Глава 14

– А теперь марш назад. – Я придержал дверцу для питомицы.

Однако та припала к земле, подняв на меня жалобный взгляд. Бестия сложила крылья и поджала хвост. Даже подскуливала, если это так можно назвать, и мелкими шажками подползала ко мне. Казалось, вот-вот у неё из глаз потекут слёзы. Не знал, что виверны умеют плакать. Или у меня просто особенная девочка.

– Ладно, пошли прогуляемся, – махнул я рукой и побрёл вокруг дворца.

Безлунная ночь уже опустилась и заполнила каждый уголок. Звёзды ярко светили на небосклоне. Похолодало. На севере весенними ночами всегда температура опускалась и пахло свежестью с нотками морозца. Я, как и многие жители княжества, надеялся, что не ударят морозы, которые навредят урожаю. Иначе Шантаха снова окажется в невыгодном положении. Без урожая княжеству придётся туго. На одних жемчужинах мы не выживем.

Когда-то дед мне рассказывал, что наше княжество процветало. Наша земля была плодородной. Жители жили в достатке. Им не требовалось путешествовать по Аруму с выступлениями, чтобы заработать денег, на которые приобретались товары в соседних княжествах. Шантаха сама вела тогда торговлю излишками своих товаров.

Я вздохнул. Сказки всё это. Никогда на севере не родятся урожаи, как на юге. Любил дед присочинять. Особенно его былички слушала моя мать. И меня заставляла сидеть на коленях старого дракона и слушать перед горящим камином сказки.

Бестии быстро надоело передвигаться на лапах, поэтому она уже который круг нарезала, облетая дворец. Вот она вывернула из-за угла и… понеслась прямо на меня. Я отошёл в сторону. Знал, что иногда девочка любила поиграться, да только я не намерен сейчас участвовать в её забавах. Бестия спикировала на меня, но я увернулся, и она кубарем покатилась по дорожке, тормозя чем попало.

Виверна зарычала, когда остановилась. Встала и отряхнулась. Она кинулась ко мне и вцепилась в камзол. Рычала повизгивая.

– Бестия, что тебя напугало? – Я попытался её успокоить, но питомица вывернулась, отбежала и взлетела.

Только раз она обернулась, чтобы посмотреть, что я следую за ней, и поднажала. Виверна сделала вираж и влетела в окно дворца, разбив стекло, осколки осыпались тревожным перезвоном. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, чья эта была комната, в которой горел тусклый свет. Это княжеское крыло, этаж, на котором жил я.

Что-то случилось с иномирянкой!

Я бросился к тайному ходу, нажал секретные точки, и иллюзорная стена исчезла, открыв мне проход. Я мчался по пыльным коридорам, молясь всем богам, чтобы с Елизаветой ничего не произошло. Во имя Света! Да куда она ещё вляпалась?

Я выскочил в коридор рядом с дверью в её комнату и выбил замок. Она лежала на полу без чувств. Тонкая струйка фиолетовой пены стекала из уголка её губ. А вокруг девушки металась встревоженная виверна. Рядом валялись черепки кувшина и горшка, в который сажали заколдованное семечко. Вода уже впиталась в толстый ковёр, напитав и землю из разбитого горшка.

Первым делом я проверил дыхание у иномирянки. Слабое и прерывистое. Поднял её на руки, и на меня дыхнуло приторно-горьким запахом. И струйка фиолетовая… Она объелась ядовитыми плодами ширвы?! Никто в здравом уме их есть не станет. Разве что Елизавета этого не знала. Или снова кто-то наложил иллюзию в моём дворце.

Размышляя, я нёсся по дворцу к лекарю. Виверна опередила меня, успев вытащить из постели целителя.

– Опять? – удивился он.

– Плоды ширвы, – бросил я ему.

– Промывание желудка и молимся богам, чтобы выжила, – выдал лечение лекарь, наводя раствор для промывания.

Я же сел на кушетку, усадив пострадавшую к себе на колени, и будил Елизавету. Девушка никак не хотела приходить в себя. Она горела. В горячечном бреду иномирянка слабо отмахивалась от меня и бормотала что-то нечленораздельное.

– Рвать будет сразу, – предупредил лекарь, пододвигая ведро.

Я запрокинул девушке голову и влил раствор, который мне передал целитель. Как он и предупреждал, Елизавета пришла в себя мгновенно. Я едва успел подставить ведро. Как только первая волна прошла, я прислонил кружку к губам иномирянки. Та не ожидала подвоха и принялась пить огромными глотками. В процессе очередного глотка глаза девушки расширились. Она замерла, уставившись на меня. В её взоре я прочитал немой укор, и её снова вырвало.

Во второй раз этот трюк не прошёл.

– Надо выпить, – пробормотал лекарь.

– Да пош… – Что хотела сказать Елизавета, мы так и не узнали, потому что она сползла с моих коленей и обнялась с ведром.

В перерывах между излияниями мы втолковали девушке, что происходит, поэтому она с неохотой, но продолжила процедуру. За очередным тесным общением с ведром её застала моя мать.

– Оу, ваше горизонтальное свидание так быстро дало плоды! – воскликнула её светлость, но улыбка матери быстро померкла, когда она учуяла запах ширвы.

Вся весёлость вмиг слетела с княгини. Она плотно притворила дверь за собой. Жанивьев прошла в лазарет, намочила тряпку в углу у раковины и подошла к Елизавете. Мама опустилась рядом с иномирянкой и убрала волосы с лица девушки, пока та снова здоровалась с ведром. В перерывах между позывами её светлость обтёрла лицо Елизаветы.

– Благодарю, – просипела девушка, когда её желудок уже не смог из себя ничего выдавить.

Она устало откинулась назад и запрокинула голову на моё колено. Елизавета прикрыла веки. Кожа на лице после неприятной процедуры приобрела зеленоватый оттенок. Под глазами у неё залегли тёмные тени. Губы приоткрыты. Дыхание тяжёлое, рваное.

Я запустил пальцы в её растрепавшуюся шевелюру и помассажировал кожу головы. Тихий вздох наслаждения сорвался с её пухлых губ. Елизавета поудобнее устроилась и чуть наклонила голову, чтобы мне было удобнее продолжать делать массаж.

Мама тем временем отошла вместе с лекарем, но скоро вернулась и снова присела рядом с иномирянкой. Княгиня протянула девушке стакан с янтарной жидкостью. Елизавета покосилась на восстанавливающий силы тоник.

– Выпейте, вам полегчает. – Я взял стакан из рук матери и поднёс его к губам девушки.

* * *

Я смотрела на стакан у моего рта и размышляла, стоит ли пить. Желудок уже измучился возмущаться. В мозгу всё ещё набатом билась мысль, что меня отравили, но пить что-то ещё не хотелось, хоть и мучила жажда. Боялась, что снова начнёт выворачивать.

Победил здравый смысл. Ни княгине, ни князю нет причины меня изводить. Первая хоть и угрожает морским чудищем, но и лелеет мысль, что мы с её сыном станем парой. Князь же носится со мной, спасает, хотя, может, проще было бы меня добить. Но нет – он заботливо держит стакан.

Запах шёл приятный, поэтому я и решила отпить. Вот только неудобно так пить. Я осторожно коснулась стакана, и рука дрогнула – под пальцами я ощутила горячую кожу Ромара. Стакан тоже дёрнулся.

– Пей, Елизавета, – заботливо проворковала княгиня, опустившаяся рядом со мной. – Тебя никто больше не отравит. – В её словах мне послышалось обещание. Жанивьев взяла мою руку и накрыла ею ладонь князя, после чего поднялась и отошла к лекарю.

Не только я провожала её расширившимися глазами, но и его светлость тоже. Наши взгляды встретились, и мы одновременно сглотнули и тут же отвели взоры. Я перехватила стакан другой рукой. Князь тоже хотел его взять, и наши пальцы снова столкнулись, чтобы оттолкнуться.

Я сильнее сжала ладонь князя, через которую держала стакан. Взор поднимать не решалась. Осторожно другой рукой взяла стакан за края и выпустила из захвата княжескую длань. Когда пила приятную, чуть подкисленную жидкость, то случайно заметила пристальный взгляд Ромара. У дракона снова вытянулись зрачки. Мне кажется или они снова стали светиться?

– Хорошо, что выпили, – раздался за спиной голос лекаря, и я на мгновение зажмурила глаза, напоминая себе, что мы не одни.

Да и чего я разнервничалась? Князь же не целовал меня! Просто держал стакан.

– Вам обязательно нужно поесть через час, – продолжил местный врачеватель.

– Я прикажу, чтобы на кухне приготовили легкий ужин, – подхватила её светлость. – И еду принесут тебе в комнату, Елизавета.

– Нет!

От этого резкого отказа вздрогнула не только я, но и все присутствующие.

– Но Ромар, как же…

Князь перебил свою мать:

– Мы поужинаем в малой столовой.

