Глава 37, в которой обнаруживается внезапный сообщник

А глаза у него какие красивые! Разумеется, я их и раньше видела, но сейчас они показались совершенно особенными! Чёрные с огненными всполохами, сияющие. В пушистых ресницах. И сам он такой, такой… Очень!

У меня перехватило дыхание. Мы смотрели друг на друга, будто впервые увидели. И что-то такое же сияющее, как его взгляд, рождалось в моей груди. Внезапное, светлое, хорошее, оно наложилось на мою лёгкость и стало тёплым и прозрачным. Будто кто-то включил свет, и я узнала того, чей образ видела в сумерках лишь силуэтом…

Кошечка Вася мурчала мне на ухо, другие любимцы прыгали вокруг, мусолили юбку. И больше никто на нас с Далгаром не обращал внимания, каждый занятый своей радостью. Что бы ни говорил Яри, к бабочкам-ксеям я тоже относилась, как к отдельным личностям. Даже если и с коллективным сознанием, но общим лишь на стайку. Так что каждую стаю бабочек я считала за единицу этого странного общества, иначе не выходило — тем более, что желания у этих «единиц» имелись, причём разные… Как внезапно конец света превратился в праздник, получился полный холл радости!

Стены замка будто бы удивились и перестали вздрагивать, а у демонов за порталом, кажется, случился антракт и срочное несварение желудка. Им стало не до нас. Кто бы подумал, что это поможет? Ура, курасу не обманули — внутренний голос точно подсказал, что нужно, хоть я и не знала, что случится потом. Или всё дело в моём смехе? Его тоже было много — под цветным куполом золотые искры смеха, как и цветной порошок из склянок Яри, множились, устраивали крошечные ураганчики. Наверное, в них опасно попасть — разорвёт, как хомячка от передозировки хихиканья.

Элегантный и мужественный, принц Далгар направился ко мне сквозь цветные блики, глядя так, словно больше вокруг не на что было смотреть. А мне стало стыдно: он так смотрит возвышенно, а я из него суп сварить собиралась… Боже, и о чём я вообще думаю?!

Далгар оказался совсем близко, моё сердце учащённо забилось. Я смутилась. Из-под ресниц не было видно Куся, они почему-то сегодня по очереди исчезают…

— Лара, — вдруг бархатно сказал Далгар. — Прошу, прости меня за грубость. Я совсем не хотел обидеть тебя!

И я просто ответила:

— Ты прощен. Но не говори так больше.

— Не буду.

Смотреть в его глаза было очень хорошо. Откуда-то зазвучала музыка — кажется, вальс? Красивый! Далгар таинственно улыбнулся, по-гусарски щёлкнул каблуками и склонил передо мной голову, убрав за спину одну руку и протянув другую.

— Потанцуешь со мной?

Я ахнула, немного растерявшись, а затем с готовностью кивнула. Вася спрыгнула на пол, чуть оцарапав плечо, а я вспомнила о реверансе и ответила его высочеству, как подобает. Вложила свою ладонь в его горячие пальцы, тысяча мурашек пробежала по моему позвоночнику. Далгар мягко закружил меня, а ноги последовали сами заданному им направлению и темпу. Как же чудесно! И вдруг я поняла, что впервые ощущаю Далгара, а не Куся, и он может меня касаться!

Ой, а как же колдовство? Тоже исправилось само собой?

Я взглянула вниз, на подол своего платья, у которого только что тёрлись мои котособачки. И поняла, что на том нет ни единого волоска от моих длинношёрстных мальтийских болонок, ни белой ватки от кота Маврикия, которой он щедро сыплет вокруг себя, будто не кот, а урожай хлопка в Узбекистане, ни пушистых следов от черепаховой Васи. Я подняла глаза на Далгара, который улыбался мне, как герой самой чудесной романтичной сказки, и констатировала тихо:

— Это галлюцинация.

— Разве это имеет значение? — ответил Далгар и взглянул с обожанием и лаской: — Лара, я давно хотел сказать тебе…

— Стой. Не надо! — перебила принца я и забрала свою руку.

— Почему? — удивился Далгар.

— Всё не по-настоящему, — выдохнула я. — В моей жизни слишком много было не настоящего, так что я не хочу… что бы ты ни хотел сказать, не говори, пока мы под куполом. Я больше не хочу обманываться.

