Глава 4. Соперница

Вопреки своим словам, принц отводит меня к фуршетным столам, прячущимся в нише за колоннами. Сейчас здесь никого нет, чему я, честно сказать, только рада: никогда не думала, что выдерживать чужое внимание так трудно. – Расслабься, невеста, все идет хорошо, – принц невозмутимо цепляет с подноса два фужера с шампанским, один из которых протягивает мне. – Попробуй, оно вкусное. Я делаю глоток, чувствуя, как прохладная жидкость с фруктовыми нотками приятно растекается по разгоряченному нёбу. – Не боишься, что я с непривычки опьянею и начну творить всякие непотребства? – Было бы забавно на это посмотреть, – его дерзко-очерченные губы складываются в усмешку. – Но если тебе действительно интересно, то нет. Вряд ли ты сможешь меня удивить. Какое-то время мы просто рассматриваем друг на друга. Ощущаю себя крайне неловко, потому что он все-таки красивый мужчина. Даже эта дерзость ему к лицу, делает его внешность еще более эффектной и привлекательной. – Мне другое интересно, – принц внимательно наблюдает за мной. – Ты вроде бы скромница, но язычок у тебя довольно острый. Кажется, я вспыхиваю. – Предпочитаешь, чтобы я была молчаливой овцой? Я прикусываю язык, коря себя и шампанское, но уже поздно – сказанного не воротишь. Данте усмехается – медленным, порочным изгибом губ, от которого мне становится вдруг жарко. – Дерзкая, – говорит он почти восхищенно. Забирает из моих стиснутых пальцев стеклянный фужер и отставляет его в сторону. Мужской взгляд медленно очерчивает мое лицо – так, что я едва не задыхаюсь. Его лицо вдруг оказывается совсем близко к моему. Теперь я отчетливо вижу вертикальные пульсирующие зрачки с ярко-зеленой радужкой вокруг. И черные ресницы, неприлично длинные для мужчины. Горячее дыхание касается кожи, его губы замирают в считанных дюймах от моих. Я стою, как зачарованная, лишь сердце бешено стучит. – А ты точно овечка, а не волк в ее шкуре, м-мм? – шепчет принц прямо мне в губы и неожиданно отстраняется. Зеленые глаза опасно сужаются, прищур выглядит неожиданно… колким. Ответить я не успеваю. В нишу входят несколько знатных лордов, судя по высокому росту и стати – все драконы. Они подходят к принцу и поздравляют его, а после начинают что-то обсуждать. Чтобы не мешать, я отхожу подальше, стараясь держаться в тени ниши и не привлекать ничьего внимания. Отчасти радуюсь этой передышке, потому что просто не знаю, как реагировать на происходящее и его слова. Он в чем-то меня подозревает? Судя по всему – да. Я следую инструкциям Тени неукоснительно, проблема в другом: мне оказалось неожиданно сложно спрятать характер. Слишком яркие эмоции вызывает у меня принц. Его слова, поступки и даже взгляды выводят меня из себя, это какая-то сплошная игра на оголенных нервах. Я сама не знаю почему, но мне хочется ему отвечать. Что еще могло его насторожить? Мои наряды, явно несоответствующие бедной аристократке? Он сам дал мне денег и вряд ли проверял, трачу я их, или нет. Или все же проверял? Делаю себе пометку, что надо действительно проехаться по лавкам. И все же… Я явно что-то упускаю. Это витает в воздухе, чувствуется во взглядах, отрывках фраз. Он выберет вас. Просто поверьте мне на слово. Тень был полностью уверен, что так и произойдет. Почему? Неожиданно за одной из колонн слышатся негромкие женские голоса, один из которых мне определенно знаком. – Кьяра, не переживай. Уверена, через пару дней он забудет об этой нелепой девице. – Он представил ее как свою невесту! Это немыслимо! А ведь его величество намекал моему отцу, что не прочь породниться. А сейчас… Ты, кстати, что-нибудь знаешь о ней? Я невольно останавливаюсь и прислушиваюсь к разговору. Да, подслушивать не хорошо, но речь явно обо мне. – Да там и знать особо нечего, – я буквально чувствую, как Реджина, моя бывшая подруга, пожимает плечами. – Она из обедневшей семьи, из родных только мать. Представляешь, она даже на балы не выезжала, потому что не было новых платьев. Реджина смеется, явно находя это забавным, и продолжает рассказывать обо мне всякие гадости, в красках описывая нашу с мамой жизнь. Ее не смущает то, что она говорит о больном человеке. Что мой отец когда-то был богатым, уважаемым лордом, и мы действительно жили хорошо. Дружбу со мной она в то время не находила чем-то унизительным и зазорным. Все изменилось в одночасье, когда случился обвал в шахте, которой мы владели. Погибло много рабочих, остальные оказались под завалами в одном из ее ответвлений. Мэр городка, к которому отец обратился за помощью, только отмахнулся, посоветовав забыть о людях и нанять новых, когда крики о помощи окончательно стихнут. Но отец не смог так поступить. Он нанял людей втридорога, чтобы быстро разобрать завалы и спасти несчастных. Назначил пенсии вдовам, оплатил лечение раненых. Наверное, он бы поправил пошатнувшееся финансовое положение, если бы его не ждал новый удар: в шахте больше не нашли минералов, она оказалась бесполезной. Продать ее теперь было невозможно, а на покупку новой у него уже не оставалось денег. Мама так и нашла его – сидящего за столом, в окружении бумаг, карт и каких-то схем. Он боролся до последнего, пытаясь что-то придумать, чтобы спасти свое положение и помочь семье, но сердце не выдержало. Я слушаю свою бывшую подругу, стиснув пальцы в кулаки. Если бы мы не были на балу, я бы многое ей сказала. Впрочем… Вряд ли такой, как она, можно что-то объяснить. Я прекрасно помню разговоры после смерти отца: все говорили, что он потерял деньги из-за собственного упрямства. Благородство – лишь красивые слова, а когда дело касается денег, оно не в чести. Наконец, девицы замолкают и уходят, чтобы потанцевать. Я смотрю на ту, что идет рядом с Реджиной, и с удивлением узнаю в ней девицу, что посылала Данте призывные взгляды. На самом деле, эта Кьяра красива, даже очень. Роскошная фигура: высокая, полная грудь, тонкая талия, округлые бедра, затянутые в шелк светло-зеленого платья. Вьющиеся медные волосы уложены в замысловатую прическу, на щеках – очаровательные ямочки. Пухлые губы ярко накрашены, привлекая заинтересованные взгляды мужчин. Неожиданно ловлю себя на мысли, что сравниваю нас с ней и хмурюсь. – Что случилось, невеста? – Данте подходит так бесшумно, что я невольно вздрагиваю. Я оборачиваюсь к нему, натягивая на лицо улыбку, как мне кажется – беспечную. – Ничего. Принц выразительно выгибает красивую бровь. – А по твоим сурово сдвинутым бровям так и не скажешь. Ты точно никого не убила, пока меня не было? Мне снова хочется что-то съязвить в ответ, но я молчу. Еще не хватало, чтобы он возобновил разговор о волке в овечьей шкуре. – Какой у нас план? – решаю я отвлечь его на другое. – Еще немного побудем на балу и уедем? – Вовсе нет. Самое интересное начинается ночью, – принц тонко улыбается. – Так что мы остаемся. Я просто киваю и вкладываю руку в протянутую ладонь, позволяя увлечь себя к танцующим парам. Его рука ложится на мою талию, обжигая даже сквозь ткань платья, и властно притягивает к себе. Данте склоняется надо мной. – Я оценил твою попытку перевести разговор на другую тему. Но нет, не засчитано, Элина. ***** Поздней ночью мы сидим в камерном зале за богато сервированным столом. Жарко пылает камин в углу, пламя свечей танцует на лицах, изображенных на портретах. В какой-то момент кажется, что они шевелят губами и силятся мне что-то сказать. Становится вдруг не по себе, и я перевожу взгляд на присутствующих, рассматривая их более подробно. Это камерный ужин для самых близких – именно так назвал его Рикард. Всего здесь пятнадцать гостей, в основном – советники короля и его доверенные лица. С удивлением вижу среди приглашенных ту самую медноволосую девицу, с которой разговаривала Реджина. Кьяру посадили по левую сторону от меня, и спокойствия нам обеим это явно не добавляет. Напротив расположились Данте и отец Кьяры, первый советник короля. Пожилой мужчина весь ужин буравит меня мрачным, тяжелым взглядом из-под кустистых бровей – так, что кусок в горло не лезет. Данте, напротив, выглядит расслабленным и невозмутимым. Сидит, вальяжно откинувшись на спинку стула. В смуглых пальцах медленно покачивает бокал с рубиновым вином. Лениво наблюдает за собравшимися из-под полуопущенных ресниц. Игнорирует призывные взгляды Кьяры. Вроде бы даже слушает разговоры, что ведутся за столом. Я тоже невольно прислушиваюсь, потому что тема внезапно кажется мне интересной. – Черные клинки вновь совершили вылазку, – говорит Дарий, глава королевской службы безопасности, как я теперь уже знаю. В отличие от многих присутствующих здесь, он не человек, а дракон. Высокий, мощный, с коротко стриженными седыми волосами и цепким взглядом стальных глаз. – Что на этот раз? – Нападение на конвой, перевозивший особо опасных преступников. Видимо, там был кто-то из их банды, но забрали они всех до единого, чтобы мы не поняли, кто. Умно, – Дарий усмехается. Король явно не разделяет этой веселости, лицо его каменеет. – Разберись с этим как можно быстрее, – в голосе Рикарда проскальзывают рычащие нотки. – Их командира взять живым, я сам должен увидеть того, кто скрывает лицо под маской. Услышав про маску, я внутренне холодею, хотя, казалось бы, связь не очевидна. Речь о банде преступников, и вряд ли Тень имеет к ним отношение. И все же… он единственный из тех, кого я знаю, носит маску-артефакт, скрывающую личность. И явно хорошо осведомлен о королевской семье. Странное совпадение, учитывая, что я стала фиктивной невестой принца по его приказу. Я вновь прислушиваюсь к разговору, но увы, ничего особо интересного больше не слышу. Успеваю понять лишь то, что Черных клинков считают врагами королевской власти и подозревают в готовящемся перевороте. Далее собравшиеся переходят к обсуждению новых законов, ближайших интересных событий в столице и изобретениям какого-то неведомого мне Стефана Фийо. А потом внутри колет неожиданным пониманием. Никто из них, ни один человек не заговорил со мной во время ужина, как будто я пустое место. Кукла, которую не воспринимают всерьез. Невидимка. Драконий принц рассматривает гостей с высокомерно-скучающим видом и участия в беседе почти не принимает. На его губах играет язвительная улыбка, которая замирает, стоит нашим взглядам встретиться. Он смотрит как обычно – развязно и нагло, но я отчетливо вижу, что за этим прячется что-то еще. «Опасное», – проносится в голове жалящая мысль. Понимаю вдруг со всей отчетливостью, что этот обман может иметь гораздо более серьезные последствия как для принца, так и для меня. Истинные цели Тени могут быть вовсе не теми, что он мне озвучил. Он вроде бы выступал на стороне короля, я даже думала, что это один из его приближенных, но так ли это на самом деле? «Два месяца, – думаю я. – Столько нужно продержаться, чтобы поднять маму на ноги. А дальше я разорву с принцем контракт и уеду домой, не стану больше его обманывать. Все это не по мне». Я вздрагиваю, чувствуя, как холодная жидкость льется мне на колени и стекает по ногам. – Ох, простите, – Кьяра делает виноватое лицо, подхватывая опрокинувшийся фужер из-под вина. Темное пятно некрасивой кляксой растекается по моему платью. – Я такая неловкая. Смотрю в ее светло-зеленые глаза, чем-то напоминающие крыжовник, и вижу в них затаенное торжество. Нет сомнений, что она сделала это нарочно. – Ничего страшного, – ровно произношу я, – прошу меня извинить, мне нужно переодеться в другое платье. На лице девушки мелькает растерянность – кажется, она не ожидала, что это платье вообще есть. – Элина, вас проводят в свободные покои, где вы сможете привести себя в порядок, – Рикард кивает одному из слуг. Он никак не комментирует произошедшее, как и другие гости. На лицах многих читается затаенное злорадство, Кьяра упивается безнаказанностью. Королева смотрит почему-то на Данте, а не на меня. И никто из них не произнес фразу, положенную по этикету: Мы ждем вас обратно… Мне ясно дали понять, что не ждут. Последний, на кого я смотрю – это мой жених. Его лицо холодно и невозмутимо, лишь зелень в глазах стала какого-то совсем ядовитого цвета. ***** …В выделенных мне покоях – по виду гостевых, служанка помогает мне снять испорченное платье. Вторая в это время приносит запасное, что я предусмотрительно захватила из гостиницы и оставила в карете. Пока девушки приводят его в порядок, я перекладываю вещи из старой сумочки в новую, подходящую под наряд. Ничего лишнего: крошечное зеркальце, блеск для губ, платочек и то самое зелье, что дал мне Тень. Изящный флакончик переливается тонкими гранями хрусталя, когда я открываю крышечку и подношу зелье к носу. Оно ничем не пахнет, можно подумать, что это простая вода. Вспоминаю, что было написано в записке: «Оно не даст драконам почувствовать твое волнение и придаст уверенности в себе…» И того и другого у меня в избытке, а ведь вечер еще не закончился. Какое-то время я сомневаюсь, стоит ли пить его, но здравый смысл все же побеждает. Закрываю крышечку и убираю его в сумку. Последними я беру в руки духи, которые мне прислали вместе с нарядами – маленький, круглый флакон из ограненного аметиста, очень красивый. Днем они показались мне слишком сладкими, и я не стала ими пользоваться. Но сейчас довольно прохладно, почему бы и нет? Я наношу духи на запястья, в ложбинку между ключиц и за мочки ушей. С наслаждением вдыхаю их аромат, который раскрылся совершенно иначе с наступлением ночи. Чувствую запах сочного персика и сладкой малины, отголоски ванили и мускуса, каких-то незнакомых цветов и трав. Пока служанки помогают мне облачиться в новое платье, приносят записку от Данте: «Ужин почти закончился – ничего интересного, смертная тоска. Жду тебя в парке у белой беседки, невеста. Нам нужно поговорить. Постарайся до этого времени не завести себе новых врагов, третьего платья у тебя нет». Я начинаю нервничать еще больше. Почему он хочет поговорить именно там, а не во дворце? О чем пойдет речь? И точно ли записка была от принца?