Глава 3: Профсоюз бывших жён

Вдоль стены, разгоняя мрак бледным зеленоватым сиянием, разгорались четыре огромные золочёные рамы. Масло на полотнах пошло мелкой рябью, как вода в пруду, и прямо из картин на мраморный пол одна за другой бесшумно выплыли четыре полупрозрачные женские фигуры в массивных коронах.

Их лица и сопроводительные таблички я выучила ещё в день заселения: четыре покойные супруги Айзена собственной персоной.

Секунду в зале висела напряжённая пауза, а затем все четыре призрачные головы синхронно повернулись ко мне.

— Девочки, вы это видите? — первой нарушила молчание пышногрудая брюнетка в старинном платье, от кружевного подола которого лениво вился сизый дымок. — Живая! И без маски!

— Подождите… на ней же закрытый шёлк из гардеробной западного крыла! — высокая, надменная аристократка в призрачных горностаях подплыла ближе, обдав меня запахом горного мороза. — Неужели отбор уже закончился?! Как-то быстро наш дракон в этот раз управился — нас в этой розовой богадельне целый год мурыжили, а тут за считанные дни определился!

— И кого выбрал-то, Береника, ты только взгляни! — томно всплеснула бесплотными руками третья — бледная блондинка с выражением вселенской скорби на лице. — Нам всем по двадцать лет было, самые нежные бутоны Империи! А этой даме сколько? Далеко за тридцать? Неужели Айзен так засиделся за старыми свитками в своих тёмных архивах, что окончательно посадил зрение?!

— Да в таких потёмках не только зрение посадишь, тут же вообще ничего не видно! — капризно поморщилась четвёртая, поправляя идеальные локоны и подплывая ко мне почти вплотную. — Свет просто ужасный, ни теней, ни нормального ракурса! Вот когда мне художник писал парадный портрет на фоне живого драконьего пламени — вот там подсветка была королевская! Правда, к раскрытой пасти я тогда подошла слишком близко, увлеклась образом… Ой, девочки, погодите-ка!

Виолетта, любительница огненных портретов, бесцеремонно наклонилась к самому моему носу, прищурив мерцающие глаза:

— Так это из-за неё в зале темень! Другие духи шептались, что во дворце завелась девица без магии, рядом с которой вечно гаснут светильники, но я думала — врут! А в ней же и правда ни капли дара нет! Вообще пусто!

— В смысле — нет магии?! — ахнула страдалица Изольда, подлетая сбоку и прижимая сотканные из тумана ладони к щекам. — Совсем-совсем?! Да как же она с ним жить-то собирается?! У меня вот и дар был, и защита работала, но резерв оказался слишком хрупким — днём я так тосковала у окна в ожидании его прихода, что аура Владыки постепенно выпила меня до капли! Но у этой же вообще щита нет! А климат на Драконьих пиках?! Там же вечный ледник!

— Да бог с ним, с ледником, вы подумайте, как она с ним в спальне выживет! — с горящими глазами вклинилась дымящаяся Мария-Антуанетта, окидывая мою фигуру скептическим взглядом знатока. — Айзен ведь в постели — чистый огонь! Уж я-то знаю, о чём говорю! Когда он входит во вкус и теряет контроль, там не то что шёлк на белье — балдахин над кроватью тлеть начинает и спинка по швам трещит! Куда ей с такой комплекцией и в таком почтенном возрасте до его аппетитов, она же на первом поцелуе рассыплется!

Я вжалась лопатками в холодную пластину портала, переводя ошарашенный взгляд с одной призрачной советчицы на другую. Нет, я всё понимаю, Хэллоуин, мистика, но выслушивать посреди ночи интимные подробности о темпераменте своего жениха от квартета его покойных бывших — это уже за гранью моей выдержки!

— Так, стоп! — я выставила вперёд ладони, прерывая этот вечер горячих воспоминаний. — Дамы, притормозите! Во-первых, со здоровьем у меня в мои тридцать семь всё прекрасно, ещё вас всех переживу. А во-вторых, успокойтесь уже: не собираюсь я за вашего чешуйчатого мачо замуж и уж тем более не планирую проверять на прочность его кровать! Больно он мне нужен! Я тут вообще разбираюсь, как у вас система порталов устроена, чтобы свалить обратно в свой мир — и поминайте как звали!

Я искренне полагала, что отсутствие конкуренции с моей стороны должно их обрадовать. Но на деле мои слова сработали как спичка, брошенная в бочку с порохом.

В холле повисла тяжёлая, предгрозовая пауза. Все четыре фигуры застыли, а затем их подёрнутые дымкой лица исказились от самой настоящей, дикой бабской ярости.

— Вы слышали, что она сейчас сказала?! — зашипела Мария-Антуанетта, и от её подола повалил густой чёрный дым. — «Больно он мне нужен»! Значит, она тут Избранной заделалась, вся такая особенная, и ещё смеет нос воротить от нашего Владыки?!

— Да за один его взгляд любая женщина Империи готова сопернице в глотку вцепиться! — голос кроткой Изольды сорвался на совсем не ангельский визг. — Мы тут годами в рамах сохнем по нему, о каждом прикосновении вспоминаем, а этой такое сокровище само в руки плывёт, и она ещё кочевряжится?!

— Как ты вообще смеешь так о нём говорить, неблагодарная?! — ледяная Береника мстительно прищурилась, поднимая тонкую руку, от которой по розовому мрамору с треском поползла изморозь. — Если не умеешь ценить нашего дракона, нечего занимать чужое место! Девочки, а ну проучим эту нахалку! Повесим на стену в пятую раму — пусть повисит пару столетий на сквозняке и подумает над своим поведением!

Они рванулись ко мне одновременно. По холлу ударил такой яростный ледяной вихрь, что перехватило дыхание, а зубы выбили дробь. Порыв ветра со свистом хлестнул по лицу, одним рывком сорвал с моего лба сдвинутую полумаску и отшвырнул её далеко вперёд по скользкому камню.

Я инстинктивно зажмурилась, вжимаясь в стену и закрываясь руками от кружащегося вокруг меня снежно-пепельного смерча и торжествующего призрачного хохота…

— Отставить балаган.

Голос прозвучал негромко, но в нём лязгнула такая ледяная, безапелляционная сталь, что призрачный ветер мгновенно подавился и стих.

Я распахнула глаза.