Несмотря на лучезарную улыбку Далгара, радость в моей груди растаяла.

— Хочу проснуться! — громко сказала я.

Что-то заставило меня поднять глаза. Над цветным куполом кружила одна единственная бабочка, не попавшая под магию подарка Яри. Крупная, розовая, с алмазной крошкой на крыльях.

Дианора! — догадалась я.

Бабочка покружила над куполом, чем-то сверкнула, и тот в мгновение ока осыпался на пол разноцветной пылью. С грохотом бухнулся на плиты Яри, уже без пёстрых крыльев. Он зачертыхался, потирая основание спины. Его милые компаньоны лопнули, как мыльные пузыри. Рассыпались фигуры из бабочек-ксей. Мои котособачки… исчезли. А Далгар? Принц-призрак перенесся туда, где стоял, возвышаясь над золотистым драконовым ящером. В обычном чёрном мундире, а не в белоснежном. Как жаль, что только призрак!

Всё вокруг: и дракон, и пол, и лица, и руки, и одежда, и ступени, было покрыто слегка выцветшими пятнами утративших магическую силу порошков, как после индийского праздника Холи. Иллюзия исчезла. И только взгляд Далгара остался таким же. Светящимся нежностью и любовью… Моё сердце ухнуло.

От демонической бури, совсем недавно охватившей замок, не осталось и следа. Было тихо, вяло шуршали крыльями ксеи. Яри добродушно проворчал:

— Ну вот, и снова получилось. Апокалипсис переносится до следующего барабума. Чувствуете?

— Снова? — обернулась я на Охотника.

Тот кивнул.

— Зачем тебе я, если есть такой способ получать радость? — спросила я.

— Это запрещенное магическое средство, — подал голос Далгар. — Хотя нашему товарищу ведь плевать на законы.

— Плевать, ты прав, — потянулся лениво Яри.

После того, как я увидела его тайную радость — полёты с милашными животными, демон-полукровка больше не казался мне страшным. Ни капельки. Просто врун и страшный эгоист, А так… мальчишка! И смеялся он очень задорно, и ногами болтал. По-моему, прожжённый злодей так не сможет.

— Что ж, кажется, опасность миновала! — пробормотала я.

Яри удовлетворенно подтвердил. А я заметила, что эмоции померкли — под куполом они были включены на полную, практически на турбо-режим, теперь же я почувствовала себя ужасно уставшей. Но поговорить было о чём, поэтому я подобрала юбки и села прямо на дубовую ступеньку. Яри приблизился и сел рядом. По другую сторону от меня пристроился Кусь-Далгар. От его приближения я всё-таки разволновалась, но дракон ткнулся мордой мне в руку, дохнул тёплыми ноздрями, успокаивая, а Далгар сказал тихо:

— Всё хорошо. Но если ты, Яри, ещё раз подсунешь Ларе порошок радости, я совершенно не колеблясь, откушу тебе голову.

Яри зацокал языком, словно был вообще не при чём, протянул руку, подманивая Дианору и, когда та села ему на палец, что-то ласково зашептал. Видимо, бабочка уже была научена выводить хозяина из искусственной эйфории. Однако! Я вздохнула и посмотрела на цветастую вакханалию в холле замка, похожую на последствия бурной вечеринки.

— Ксеям работки прибавилось! — хмыкнул хозяин замка. — Но это приятнее, чем разбирать руины.

— А теперь, Яри, открывай портал и отпускай нас, — заявил Далгар.

Яри улыбнулся с прищуром.

— Никак нельзя, это ведь была временная мера.

Принц нахмурился, Кусь зарычал. А я напомнила, желая избежать нового боя петухов:

— Но Яри, ты ведь всегда можешь использовать порошок с радостями. Я тебе не нужна!

— Неа. Не могу. Это магический наркотик, — развёл руками Яри. — Вызывает привыкание и при постоянном употреблении имеет самые неприятные последствия.

— Какие? — поинтересовалась я.

— Привыкнув к порошку, настоящую радость я уже не смогу испытывать вообще, — ответил Яри. — И уж тогда, поверьте, стану полноценным ассуром, голодным на удовольствия, чужие эмоции и чувства. Жадным, порочным и пойду воевать за корону. Мечта моей матушки сбудется! Но пока я пас.

Я с удивлением посмотрела на него, а потом на Далгара.

— Ассуры на самом деле такие?

Далгар ответил с терпеливым спокойствием:

— Несмотря на предрасположенности, полученные от рождения, Высшие силы создали наш мир таким образом, что при осознанном отношении к своим недостаткам, существо любой расы может превратить их в достоинства. Это касается и ассуров: алчность можно обратить в целеустремленность, пороки чувственности — в умение управлять энергиями и телом, голод к чужим эмоциям — в способность контролировать свои…

— А тень ассура использовать, когда тебя заколдовали, — добавила я, снова чувствуя мурашки по рукам.

— И ещё кучей разных способов, — беспечно добавил Яри. — Совсем не обязательно выпивать душу, ну и прочее. Я проверял.

— Выпивал чужую душу?! — в ужасе переспросила я.

— Ой, ну нет. Это табу. Только выносил близким мозг. Кровушку папе и бабушке попил, — и с доверительным тоном Яри добавил: — Я был ужасно вредным в детстве.

— Никто и не сомневался, — ухмыльнулся Далгар.

— Слушай, дракон, ваше высочество, — возмутился Яри, — ты-то сам и по сей день всем одни хлопоты и неприятности доставляешь!

— Особенно ассурам на Крайних землях, — довольно, будто в ответ на комплимент заметил принц.

— А во дворце? — хмыкнул Яри. — Колонку светских новостей просто читать скучно стало, когда ваше высочество изволили отправиться в ссылку.

Я с любопытством глянула на Далгара:

— И что ты такое делал?

Тот горделиво пожал плечами, а Охотник расхохотался:

— Да что ни день, то революцию! Полагаю, что наш пресветлый король Байназар Гордый уже раз десять бы его повесил, но такая досада — родная кровь…

— Я всего лишь не выношу несправедливость, манипуляции, обман, лицемерие и неуважение, — парировал Далгар.

— Демоново место, а ещё ассур! Ну, тогда тебя правильно сослали — потому что в таком случае при дворе тебе делать нечего! Не поверишь, Лара, — с хитрой гримасой Яри коснулся моей руки, — в королевском дворце даже чистильщик туалетов — интриган. В крайнем случае, стукач и наушник.

Далгар опасно зыркнул на пальцы Яри, и тот мгновенно убрал их с моей руки — видимо, лимит драк на сегодня был исчерпан. Далгар расслабился и ответил вполне дружелюбно и даже шутливо:

— Точно подмечено. Иногда мне кажется, что королевская служба персонала подбирает всех слуг по этому принципу.

— Пожалуй, я тем более не хочу туда попадать, — ответила я, замечая, как это прекрасно — перестать бояться и вот так, запросто болтать с двумя полудемонами. Они милые на самом деле, особенно Далгар.

— Так выходит, друзья, — сказал с самой мошеннической физиономией Яри, переводя взгляд с меня на Далгара и снова на меня, — Лизинья на самом деле со спецзаданием? Поделитесь, каким?

— Нет, — отрезал принц. — Но ты будешь обязан открыть портал и выпустить нас. Это не обсуждается.

— Кхм… Куда изволите? — сдался Яри как-то очень просто.

— К копям неформия есть прямой портал? — взволнованно вырвалось у меня. Я даже подскочила. Далгар посмотрел на меня с укоризной, словно я выдала шпиону британской разведки координаты наших боеголовок. Я смутилась, а Яри почесал подбородок.

— Ага, туда ты и собиралась, Ларочка, я помню. Но, увы, прямого пути нет, только перекладными.

— Жаль… — уже не так бодро ответила я и медленно поднялась со ступени.

— Нам достаточно попасть в столицу, — сказал Далгар. — Дальше сами разберемся.

Яри встал, потёр поясницу, взъерошил волосы. Прошёл вперёд пару шагов и обернулся с хитрющей улыбкой:

— Не жаль. И не надо. Вам на самом деле нужно совсем не туда! Я вам помогу… В обмен на сделку, конечно!

* * *

— И чего ты хочешь? — сразу напрягся Далгар.

Яри потёр ладони с азартом и сказал:

— Стать хранителем всех ключей.

Далгар присвистнул:

— А я-то, наивный, думал, что ты попросишь запечатать ассурский портал! Но ты не мелочишься. Решил закрыть свой вопрос кардинально?

