым видом и понял, что так и есть. Докатился… Позор ему на крылья! Но признаться в этом?! Никогда! И он произнёс с надменной усмешкой:
— Вот ещё! Было бы кого. Лизинью для развлечений!
Реакция Лары была неожиданной. Она уткнула руки в боки, поджала губы и заявила очень грубо:
— А ну вон из моей комнаты!
Что?! — Принц не поверил своим ушам. — Она на самом деле посмела его просто выставить, как обычного слугу? Как щенка, как… — от возмущения даже слова все из головы выскочили. Хотя не все…
— Ты не посмеешь… — начал было он, и вдруг увидел в уголках её глаз слёзы. Сердце тотчас оборвалось: внутри стало совершенно невозможно, чтобы она заплакала. В одно мгновение всё перекрутилось, как в магоскопе, прояснилось и встало на свои места: и то, что он кретин, и что она всего несколько дней в этом мире, и за это время невозможно освоиться, и что ей на самом деле страшно, и она хотела сказать что-то важное…
Но Лизинью как подменили. Помрачнев и сверкнув глазами хуже бастырской ведьмы, она рыкнула:
— Ещё как посмею! Вон, ваше величество!
Дракон подлетел вовремя — как раз когда Лара толкнула кушетку. Ничего себе, разошлась!
— Лара…
— Вон! Достали все! — крикнула она таким тоном, что Далгар понял: лучше выйти.
Дверь захлопнулась, чуть не прищемив хвост. Ошеломлённый принц снова оказался в коридоре. Э… и как это?..
Бабочки на стенах застыли, будто были всего лишь декорацией. Лапы утопали в зелёном ковровом ворсе. Сквозняком подуло, как специально, чтобы охладить мозг. Далгар растерялся, как, пожалуй, не терялся даже попав в засаду ассуров однажды с отрядом. Это издевательство или карма? Но ведь он всего лишь ответил ей тем же — Лара одним словом перечеркнула в нём всё хорошее, потому что он по матери ассур, а он — напомнил ей, что уже несколько веков Лизиньи были лишь девушками для развлечений. Ему было больно. А ей?
Далгар сглотнул и оглянулся на резную, высокую дверь. Та тут же приоткрылась, Лизинья выглянула. Яростно сдула упавшую на глаза фиолетовую прядь и выпалила:
— Для сведения. Под нами вход в ад. Ад хочет сюда. В любой момент рванёт. Фонит, как атомный реактор в Чернобыле. Всё, ужасное рассказала. Теперь развлекайся!
И снова захлопнула так, что лампы с витражами на стене дрогнули. Нет, однозначно лучше, когда она смеётся.
Далгар сморгнул и задумался.
Что такое «ад»? Что такое «атомный реактор»? Что такое «Чернобыль»?
В пустом, едва освещённом коридоре с провалами на несколько этажей под металлическими лестницами отчаянно дуло. От витражей на настенных лампах по серым камням разносились разноцветные пятна. Бабочки-ксеи жались к кладке поближе к потолку — там теплее. Дело приближалось к полуночи. Самое время отправиться на разведку. Но сначала… Далгар вздохнул и постучал лапой по дверному полотну:
— Лара, извини, я сказал лишнее! Лара, нам надо поговорить! Лара!
Молчит.
И вдруг в сквозняке, перетекающем от стены к стене, принц почувствовал направленные волны. Они несли с собой едва уловимый зелёный свет, приторно-яблочный запах и вибрации, которые кожа и уши трансформировали в знакомый с детства голос.
— Здррравствуй, будущщщий кхооррроль… — прошипело пространство, и у Далгара чешуя встала дыбом.
* * *
«Быть того не может!» — сглотнув, подумал Далгар и услышал снова змеиное, ползущее прямо под кожу:
— Ста-ать кхоролём — твоё приззззвание, твоя сссудьба…
Этот голос, не мужской, не женский, местами похожий на змеиное шипение, принц слышал часто в родном дворце по ночам. Он появился через некоторое время после того, как мама исчезла. Она никогда не жила с ними, но появлялась периодически, красивая, сильная, другая… С длинными чёрными косами и огненными глазами, смуглой кожей и густым голосом. Далгар ждал её появления, как праздника, чувствовал, когда мама возникнет на балконе и будет с ним играть или возьмёт его во сне в их любимое место. Но когда мальчику исполнилось семь, отец просто сказал, что она больше не придёт и не объяснил почему.
