Глава 15

– Тише-тише, – горячее дыхание защекотало щёку, – ты жива. Я вовремя тебя нашёл. Точнее, Бестия – умничка. Она тебя нашла, а я уже отнёс к лекарю. Вот сейчас поужинаем, а в твоей комнате заменят разбитое окно. И будешь спокойно отдыхать.

А что потом? Не после отдыха, а после отбора? Что мне делать? Куда идти? Разве что по настоятельной рекомендации её светлости выиграть отбор и остаться жить во дворце. В котором меня сегодня едва не отравили.

Слёзы пошли на второй круг. Чего можно ожидать девушке в такой момент? Слова утешения, более крепкие объятия, поцелуи…

– Хочешь, я тебе кое-что интересное покажу? – спросил дракон.

Надеюсь, это будет не то, что в брюках, потому что интереса это «кое-что» не представляет. Когда писала статью для газеты про те самые венерические заболевания, то насмотрелась на фотографии и наговорилась с врачами на жизнь вперёд.

Ромар взял меня на руки. Я удивилась и ухватилась за его шею. Мой взгляд не отрывался от его лица. Два разных чувства раздирали меня. Одно кричало и вопило об осторожности. Мы одни. Если что-то случится, то мне никто уже не поможет. Второе же… Второе подавляло первое. Иллюзорный ещё ни разу меня не обидел. И трепетное предвкушение заставляло сердце сбиваться с привычного ритма. В животе завязывался узелок. Или это всё-таки бабочки парили в нём?

Князь скосил на меня взгляд и едва сдерживал улыбку. Он поднёс меня к окну до пола и шагнул прямо в него. А за окном ничего не было! От испуга я зажмурилась и прижалась к нему, подтянув колени к груди. Над ухом раздался смех. Не насмешка, а именно добрый и искренний смех.

– Хитрый артефакт, – признался Ромар. – Да и тут есть балкон, скрытый иллюзией, чтобы дать насладиться членам семьи не только вкусной пищей, но и красотами в тёплое время года. И иллюзия маскирует балкон, поэтому никто не нарушит уединения княжеской четы.

Я встрепенулась и отодвинулась немного от дракона. От слова «уединение» снова поднялось волнение. Вот только на свежем воздухе было прохладно, а князь – горячий, поэтому прижалась обратно, когда дохнуло волной ночного ветерка и по телу побежали мурашки. Иллюзорный даже не посмотрел на меня. Его взгляд устремлялся вдаль. И я повернула голову.

За балконом простиралось удивительное звёздное небо. Его усыпали мириады звёзд разного размера. Одни светили сильно и ровно, другие мерцали, третьи оставались еле заметными. Ярко вспыхнувшие звёзды срывались с места и устремлялись вниз, оставляя за собой огненный след-хвост.

И вот одна большая звезда начала расти. Она приближалась и остановилась, когда её свет затмил свечение остальных. Такую звезду на Земле зовут Луной. И местное ночное светило вдруг обрамили находящие облака. Её лучи проходили сквозь них, создавая завораживающие блики.

Ещё одна комета пролетела, но снизу вверх. Своим хвостом она будто перелистнула страницу ночного неба. Казалось, передо мной словно раскрылась Вселенная в зелёных всполохах, напоминавших увиденное на фотографиях из интернета северное сияние. Звёздные скопления образовывали дорожки. Туманности завивались спиралью вокруг ярких и тёмных звёзд.

– Это волшебство, – прошептала я, разглядывая ночное небо с открытым ртом.

– Всего лишь иллюзия, – тихие слова согрели моё ушко. Я обернулась к дракону. Его глаза сияли ярче звёзд на небе. Он смотрел на меня не отрываясь. – Которую я создал для тебя, – сказал Ромар мне в губы.

Ромар Иллюзорный

Её приоткрытые губы так и манили, чтобы их поцеловали. Иномирянка их ещё и облизала. Пизюс, даруй мне силы, чтобы удержаться и не приласкать её пухлые уста!

Елизавета хоть и была достаточно высокой девушкой, но держать её на руках было приятно и совсем не тяжело. Даже случившийся инцидент вызывал не отторжение по отношению к ней, нет, её как раз-то мне и хотелось утешить, поэтому, когда заметил набежавшие слёзы, обнял её.