Рот у княгини раскрылся. Я же переводила взгляд с неё на дракона и обратно. Если я правильно помнила, то малая столовая – для родных и близких. Так рассказывала сама княгиня. И зачем Ромар меня туда пригласил?

– О, – смогла выдать изумлённая Жанивьев. Она резко кивнула и ещё раз кивнула, словно боялась, что её жест неправильно поняли. – Я… тогда… пойду… и прикажу… – Тихо что-то проговорив, её светлость удалилась.

– Пойдёмте, Елизавета. – Князь подал мне руку, за которую я с благодарностью ухватилась, чтобы подняться. Сил особо не было.

Мы попрощались с лекарем и ушли. Двигались медленно, за что я снова была благодарна его светлости, который неторопливо вёл меня по заснувшему дворцу. Стояла тишина. Её нарушало только шуршание юбок моего платья, даже наши шаги не были за ним слышны. Коридоры уже погрузились в полумрак. Отблески магических светильников играли на стенах причудливыми узорами, когда мы проходили мимо.

Никто из нас не нарушал молчания. Изредка я бросала взгляды на Ромара. Он смотрел вперёд, и казалось, ему я была неинтересна. Моя рука лежала на его локте. В какой-то момент князь накрыл мои пальцы своей ладонью, и кровь быстрее побежала по моим венам. Моё дыхание стало глубже. Сердечко забилось в груди. Щекам вдруг стало жарко.

Почему я реагирую так на банальный жест? Это ведь не поцелуй!

Я подняла взор на Иллюзорного. Дракон смотрел на меня своим светящимся взглядом. Я приоткрыла рот. Мне уже не хватало дыхания. Я облизала пересохшие губы, и его глаза загорелись ярче. Его рука легонько сжала мои дрогнувшие пальцы на его локте.

– Ваша светлость! – раздалось впереди.

Мы вздрогнули и отшатнулись друг от друга. Светильники разгорелись, разгоняя таинственно-чувственную атмосферу. К нам спешил мужчина. Он остановился в паре шагов от нас и поклонился князю, а меня одарил презрительно-насмешливым взглядом вместо приветствия.

– Елизавета, позвольте представить вам моего второго советника, господина Дромара Фласгарда, – Ромар представил своего подчинённого и исправил его оплошность.

Тот вынужденно мелким кивком поприветствовал меня.

– Что-то срочное случилось, что в такое позднее время вы ищете меня? – обратился князь к господину Фласгарду.

Тот покосился на меня и снова посмотрел на его светлость.

– Я бы не хотел обсуждать это здесь…

– Тогда ваше дело может подождать до утра, – перебил его Иллюзорный.

– Я считаю, что господин Мерещащийся не справляется с задачами распорядителя отбора. Сегодня он полдня обхаживал… – Тут бойкость или смелость покинула Дромара Фласгарда. – Цветочки дарил… – Второй советник переступил с ноги на ногу и даже оглянулся назад.

– Её светлости, – закончил князь за него. – Я поражен, господин Фласгард, что при всей своей занятости вы находите время на то, чтобы узнать, чем занимаются в свободное время другие.

Глазки у уличённого в неподобающем поведении мужчины забегали по сторонам, но вдруг он низко поклонился. Я успела заметить, что второй советник посмотрел за спину князя. В конце коридора стояла Жанивьев. Она с трудом улыбнулась и поприветствовала каменной улыбкой господина Фласгарда.

– Ужин уже накрывают в малой столовой. – Княгиня обратила свой взор на сына. – И знаешь, что-то душно стало во дворце для меня.

С этими словами она склонила голову и удалилась величественной походкой.

– Разрешите оставить вас? – поинтересовался господин Фласгард, низко поклонившись князю.

– Свободен, – бросил Ромар и снова предложил мне свой локоть.

Второй советник попятился и быстро юркнул в ближайший коридор.

Я положила руку на локоть. Наша дорога не заняла много времени, но я всё обдумывала, что имела в виду княгиня, обращаясь к своему сыну. Кажется, ей что-то не понравилось.

Князь усмехнулся:

– Вы проницательны, Елизавета.

Я буквально прикусила язык. Снова вслух произнесла свои слова? Надо прислушаться к совету Марайны, а то ещё ляпну чего-то не то, за что тут головы рубят с плеч.

– Я решил, что ей пора завязывать со своим вдовством, – внезапно признался Ромар.

Я остановилась, и как выяснилось, у дверей в малую столовую, одну из которых открыл князь, приглашая войти. Я дёрнула губами в улыбке и вошла, замерев в стороне от входа.