«Так бывает, — сказал король. — И что за слёзы? Чтоб я больше не видел подобного! Ты мой сын, теперь ты обязан быть лучшим всегда и во всём. Ты будущий король Риндеи, всё остальное мало значимо. Наступила пора учиться».
А потом появился этот зов. Змеиный, шипящий голос рассказывал легенды и истории о расе ассуров, противоречащие всему, что вещали учителя и придворные днём — в этих сказаниях ассуры представали самыми великими, умными, сильными, упорными; могучим народом, обманом изгнанным с поверхности Аэреи в подземельный мир полубогами и людьми.
«Всё это неправда!» — говорили принцу отец и учителя, всеми силами стараясь заставить его забыть свою вторую часть сущности.
Но с наступлением темноты маленький Далгар вновь слышал зов и шёл на волны живой, щекочущей магии, чудом обходя и обманывая нянек, воспитателей и стражей и каждый раз оказываясь в самой глубокой точке дворцового подземелья. Та оканчивалась мощной каменной стеной, испещренной знаками и символами. Далгар мог поклясться тогда, что стена была живой. Он чувствовал силу в каждом камне и знаке. Из практически незаметных щелей струился этот голос и не давал Далгару забыть, что тот — ассур.
По правде говоря, были моменты, когда принц чувствовал себя рядом с этой стеной и с этим голосом лучше, чем днём, — сильнее, естественнее, ведь во дворце мало кто любил бастарда-полукровку. Тем более мачеха и братья. А змеиный голос называл его великим, манил, ласкал, обещал многое… Иногда Далгар засыпал прямо на гранитных плитах, у странной стены, вызывая регулярно гнев короля непослушанием. И ничего сделать было нельзя.
А потом король нанял в качестве учителя и защитника для старшего сына Мастера Кодо, мудреца и воина, сильнейшего из Высшей Школы Магии. Мастер Кодо надолго увёз Далгара в монастырь в горах, где воспитывал юного принца совсем не так, как учителя во дворце. Мастер Кодо был суров, но справедлив, и любил воспитанника. И постепенно Далгар забыл наставления, легенды и восхваления ассуров от змеиного голоса. Он перестал нуждаться в нём, так как с учителем больше не был одиноким. А когда спустя несколько лет Далгар с Мастером вернулись во дворец по требованию короля, даже входа в подземелье уже не было.
Мастер Кодо, выполнив свою миссию, ушёл обратно в монастырь — медитировать на неприступных пиках.
Принц стал взрослым, и его не обмануть было больше сказками об ассурах. Он уже несколько лет воевал против них лично и знал, что они — коварные, жестокие, хитрые и да, очень упорные. Принц знал, что такое морок и сам умел наводить его.
И вдруг… — Далгар вздрогнул, — снова этот голос. Как в раннем детстве, вместо колыбельной.
«Будущщий кхороль…»
— Лара, прости меня! Я был не прав. Я вернусь. Никуда не выходи! — крикнул принц в щель запертой двери и пошёл прямо на волны звука. С неким усилием, как против течения, холодея от волнения и предчувствия он продвигался на зов по коридору, через лестницы и пролёты. Впереди показалось расширение и выход к приглушённо освещённому холлу. Дракон почувствовал волнение, так как голос стал насыщеннее. Он ступил на выступающий над холлом балкончик с резными балясинами. В воздухе повторилось: «Будущщий кхороль…»
— Да слышал я уже, слышал! — вдруг снизу раздался раздражённый голос Яри. — Демоново место, когда вы уже песню смените? Или решили взять меня измором?
Далгар изумлённо воззрился на Яри в халате, стоящего на стремянке немногим ниже уровня балкона и пытающегося что-то достать из ниши в стене.
«Кто король? Он король? Этот рыжий мошенник? Эта наглая рожа? Самозванец! И тут лезет без спросу! — рассвирепел Далгар. — Король — мой отец, и он жив! А я старший сын и наследник! Других быть не может!»
Яри тем временем тоже явно слышал змеиный зов и продолжал ворчать недовольно:
— Король-король, заладили… Да не король я! У королевского тапка и то обязанностей больше, чем мне нужно, на кой они мне сдались? Заканчивайте! И к моей гостье не суйтесь! Я даже королевским оленем быть не хочу!