Идея создать специально для неё иллюзию нескольких ночных пейзажей пришла внезапно, но чувствовал, что вовремя. Девушка собиралась расплакаться во второй раз, а мои иллюзии отвлекли её от грустных мыслей.

Я не мог оторвать от неё глаз, когда Елизавета смотрела на мои творения. Она искренне восхищалась. Я почувствовал, как её пальцы сжались на моей шее.

– Это волшебство, – услышал я тихое от иномирянки.

– Всего лишь иллюзия, – признался я. Она словно не поверила и резко повернулась ко мне. Наши губы оказались в опасной близости. Я почувствовал, как по моему телу прошла волна. Непреодолимое желание зародилось внутри и крепло с каждой секундой. Её пухлые губы так и манили меня. Мне нужно было сказать хоть что-нибудь, чтобы удержаться и не поцеловать её. Иначе этот поцелуй Елизавета, я так чувствовал – её тело напряглось в моих руках, – восприняла бы неправильно. Я мучительно подыскивал слова. Горло внезапно свело, и я не мог выдавить ни звука. Вдруг словно прорвало, и я выпалил: – Которую я создал для тебя.

Елизавета шире раскрыла рот в неподдельном удивлении. Хотя я мог бы сейчас с ней посоперничать, кто из нас более изумлён: она, когда услышала, что для неё устроил представление сам князь, или я, который ляпнул правду. Правду, за которой скрывались щемящие сердце чувства. У меня руки дёрнулись, когда я это осознал.

Иномирянка это восприняла по-своему. Она спустила ноги, видимо, считая, что больше не стоило находиться в моих руках. Елизавета поправила волосы, старательно отводя взгляд в сторону. Подул ночной холодный ветер. Девушка поёжилась, а я скинул с себя камзол и накинул его на её плечи.

– Благодарю, – тихо произнесла она, зарывшись в воротник камзола.

Вот бы она так прижалась к моему плечу! Снова я почувствовал волну, поднимавшую во мне всё в отношении этой девушки.

– Мы можем вернуться в столовую? – робко спросила Елизавета. О причине её просьбы громко возвестило урчание в её животе.

– Проход в этом самом окне, – приглашающим жестом указал я.

Она нервно кивнула и подошла к стеклу. Я заметил, как иномирянка сглотнула, закрыла глаза, пошатнулась и осталась на месте. Она встряхнула головой и извиняющимся взглядом посмотрела на меня. Шумно вздохнула, качнулась вперёд и резко развернулась, признаваясь:

– Не могу.

Я приобнял сзади девушку. Она вздрогнула от моих прикосновений, но не вырывалась.

– Давай вместе, – предложил я, сцепив свои пальцы с её. Я вытянул эту её напряжённую руку, которая коснулась «стекла» и прошла сквозь него.

Девушка снова открыла рот и взглянула на меня. Я улыбнулся и кивнул ей, шагая вперёд и увлекая её вместе с собой. В этот раз она не стала зажмуриваться, поэтому смогла заметить лёгкий голубоватый отблеск при переходе. Теперь Елизавета не сдержала возгласа восхищения. Едва мы оказались в столовой, как меня оглушил вопрос:

– А можно я сама попробую пройти?

– В вашем мире такого нет? – поинтересовался я.

– Нет, – ответила она, поглядывая на окно, как на некую дверь, ведущую в мир чудес.

– Как хочешь. – Я ощутил внутри себя сожаление, что придётся выпустить из своих объятий девичью фигуру и что Елизавета снова ускользнёт от дракона.

Но счастливая улыбка девушки подсказала, что я был прав, позволив ей побаловаться с артефактом. В детстве мне тоже нравилось замечать блики при переходе, но мне казалось, что не это привлекало Елизавету.

Вскоре девушка плюхнулась на своё место и принялась разглядывать, наконец, стол и угощения. Она всё ещё поглядывала в сторону балкона и накладывала в тарелку лёгкие закуски, запивая их соком.

– А в вашем мире мужчина решает судьбу женщин в семье? – Её вопрос вызвал у меня приступ кашля.

Попробовал бы дед решить судьбу драконицы, которая впоследствии стала моей матерью. