Глава 13. Нищий

– Леди… Милая леди, подайте на жизнь… – раздается сиплый голос откуда-то сбоку. Я оборачиваюсь и вижу фигуру в лохмотьях, ковыляющую в мою сторону. Нищий. – Не откажите… Такая красивая девушка наверняка очень добра, – ко мне тянется рука с черными от грязи ногтями. – Конечно, – я улыбаюсь человеку, лица которого толком не разглядеть из-за накинутых на лицо слипшихся грязных тряпок, когда-то, видимо, бывших капюшоном. Открываю шелковую сумочку, чтобы найти в ней пару монет, которые всегда вожу с собой. Краем глаза замечаю, что Данте напрягся и пристально наблюдает за нами. – Настоящая красавица… – монотонно бубнит нищий, странно проглатывая слова на конце. Он покачивается из стороны в сторону, словно пьяный. Монеты, как назло, забились в подкладку и никак не находятся. Я нервничаю, потому что этот человек мне не нравится. Своим видом, манерой говорить. Тем, что я не вижу его глаз, которые, как известно, зеркало души. Внутри все сжимается от необъяснимого страха, когда я понимаю, что именно не так. Его запах… это запах смерти. – Ее ждет заслуженная награда… – продолжает нищий, голос его вдруг становится ниже, сдавленнее. Словно шипит змея, которой наступили на хвост. Я медленно поднимаю взгляд. Все происходит почти мгновенно. Фигуру принца окутывает черный вихрь, и он внезапно оказывается между мной и нищим. Оборачивается на мгновение, и я отмечаю, как меняются его глаза: становятся опаловыми. Ладони Данте объяты пламенем. Он бьет им прямо в несчастного, сбивая того с ног и отшвыривая в сторону. Не останавливается на этом, угрожающе надвигается на беспомощную фигуру, корчащуюся на земле. Пламя бьет снова и снова – смертоносное, безжалостное. Нищий в лохмотьях вспыхивает, словно факел. Пытается подняться, шатаясь, делает шаг ко мне. Вытягивает вперед обугленную руку, будто все еще просит милостыню и не понимает, что с ним произошло. Это… просто ужасно! Кажется, я кричу. Пламя охватывает его фигуру полностью, и через мгновение он оседает грудой тлеющих тряпок на каменную мостовую. Мне кажется, что я в каком-то жутком, непрекращающемся кошмаре! Слезы сами брызгают из глаз, тело сотрясают рыдания. Принц какое-то время смотрит на тлеющие остатки того, что еще недавно было человеком, а потом медленно оборачивается ко мне. Ветер колышет его длинные черные волосы. Но хуже всего то, что он не успокоился, глаза по-прежнему полыхают зеленым огнем. – Зачем? – вырывается у меня. Данте улыбается, медленно и как-то зловеще. – Не делай вид, будто не чувствовала, что с ним что-то не так. Я внезапно не знаю, что ему отвечать, потому что он прав. Я действительно почувствовала что-то. Но даже если так! Нищий. Был. Человеком. Живым. – Он даже он не сопротивлялся! – Бездна, женщина! Потому что не успел, – голос Данте словно режет по нервам. – Он пришел не монету у тебя просить, ты еще не поняла? – Тогда почему… Почему… – я задыхаюсь от запоздалого страха. – Камиллу ты отпустил. А его сжег заживо. Дрожь пробегает по красивому лицу драконьего принца. Под кожей играют желваки, когда он делает шаг ко мне. – Потому что Камилла пыталась тебя напугать, а он был реальной угрозой. Или ты правда хотела, чтобы я ждал, пока тебя добьют? Я вздрагиваю всем телом. В его заточенном металлом голосе есть что-то еще, помимо злости на меня. Но вопросов у меня еще слишком много. – А может, ты просто спасаешь свою собственность? Может, все это – не про меня, а про твою одержимость все держать под контролем? Черноволосый принц опасно сужает глаза, продолжая надвигаться на меня. – Осторожно, человечка, – взбешенный, хриплый голос заставляет сердце упасть в живот. – Ты не знаешь, о чем говоришь. Слышу тихий рык и зажмуриваюсь, потому что я явно перегнула палку. Слишком много всего произошло за последние дни, а два сегодняшних нападения стали финальным аккордом. Принц едва сдерживается, я чувствую это, но он все же пересиливает себя. – Ты. Идешь. Со мной. В особняк. Это ясно? Мне ясно одно: приказывать здесь явно собрался он. – И будешь слушать, что я скажу. До конца. – Я бы хотела вернуться к себе. Данте делает шаг вперед, его сильные пальцы вдруг обхватывают мое лицо. Я вскидываю руки, пытаясь его оттолкнуть, но он сжимает мои щеки еще сильнее. – К себе? – он посылает мне злой взгляд. – Уверена? Хочешь, я покажу тебе, что он нес в рукаве, когда тянул к тебе руку? Или лучше – расскажу, как мучительно бы ты умерла? Я молчу. – Ты, очевидно, мечтаешь о каких-то правах в нашем союзе, – его голос становится глубже. Смертоноснее. – Тогда научись принимать реальность, а не плакать, когда один монстр пожирает другого. Он резко разворачивается и идет прочь, словно бы давая мне выбор. Вот только я знаю, что выбора нет и он во всем прав. То, что между нами происходит – это уже не тепло, а пожар. Опасный, неконтролируемый, в который кто-то третий постоянно подбрасывает ветки. Знать бы еще, кто. ***** Мы входим в особняк, погруженный в темноту. Огромные дубовые двери захлопываются за спиной, с глухим звуком отсекая враждебный мир снаружи. Пламя свечей в канделябрах вспыхивает само собой. Холодный свет скользит по мрамору пола и зеркалам, в которых отражается темная фигура Данте. Он по-прежнему не смотрит на меня, просто молча идет вперед мимо залов, через бесконечные коридоры. Открывает одну из дверей, за которой прячется небольшая гостиная с уже разожженным камином. Пол застилает ковер, в центре – кожаный диван и два кресла. Между ними приютился столик, на котором загадочно мерцают грани хрусталя. Новый контракт лежит тут же рядом – я вижу уже знакомую кожаную папку. Принц разворачивает как-то излишне резко. – Спрашивай, невеста. Раз уж ты требовала объяснений, я готов их дать. Я нервно сглатываю. Странный разговор, но других, у нас, кажется, не бывает, а эта хорошая возможность узнать о нем больше. Главное, чтобы он не потребовал откровенности в ответ. – Я не понимаю тебя, Данте, – начинаю тихо. – Ты говоришь, что защищаешь меня, и сжигаешь людей на глазах. Требуешь послушания – но ничего не объясняешь. – Ты хочешь правды? Хорошо. Правда состоит в том, Элина, что на тебя охотились сегодня, чтобы сорвать свадьбу. И я сейчас не про Камиллу говорю. Это был не нищий, а опасная темная магия, принявшая форму человека, и я пока не знаю, кто его подослал. – Рикард? – я совершенно потерянная после его слов и просто не знаю, что еще можно предположить. Данте качает головой. – Нет. Как я тебе уже говорил, ему как раз выгоднее видеть меня женатым на… – он замолкает, но и без слов ясно, что он хотел сказать. На слабой, никчемной человечке, то есть на мне. Метка упростила королю задачу, ему действительно не было смысла меня убивать. А вот в Камилле я, в отличие от Данте, совсем не уверена. Что, если она… не совсем человек? Владеет какой-то запрещенной магией? Что я вообще о ней знаю? – Тогда кто? У тебя есть враги? – Много. Пожалуй, мог бы тебе до утра перечислять, – губы принца трогает холодная усмешка. – Но ты не о том сейчас думаешь. Судя по всему, это было что-то личное к тебе… – Почему ты так решил? Я начинаю нервничать. Мне не нравятся его слова. Он сейчас намекает на то, что я тоже успела завести себе врагов? Данте смотрит на меня невыносимо пристально. – Убивать можно по-разному. Есть способы гораздо менее изощренные, чем тот, что выбрали для тебя, поверь. – О чем ты говоришь? – Коснись ты его руки, сначала бы потеряла молодость и красоту, за считаные секунды превратившись в иссохшую мумию, а потом просто умерла. В гостиной повисает оглушительная тишина, разгоняемая лишь умиротворяющим потрескиванием дров в камине. То, что он сказал… звучит как удар под дых. Я вдруг чувствую, что ноги меня больше не держат, и бессильно опускаюсь на диван. – Прости, невеста, но ты сама хотела знать. Я уже даже не знаю, чего я хотела. Уж точно не откровений о том, что кто-то пытался убить меня таким жутким способом. Кто это мог быть, кстати? Помимо Камиллы? Реджина? Кьяра? Вроде бы больше некому затачивать на меня зуб. «Или это женщина, о которой я еще не знаю», – думаю я. Потому что принц прав, в выбранном способе есть что-то личное, такое может пожелать сопернице только женщина. Данте качает головой, словно может читать мои мысли. – Нет. Тот, кто это затеял, прекрасно знал, что моя защита не позволит тебе навредить. Но у нее есть одна особенность, о которой знают лишь единицы. – Помимо женщин, которым ты даришь свою защиту? – не сдерживаю я нервного смешка. – Они не знают, того, что я тебе сейчас скажу. Он не мог коснуться тебя, но ты сама готова была вложить монету