Источника змеиного голоса было не видно, и тот шёл откуда-то снизу, струился из-под пола, совсем как в детстве Далгара, просачиваясь яблочно-приторной сладостью и зеленоватой дымкой:
«Тебе-е откхроютссся все возможноссссти, всссе порталы, вся влассссть Риндеи…»
Яри закатил глаза и пробурчал себе под нос, продолжая что-то с усилием откручивать в нише:
— Все порталы… О да! Тут, демоново место, самый нужный и тот барахлит… Та-ак, а теперь всем молчать, не отвлекать меня! И что там у нас? — Он с прищуром прицелился в дыру, надавил в последний раз, сделал сосредоточенную гримасу и воскликнул весело: — Оп-па! Ну-ка?
Голубые ксеи подлетели и дружно сняли со стены то, что Далгар принял за портьеру, и унесли свисающую складками, как облако в воздухе, тёмно-зелёную ткань с драконьим гербом. Перед Яри показалось зеркало во всю стену, с рамой в виде оленьих и медвежьих голов. Далгар смотрел во все глаза и слушал во все уши.
Яри спустился по стремянке поспешно на пол. Протёр рукавом халата три точки на зеркале на уровне собственного солнечного сплетения. Громко выдохнул и прочертил в воздухе огненный знак ключа. Зеркало ожило и начало мерцать голубоватым светом. Сердце у Далгара забилось. Он почувствовал силу открывающегося портала и поспешил вниз, продолжая прислушиваться оторопело к нашептыванию змеиного голоса. Яри на тот было плевать. А принц, конечно же, знал, что так может светиться и выглядеть только многоканальный портал, через который можно проникнуть не в одну, а в любую заданную точку практически где угодно. Безумно дорогое удовольствие, не подвластное обычным магам и тем более людям. Для Яри явно — дело житейское.
«Откххрой вххход, поддайссся голоссу кровии» — шептал змеиный голос.
— Сейчас… — буркнул Яри.
Но не известно, чему он поддался. Скорее всего не голосу крови. Охотник присвистнул, потёр ладони довольно и, повторив перед зеркалом в воздухе знак ключа, вошёл в мерцающую гладь и исчез из холла.
Дракон не мог пропустить подробности. Он осторожно слетел вниз и увидел за мерцающей голубой дымкой издалека столичные Торговые ряды Ювелиров и Шёлковых дев. Даже ночью в освещенной фонарями столице было людно и шумно. Далгар разглядел вдалеке площадь трёх фонтанов и край причудливой крыши маготеатра вдалеке — через квартал вдоль по улице. Портал Яри выходил в темную часть улицы, практически в кусты.
Далгар проследил, как за дымчато-голубой зеркальной гладью Яри в халате вошёл прямиком в лавку под названием «Смех и слёзы», входная дверь с хитроумными завитушками, меняющими форму от трагических до комических, звякнула хихикнувшим колокольчиком и закрылась.
«Вот это удача — так сразу обнаружить выход! — не поверил своим глазам дракон. — Время терять нельзя! Надо протестировать и срочно вернуться за Ларой! А змеиный голос — это только морок ассуров. Безопасность Лары на первом месте, с Охотником можно и потом разобраться»
Принц попробовал войти вслед за Яри, но портал не пустил. Тогда Далгар повторил все действия хозяина замка, нарисовав лапой огненный знак ключа, который отлично запомнил. Мерцание зеркала стало тёплым.
«Будущщий кхороль…» — закружил за плечами змеиный голос, приманивая обратно и мешая сосреоточиться.
Далгар обернулся, так никого и не обнаружил и решил, что времени терять нельзя — такой шанс даётся лишь раз! Дракон сунул морду в портал и тотчас наткнулся на Яри со шкатулкой в руках и газетой под мышкой. Далгар опешил.
— А куда это ты собрался, питомец? — удивлённо спросил Яри.
«Не твоё дело!» — прорычал, дыша паром, дракон, стоя ровно посередине портала.
— Э нет, скотинка, Лара без тебя расстроится, — заявил Яри. — А нам этого не надо! Пшел домой маршем!
И попытался толкнуть дракона обратно в холл собственного замка. Но тут же отлетел в темные кусты, отброшенный защитным импульсом королевской магии. Далгар шагнул было за ним, но не смог сдвинуться с места. Зеркало застыло и перестало мерцать. Вот же адская демонятина!
Где-то под хвостом дракона обволакивало прохладой и звало змеиным голосом: «Будущщий кхороль, мы жжждём тебя…» Яри, чертыхаясь, выбирался из кустов, весь в листьях и колючках. А дракон застрял.