Я посмотрела на них оторопело, как на китайцев, говорящих по-английски: все слова знаю, но ничего не понятно. Далгар продолжил:

— Притормози, Яри, ничего не выйдет. Хранителя ключей назначает король, а не наследник.

— Но его величество король Байназар болеет и вообще не вечен, а жизнь такая штука…

Далгар стал мрачен и отрезал жестко:

— Я не стремлюсь скорее занять трон. Говори о реальных вещах.

— Да я-то что! — снова прикинулся ветошью Яри. — Надо заранее планировать будущее! Я все-таки наполовину ассур, и значит, проживу долго, как и ты.

— Проживешь, если тебе никто шею не перекусит, — пробурчал принц.

— Я хитрая сволочь, вывернусь. Итак, сделка: я бросаю все свои силы, таланты и умения, а также возможности, чтобы помочь вам, а вы, так и быть, помогаете мне запечатать портал к ассурам, и назначаете хранителем всех ключей, если выдастся такая возможность.

Далгар склонил голову и задумался. А я просто стояла и мялась рядом: что от меня пользы? Я ни порталы запечатывать не умею, ни звания никому не раздаю.

— Ладно, — сказал принц. — Я готов на сделку.

Он протянул руку, Яри кинулся её пожимать, промахнулся в воздух и чуть не перекувыркнулся, попал ладонью на голову дракону. Растерялся и с идиотским видом погладил ящера между ушами. Тот зарычал.

— Ладно, ладно! — примирительно сказал Яри. Встал на одно колено и пожал лапу Кусю.

— Сделка открыта, — сказали хором Далгар и Яри и посмотрели на меня.

— А я что должна делать? — всполошилась я. — Разбить?

— Ты должна тоже скрепить сделку, — заявил принц, — тогда этот пройдоха не сможет тебе навредить, пока сделка не будет завершена.

— Я вредить и не собирался, — фыркнул Яри.

— Только похищать без спроса и держать в заточении, а так вообще милый человек, ни разу не демон, случайно мимо проходил, — хмыкнула я. Затем наклонилась и пожала лапу Кусю и ладонь Яри. — Сделка открыта. Аминь.

Господа полукровки глянули на меня с изумлением, а я зевнула.

— Товарищи, а можно этот день уже закончится? А то я устала, как три тысячи слонов, — пробормотала я. — Или у нас в планах ещё несанкционированные митинги, танцы-пляски и борьба с инопланетянами?

* * *

К счастью, инопланетяне могли подождать до завтра, и я поплелась спать. Кусь за мной и светящийся контуром призрак Далгара. Яри крикнул вслед, что утром каждый спит, сколько захочет, а его высочество может занять комнату рядом с моей.

Когда мы шли по темным коридорам, то проваливаясь ногами в мягкий ворс зеленых ковров, то гулко ступая по рифленому железу подвесных лестниц, Далгар вдруг спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь, Лара?

— Да, — удивилась я, — устала только. А почему ты спрашиваешь?

— Волнуюсь за тебя. Я не Яри, мне не всё равно, что с тобой будет.

— Вроде бы всё хорошо, — улыбнулась я.

— Я рад, — кивнул принц, — но курасу… Они совсем не так безобидны, как тебе кажется. Ты умница, ты спасла всех нас, но, пожалуйста, не будь больше так легкомысленна с магическими плодами.

— Я ведь не такая, как вы! Я из другого мира, у меня иммунитет. Не бойся, ничего плохого не случилось! И Яри сказал…

— Нельзя верить Яри.

— В этом ты прав.

Мы прошли немного молча, затем я спросила:

— Зачем вы стали драться, Далгар? Не затрать вы столько энергии, а может, и если бы не было столько агрессии и неприязни в замке, ассуры не стали бы пытаться открыть портал.

Далгар помолчал и ответил:

— Прости, я не мог позволить, чтобы тебя держали в плену.

— И тебя. Ведь ты принц, наследник, как кто-то посмел? — с легким сарказмом усмехнулась я.

— Да, и меня, — поразительно честно ответил Далгар. — Учитывая, что Яри — ключ ко всем порталам этого замка, выйти из него ни ты, ни я просто не могли!

— Я могла. Я даже в портал ассуров свободно зашла и вышла.

— Что ты сделала? — широко раскрыл глаза Далгар.