Снова в моей голове закопошились мысли. Зачем Ромар привёл меня сюда? Это же место для родных, а я к этой категории никак не отношусь. Достаточно того, что проживаю в княжеском крыле.

Свидание! Точно, это оно. Какое удачное время князь подгадал! Меня сейчас можно на конкурс «Мисс Вселенная» отправлять. Сразу же выиграю первое место. Что уж говорить про конкурс невест.

Во рту почувствовался кислый привкус. На свидание ходят при полном параде: макияж, причёска, платье. Но явно не после того, как тебя пытались отравить.

– Вот здесь есть комната. – Пока я варилась в своих мыслях, Иллюзорный тоже вошёл и открыл незаметную дверь слева. – Вы можете привести себя в порядок, – пояснил князь, когда я попятилась назад.

О чём я думаю? После всего случившегося мой внешний вид точно не располагает ни к чему более романтичному, чем простой ужин. Когда я проходила мимо, то уверилась, что князю я точно не нужна. К тому же в комнатке меня ждала Тиана. Служанка помогла сменить платье, умыться и расчесала волосы, даже заколкой не заколола их, оставив длинной светлой волной струиться по спине.

Когда я вышла посвежевшая, а потому чувствовавшая себя лучше, то в неровном свете свечей заметила накрытый стол. Свечей? Взглядом отыскала князя. Он собственноручно зажигал последнюю свечу. Когда Ромар закончил, то подошёл ко мне.

– Мне нравится настоящий огонь. – Он протянул ко мне руку в приглашающем жесте. – А вам, Елизавета, нравится живой огонь? – Князь подвёл меня к столу и отодвинул стул.

– Огонь дарит тепло в холодное время, но может и обжечь, если быть неосторожным.

Я поправила складки на платье и устремила взор на горящий камин.

Не приходилось мне раньше сидеть перед камином и наблюдать, как язычки пламени весело подпрыгивали. Как трещали дрова, объятые огнём. Как из камина тянуло жаром, так что уже через несколько минут я согрелась, и пришло осознание, что всю нашу дорогу до столовой мне было холодно. Меня бил мелкий озноб. И только сидя возле огня, я смогла расслабиться и пропитаться живым теплом, исходившим от пылающих дров.

– Посмею высказаться, что вам тоже по душе камин. – Голос князя оторвал меня от созерцания огня.

В комнате, освещённой только свечами и камином, в полумраке, голос Ромара приобрел притягательную глубину, от которой побежали приятные мурашки по коже. Его сияющие глаза манили своей таинственностью. Что-то стало жарковато. Я облизнула губы.

– Вы, кажется, решили пойти по стопам матушки? – выпалила я и замерла. Вот уж эта привычка задавать неудобные для других вопросы.

Князь ничего не ответил, лишь усмехнулся и налил мне какого-то напитка в стакан.

– Я не буду алкоголь после отравления.

Я была категорична в своём решении, поэтому и отодвинула бокал.

– Это сок из смаратины. – Он и себе налил его. – Это северная ягода, которая произрастает в нашем княжестве. Она отлично сохраняется до следующего урожая при правильном хранении. Кстати, её ягоды хорошо восстанавливают силы, которые вам очень нужны после того, как вы наелись плодов ширвы. – Дракон отсалютовал мне фужером и отпил сока.

– Я никаких фруктов или ягод сегодня не ела. – Я уставилась на него расширившимися глазами.

Неужели мне снова застлали реальность иллюзией? Ромар замер после моих слов. От его реакции мне снова сделалось дурно и мороз побежал по коже. Видимо, князь считал так же.

– Вы ужинали вместе с другими участницами? – вкрадчиво поинтересовался он.

– Да. – Я всё же решилась попробовать сок из неизвестной смаратины. И он оказался приятным на вкус. Сладкий напиток с бодрящими нотками кислинки, которые чем-то мне напоминали земной грейпфрут с его пикантной горчинкой. Или это горчило осознание, что я могу здесь умереть ни за что. В чужом мире. Одна. Без родных.

Глаза только защипало, как меня сжали в крепких мужских объятиях. Нос учуял отдалённый запах моря, смешанный с ароматом фруктов. Дракон прижал меня к себе, подняв со стула. Он держал меня за талию одной рукой, а другой гладил по волосам и спине. Я положила голову ему на плечо и слушала его глубокий голос, смочив его камзол парой своих слезинок. Жар его губ коснулся моего виска, оставив едва ощутимый поцелуй.