в его руку. Понимаешь, о чем я? – Данте дожидается моего неуверенного кивка. – Это называется «добровольная жертва», и тот, кто направил ее против тебя, был прекрасно осведомлен о действии защитной магии драконов. И, главное, знал, как ее обойти. Так что да, я предпочитаю сжигать тех, кто мне чем-то не нравится. Обещаю, Элина, что найду того, кто его послал. Ты мне веришь? Я изучаю лицо драконьего принца: непривычно серьезное, с нахмуренными бровями, под которыми мрачным огнем сверкают глаза. Верю ли я ему? – Да. Кажется, он единственный, кому я вообще могу верить. Безжалостный, циничный, плюющий на условности – в этом общество было право. Но в то же время мужчина, готовый меня защищать. Кровь бьет в виски, когда дракон начинает подходить. Кладет руку на спинку дивана у меня за спиной, склоняется ниже. Вглядывается в мое лицо. Хочется увернуться, вскочить или сказать что-то резкое – в очередной раз. Сбросить это странное наваждение, что искрит между нашими телами. – А, может, ты и впрямь влюбилась в меня, невеста? – произносит Данте чарующе-хриплым голосом. Голодный взгляд прячется в тени длинных ресниц, когда принц оказывается еще ближе. Мне безумно неловко: я ведь помню, что сказала ему в беседке. Но это было несерьезно… тогда. Я должна ему что-то отвечать? – Это просто сделка, – шепчу пересохшими губами, чувствуя, как кожу на них покалывает от пристального мужского взгляда. Дерзко-очерченные губы складываются в усмешку. – Актриса из тебя никакая. Данте преодолевает оставшееся расстояние и целует меня. Чувственно. Умело. Горячо. Его рука обхватывает мой затылок, вторая перемещается под спину. Каким-то образом я уже оказываюсь сидящей у него на коленях, по телу волнами пробегает жар, и с каждой секундой все сильнее. Метка на запястье горит, в венах вместо крови по ощущениям перетекает лава. Принц отстраняется первым, смотрит на мое лицо, припухшие от поцелуев губы. Медленно и чувственно обводит пальцами метку, отчего мне хочется застонать и прижаться к нему еще сильнее. – Ты вся горишь, – произносит он хрипло. Его голос – чистый соблазн и порок. – На тебя так влияет метка. «А на тебя?» – рвется с губ вопрос. Но нужды в нем нет, я и так знаю ответ. Чувствую его напряженное тело, прижимающее меня к себе. – Тебе нужно отдохнуть перед завтрашним днем. Принц с видимым усилием отстраняется, его рука находит мою, когда он тянет меня за собой. – Идем. Мы вновь вдвоем в темных коридорах особняка. Магические светильники вспыхивают на стенах, стоит нам пройти рядом, и тут же гаснут. Лунный свет падает из окон, очерчивая высокую фигуру дракона, отражается в его глазах, заставляя их гореть ярче звезд. Он ничего не говорит, только внезапно переплетает наши пальцы. Комната, в которую он меня заводит, похожа на маленькую гостевую спальню: мебель из вишневого дерева, пушистый ковер, окна, забранные бархатными портьерами. Секунду принц смотрит мне в глаза. – Здесь безопасно, тебя никто не потревожит до утра. Сказано так, будто он сам хочет меня… потревожить. Потемневший взгляд медленно скользит по изгибам фигуры, от груди к плечам, по оголенной шее и лицу. Зрачки дракона расширяются, словно пытаются объять весь мой образ, ноздри хищно втягивают воздух. Я могла бы вновь списать все на духи, но проклятая склянка осталась во дворце, так что здесь явно что-то другое. – Хорошо, – киваю, чувствуя ужасную неловкость, повисшую между нами. Кажется, я почти готова сказать ему, чтобы не уходил. «Я пропала», – мелькает в мыслях. Вижу в мерцающих глазах дракона отражение той же мысли. А потом он просто идет прочь к двери. – Данте… Дракон останавливается, но не спешит оборачиваться. Что же я творю?! Даю себе последнюю попытку спастись. – Мы не подписали новый контракт… – я ругаю себя за слабость, что почти поддалась тяге. – Плевать на контракт, Элина. Я бы сжег весь город, чтобы спасти тебя. Он уходит, так и не обернувшись, дверь захлопывается. А я остаюсь – одна, в полутемной комнате, с бешено колотящимся сердцем и пылающей меткой на коже. С полным ощущением, что стою на краю чего-то неизбежного. Грань невозврата все ближе, причем для нас двоих. И я внезапно не знаю, что страшнее: замысел Тени, неизвестный враг или то, что происходит между нами. А свадьба уже завтра. Как она пройдет?