Глава 18. Соблазнение мужа

Бал в королевском дворце идет полным ходом. Танцующие пары кружатся под музыку в центре роскошного зала. Свет тысяч свечей дрожит, отражаясь от хрустальных подвесок люстр и драгоценностей дам. Я ощущаю себя яркой бабочкой, вылупившейся наконец-то из кокона, на которую устремлены десятки глаз. Вижу широко распахнутые глаза Реджины и лицо Кьяры, взглядом полосующей мой роскошный шелковый наряд. Чувствую, что девушка в моем теле наслаждается происходящим. Ей нравятся фальшивые улыбки и слова, приправленные лестью, она двигается так уверенно, будто всегда принадлежала этому миру. В отличие от меня, она здесь как рыба в воде. А я… задыхаюсь, держусь за остатки угасающего сознания из последних сил. – Простите, мне нужно попудрить носик. Перед глазами вспыхивают и гаснут светильники на стенах, проплывают картины в огромных позолоченных рамах. Собственное тело несет меня вперед, я лишь пленница внутри. Девушка то и дело оглядывается назад, явно не желая, чтобы ее кто-то увидел. Король уже ждет в одной из камерных темных гостиных. Ноги сами подносят меня к Рикарду, словно куклу, которой управляют. Он поворачивает голову, и бирюзовые глаза останавливаются на мне с хищным прищуром. Я чувствую, как мои губы изгибаются в дерзкой улыбке. Чувствую, что ей нравится ходить по острию ножа и дразнить короля. – Ты рисковала, приходя сюда, – констатирует дракон ледяным тоном. – Надеюсь, причина была достаточно веской. – Все идет не так гладко, – слышу я собственный голос с незнакомыми резкими интонациями. – Данте близок к разгадке, и Дарий ему помогает. – Я так и думал, – сквозь зубы цедит Рикард. – Старый пес всегда был верен моему брату. Его ладонь покровительственно ложится на мое-ее плечо, пальцы задумчиво скользят вверх, очерчивают ключицы и вдруг замирают на шее. Я вздрагиваю внутри, когда мне кажется, что он раздумывает, свернуть ее или нет. – Что будем делать? – Надеюсь, ты избавилась от тела? – в голосе Рикарда слышатся предупреждающие нотки. – Не беспокойся, – мои губы касаются мужской ладони в невесомом поцелуе. – Его никогда не найдут. – Тогда продолжай играть свою роль, – бросает король. – Ты и так со своей идиотской ревностью чуть все не испортила. Сначала это черное платье, потом нищий. Я чувствую, как ее злость прорывается сквозь меня: кулаки сжимаются, она вскидывает голову в дерзком вызове. Рикард надменно выгибает бровь. – Он не спал с этой идиоткой и до сих пор не консумировал брак. Из-за этого я не могу завершить ритуал, сосуд не дает мне заполнить его полностью. Хищные зрачки в бирюзовых глазах мгновенно вспыхивают. Рука взлетает, вцепляясь мне-ей в горло. На этот раз король не играет, он в ярости. – Что ты сказала? Пов-то-ри? – Брак не подтвержден, я до сих пор не получила доступа к родовой магии. Рикард! – Дерьмо, – король разжимает пальцы и отходит в сторону. Облокачивается на каминную полку, смотрит на огонь. – Я слишком долго ждал этого момента, чтобы отступить. Подумать только, – он жестко усмехается, – все уперлось в такую сущую мелочь для моего братца, как трахнуть собственную жену. – Ты плохо знаешь Данте. – Зато ты, моя дорогая, знаешь его лучше, чем кто-либо. И помни, о чем мы договаривались: ты получаешь новое тело и возможность жить рядом принцем, а я то, что укрепит мою власть. Меня вдруг пронзает страшная догадка, а все разрозненные кусочки мозаики начинают складываться в общую картину. Тень досконально знал вкусы Данте… Сам выбирал для меня наряды… Я еще тогда удивлялась, насколько идеально подобраны комплекты, как будто это делала… женщина. И не только это. Он знал о принце буквально все, вплоть до его реакций. И тот конверт на моей подушке – его мог оставить либо подкупленный слуга, либо… человек, хорошо знающий дом. «Эйви и есть Тень!» – проносится вспышкой в сознании. Но главное здесь другое: Тень не политик и не знатный аристократ, как я думала изначально. Под этой маской скрывалась та, кого Данте когда-то любил. Кого он считал мертвой и винил себя в ее смерти. Его первая невеста. Я захлебываюсь собственным ужасом, запертая глубоко внутри. Теперь абсолютно все видится под другим углом: меня выбрали из-за внешности, чтобы я понравилась не только ему, но и ей самой. Она подыскивала для себя новое тело, потому что, очевидно, со старым что-то случилось. Король ей помогает: он обменял виноградники на древнюю магию, способную вселить душу в чужое тело. Единственное, что остается неясным – в чем именно состоит задумка короля и зачем им нужна свадьба и консумация брака? Ставки должны быть очень высоки. На краю сознания мелькает какая-то смутная догадка, но ее сносит словами, которые произносят мои губы, растягиваясь в чувственной улыбке: – Ты прав. Сегодняшнюю ночь я проведу в объятиях принца. ***** Кабинет окутан полумраком, огонь в камине бросает тени на стены, превращая помещение в декорацию для опасной игры. Эйви в моем теле проходит внутрь так спокойно, словно это ее спальня, а не логово драконьего принца. Она двигается медленно, чувственно, плавно. Шелк алого платья обтягивает бедра, в воздухе разливается сладкий цветочный аромат, который никогда не был моим – я вообще не люблю духи. Я чувствую, как она специально подчеркивает изгибы фигуры, играет с дыханием, с мягким покачиванием бедер. Каждое движение выверено наверняка и направлено лишь на одну цель – соблазнить драконьего принца. Данте развалился на диване, закинув руки на спинку. В длинных пальцах покачивается хрустальный бокал, на низком столике стоит початая бутылка вина. Полностью расстегнутая черная рубашка открывает вид на рельефную, смуглую грудь и кубики пресса. Свободные домашние брюки сидят низко, и косые мышцы живота видны во всей своей порочной красоте. Как и большинство драконов, он очень красив – какой-то яркой, хищной мужской красотой. Черные волосы забраны в небрежный хвост с длинными выбившимися прядями у висков. Эта сцена до боли напоминает нашу первую встречу, с одной лишь разницей. К нему в кабинет вошла не я. Он смотрит на приближающуюся Эйви абсолютно равнодушно, но что-то в выражении его лица намекает, что это лишь игра. Изумрудные глаза опасно сужены и следят за каждым ее-моим шагом, плечи напряжены. – Уже слишком поздно для визитов, – голос принца раздраженный, резкий. – Или ты заблудилась, Элина? Мои губы улыбаются в ответ – сладко, нежно. Дразнят его. – Я скучала, Данте, – голос обволакивает, словно мед, – и подумала, что вечер еще только начался и мы могли бы провести его вдвоем. Позволь мне остаться. Внутри меня все кричит: «Не верь ей!» Вот только мое тело подчиняется не мне. Она подходит ближе и останавливается перед принцем, который продолжает хмуро ее рассматривать. Дыхание касается его щеки, когда она склоняется ниже. – Позволь мне доказать, что я люблю тебя, – шепчет она. – Я хочу стать твоей. Взгляд черноволосого принца становится еще острее. Мужские пальцы вцепляются в запястье, резко дергая на себя, так что мое тело летит вперед, прямо в его объятия. Он отводит мои руки назад, легко перехватывает их за спиной. Второй рукой стискивает талию. Я чувствую эту хватку и содрогаюсь внутри. Мое тело, управляемое Эйви, тоже дергается – ей явно не нравится потеря контроля. Голос принца рвется глухим рыкoм: – Не играй со мной, Элина. Если думаешь, что сможешь прятать ложь под маской страсти – ты ошибаешься. – Я не играю. Девушка в моем теле резко обмякает в руках мужчины, почти касаясь его губ своими. Она изображает беззащитность, нежность, слабость. И самое ужасное, что у нее это прекрасно получается. – Данте, пожалуйста… мне так плохо. Метка сводит меня с ума. Подари мне хотя бы одну ночь. Дракон запрокидывает голову, красивое лицо искажено судорогой, будто он борется с собой. Зеленые глаза пылают ярче факелов в ночи, вертикальные зрачки пульсируют. Из груди вырывается рык. И следом горячие губы накрывают мои, прошивая сотней молний. Захватывают в жесткий плен, не давая опомниться. Я чувствую в них злость, желание и… ненависть. Сознание начинает плыть, я держусь из последних сил, на остатках воли, понимая, что задуманное Эйви вот-вот удастся. Ощущаю ее внутреннее ликование, слышу сладострастный стон, когда она выгибается под его умелыми ласками. Мужские пальцы уже гуляют по бедрам, сжимают их, притягивают к себе. Воздух в кабинете густеет, как перед грозой. – Нет, – хриплый, взбешенный голос принца разрывает тишину. Он замирает и тяжело дышит, глядя на женщину в своих руках. Глаза вспыхивают ядовитой зеленью: – Нет. Я не позволю ни одной женщине управлять моими чувствами. Правда думала, что получится соблазнить меня? Он толкает Эйви на диван и уходит, громко хлопнув дверью. Мои губы тихо смеются, пока она лежит, не спеша одергивать юбку, и рассматривает качающиеся тени на потолке. – Это мы еще посмотрим, Данте, – шепчет она.