Я повторила.

— Великая Мать, Лара! Нельзя же так рисковать собой и быть такой легкомысленной! Мы не в сказке! — воскликнул принц.

— По мне, так именно в ней, — улыбнулась я.

— Если бы ассуры были рядом с порталом, они бы захватили тебя! О нет… — Он на самом деле испугался. — Больше никогда, никогда так не делай!

— Ладно, я попробую. Я просто не знала, что по дорожке в цветке заходить нельзя. И Яри не сказал.

— Ублюдок, — рыкнул Далгар. И Кусь тоже.

Я заметила знакомую дверь с резьбой и витражами сверху. Остановилась и подумала о танце: так и не ясно, чья это была иллюзия — моя или его, или наша общая? Но спросить об этом не решилась. А потом открыла дверь и обернулась:

— Ну, спокойной ночи?

Кусь тронул меня лапой за руку, Далгар сказал:

— Подожди, Лара.

Сердце моё вновь взволнованно застучало. Его глаза полыхали эмоциями, слишком разными, слишком яркими. Мне стало жарко от одного его взгляда.

— Прости меня, Лара, за ту грубость! Хоть она и непростительна! — медленно, с расстановкой, акцентируя каждое слово, сказал Далгар.

Я смутилась за него.

— Ты уже просил…

— Не я, морок. Дело в том, — Далгар вдруг опустил глаза, но тут же их вскинул: — Дело в том, что я намеренно хотел уколоть тебя, сделать больно. И это делает мой поступок ещё ниже. И хотя я взял за привычку не сожалеть никогда и ни о чём, я сожалею сейчас о сказанном, глубоко сожалею! Я не считаю тебя девушкой для развлечений, Лара! Ты добрая, ты умная, ты красивая, искренняя, весёлая, ты особенная…

— А почему тебе захотелось меня уколоть? — тихо спросила я.

Дракон завозился, сел на задние лапы, отчаянно сопя. Далгар закусил губу. «Из-за ревности?» — подумала я.

— Из-за твоих слов об ассурах, — выдохнул Далгар. — Ты сказала, что умерла бы, если бы…

— …поцеловала демона, — договорила я, испытывая ужасную неловкость.

Вот так вечно ляпнешь что-то, а человек рядом ходит раненный, а ты и не замечаешь, что мимоходом кому-то снесла глаз, голову, самоуважение и веру в себя. Мне захотелось это исправить, любым способом.

— Это ты прости меня, Далгар, — проговорила я. — Я не знала, что говорю…

— Да, но я сам не сказал тебе правду, не признался, что я демон-ассур по матери. Я привык скрывать это. И стыдился своих корней. Я привык защищаться, потому что я бастард, и всегда им останусь. Вот такая некрасивая у меня тайна, и я не имел права делать тебе больно даже словами — почувствовав себя униженным, унижать тебя. Это низко! А тебя… тебя можно только возвышать! — Далгар не отвёл глаз, смотрел прямо и открыто, с отчаянием и нежностью, окрашенной тенью вины.

Я поразилась его откровенности и смелости говорить это. Ведь для правды в глаза всегда нужна большая смелость. Мужчины, которые встречались мне до этого момента, на подобное были не способны. И вдруг его чувство придало смелости и мне самой, и родилось желание исправить то, что было в моих силах.

Я подалась вперёд и замешкалась: Далгар — лишь призрак, тень, удерживаемая для меня силой воли. Тогда я опустилась на колени, глянула в такие же, как у призрака, чёрные с золотыми всполохами глаза дракона и поняла, что в этом небольшом теле заключен настоящий принц. У меня мурашки побежали по спине от его мужества, благородства, несмотря на всю плачевность положения. Ведь ему ужасно трудно сейчас! И я произнесла:

— Так хорошо, что ты сказал это, Далгар! Знаешь, в последнее время я думала, что мужчины — не те существа, которых можно уважать, потому что мне с ними всегда было больно, потому что было слишком много лжи… А ты… ты другой! И мне ужасно стыдно за свои слова и те мысли, которые я передумала, сердясь на тебя. И чтобы исправить это и показать, что я была не права… Вот.

Я обняла дракона за шею, почувствовав тёплую металлическую, гладкую чешую под пальцами, притянула его, оторопевшего, к себе и от всей души чмокнула в нос.