Глава 19. Под маской тени

– Ничего, еще не все потеряно… – собственный голос снова вырывает меня из пучины безвременья. Вот только звучит он так, будто резонирует от стен. – но… но… но… – доносится до меня затихающее вдали эхо. «Как странно», – думаю я, и девушка в моем теле, до этого куда-то шагавшая, останавливается. – Очнулась, – уверенно констатирует она, как будто ее это ни мало ни заботит. – Это ненадолго, поверь. Скоро все закончится, и он будет только моим. Я по понятным причинам молчу, но ответа ей и не требуется. – Ты, наверное, думаешь, что я чудовище, – она поднимает руку выше и я вижу в ней знакомый фонарь с парящими прямо в воздухе кристаллами. И только теперь понимаю, где мы находимся: в старом заброшенном руднике радужных кристаллов. Эйви уверенно идет вперед по темному коридору, уходящему куда-то вглубь шахты. Стены слабо мерцают, отчего кажется, что ты попал в сказку, вот только сказка эта… страшная. С удивлением замечаю, что вместо шелкового наряда на ней рубашка, узкие кожаные брюки и высокие сапоги до колен. Драгоценности принцессы уступили место кинжалам с эбонитовыми рукоятями на поясе. «Черные клинки», – мелькает в сознании острая мысль. В прошлый раз я приезжала сюда поговорить с Тенью и решила, что это его убежище. Или… я во всем ошибаюсь? – Сейчас ты все сама увидишь, – она сворачивает в одно из ответвлений коридора и толкает рукой толстую деревянную дверь, обитую позеленевшей медью. Я внезапно осознаю, что не хочу туда заходить, но мои ноги против воли шагают внутрь, и мы оказываемся в небольшой пещере. Ее своды и потолок покрыты вкраплениями радужных кристаллов самого редкого, пурпурного оттенка. Они мерцают и переливаются, окрашивая стены в зловещий багрово-фиолетовый свет. Вероятно, когда-то эта пещера приносила огромные деньги, но сейчас из нее сделали склеп: в самом центре стоит каменный алтарь. Задыхаясь от ужаса, я могу лишь биться внутри собственного тела, наблюдая за тем, как Эйви медленно приближается к тому, кто лежит на нем, окруженный слабым ореолом голубоватой сохраняющей магии. Человек без лица. Тень. Фигуру полностью скрывает плащ с капюшоном, на лице матово поблескивает маска-артефакт. Глаз в прорезях… нет. «Не надо!» – я кричу Эйви, не желая видеть, что находится под этой маской, но она уже наклоняется над фигурой в плаще, с любовью ведя кончиками пальцев по холодному металлу. – Все должно было сложиться иначе, – горячечно шепчет она. – Он никогда не должен был выследить меня, до нашей свадьбы оставалась всего одна ночь. Тебе это ничего не напоминает, Элина? Ты явно провела ее лучше, чем я в нашем с ним особняке, – добавляет она с неожиданной ненавистью. Против воли я прислушиваюсь к ее словам. – Аристократка из богатого, знатного рода, Эйвери Гален, оставшаяся одна после смерти отца. Мы с Данте были так похожи – оба свободолюбивые, страстные, презирающие условности. Вот только, – она хмыкает, – Данте не знал, что лорд Гален оставил мне взамен приданого место предводителя Черных клинков, которое сам же и создал. А я была хорошей ученицей своего отца. Лучшей, если уж на то пошло. Она замолкает, обводя взглядом пещеру, и вновь возвращается к своему рассказу. – Я не знала, что Данте возглавляет королевскую службу безопасности, иначе бы никогда не полезла в ту сокровищницу. Подходящие пути отхода, минимум охраны – стоило сразу догадаться, что это была хорошо расставленная ловушка. Ирония судьбы, не иначе. Я хотела взять последний крупный куш перед свадьбой и завязать, а принц поклялся покончить с главой Черных клинков. Теперь ее голос звучит совсем глухо, я едва разбираю слова: – Мы оба были в масках, я вдобавок прикрыта магией, искажающей внешность. Шансов против дракона у меня не было никаких, и я пыталась уйти, но Данте не собирался оставлять врага в живых. Уже падая с моста, я вцепилась в его руку, и на миг мне показалось, что он меня удержит… Несмотря ни на что, не даст упасть. А потом… он сорвал с меня маску. До сих пор помню выражение его глаз. Неверие. Боль. И лютую ненависть, утопившую в себе все остальное… Его пальцы разжались, и я полетела вниз. В пещере повисает тишина. Эйви смотрит на свое настоящее тело, которое каким-то чудом осталось живо после падения с высоты. – Я не стала уничтожать его, – шепчет она. – Хотела, но не смогла, хотя Рикарду сказала обратное. И не виню Данте, драконы никогда не прощают своим женщинам обмана, а я обманула его. Мои губы касаются маски на лбу, и меня передергивает внутри. – Тебе страшно, Элина? Уверена, что страшно, – ее пальцы цепляют край маски. – Познакомься со мной. Мгновение тянется, превращаясь в бесконечно-долгую вечность. Я не хочу этого видеть и пытаюсь закрыть глаза, но они подчиняются ей и широко распахнуты. Я просто вынуждена смотреть. Маска падает на камни с металлическим звуком. И я кричу. Кричу до черных мерцающих точек, взрывающихся в сознании. Передо мной жуткое, обезображенное лицо на безупречной девичьей шее: перекошенные, неправильно сросшиеся ткани после рваных ран, деформированный череп без волос, пустая глазница с той стороны, где вмятина. В чертах угадывается что-то человеческое, и в то же время они лишены всего, что когда-то было красотой. – Не смей жалеть меня, – рычит она моим голосом, обнимая ладонями свое изломанное лицо. – Мне не нужна жалость. Мне нужна твоя жизнь. Мир вокруг обрушивается сплошным кошмаром: тьма, холод, магия, дыхание земли. Последнее, что я слышу и чувствую – это ее низкий смех и резкую боль, пронзившую руку в том месте, где расположена метка. ***** Королевский парк спит под бархатным покрывалом ночи. Мерцающая луна серебрит мраморные лики статуй, стоящие вдоль аллеи, по которой я иду. Точнее, это она идет, я лишь наблюдаю: то погружаясь во мрак, то вновь выныривая из него. Мое сознание истончается и тает, несмотря на то что Эйви так и не удалось консумировать брак и завершить ритуал. За те несколько дней, что прошли с посещения рудника радужных кристаллов, я поняла одно: она действительно любит Данте. И даже после спасения, обезображенного лица и рухнувших надежд в ней все еще остается это чувство. Только любовь эта уродливая, искаженная болью, изломанная, как и ее лицо. Она жаждет не нежности, а власти над ним. Хочет подчинить, заставить полюбить ее вопреки всему – отсюда эти духи и второе зелье. Спала ли она с королем, пока была Тенью? Ответ очевиден: да. Я не знаю, в какой момент глава Черных клинков и Рикард стали действовать заодно, но сообщники явно не доверяют друг другу до конца, и сегодняшняя тайная встреча в ночном парке тому подтверждение. – Не заставляй меня разочаровываться в тебе, – высокая фигура короля бесшумно выступает из темноты каменной арки. Он и сам кажется статуей: одетый во все белое, с надменным, холодным лицом, будто выточенным из мрамора. – Меня он не подозревает, – Эйви улыбается моими губами и равнодушно добавляет: – в отличие от тебя. – Он подозревает меня со смерти отца, – самодовольно усмехается король. – Но доказательств у него нет, расслабься. Расслабиться? Я с трудом удерживаю собственное сознание, которое накрывает беспощадной нечеловеческой мощью. Воздух вокруг незримо изменяется, становится тяжелым, напитывается опасностью. Эйви тоже чувствует это и стремительно оборачивается – до мгновения до того, как из тени выходит он. Данте. Принц приближается абсолютно спокойно, словно ничего из ряда вон не происходит. Словно не его жена встречается с его родным братом ночью в парке. Тайно. Лунный свет стекает серебром по длинным черным волосам дракона. Выбеливает острые скулы и хищные черты лица. Глаза горят ядовитой зеленью, которую я слишком часто вижу в последнее время, когда он смотрит на меня. «Вот и все», – думаю я отстраненно, потому что сил у меня практически не осталось. – Какая картина, – принц изгибает губы в тонкой улыбке. – Жена и брат. – Данте, – мое тело в голубом шелковом платье делает плавный шаг вперед. – Я как раз вышла пройтись после ужина и… – Интересный выбор слов. Не знал, что теперь предательство так называется. – Ты ошибаешься, мы всего лишь… – Замолчи. Рикард, что до этого стоял неподвижно, медленно оборачивается. – Ты слишком подозрителен, брат, – цедит он сквозь сомкнутые зубы. – Может, тебе стоит доверять женщине, которую ты назвал своей женой? Данте продолжает надвигаться и, наконец, останавливается напротив нас. – Ты прав, – он опасно сужает зеленые глаза. – Своей жене я доверяю. Мои губы вздрагивают, когда их растягивает чужая улыбка. – Но она – не моя жена.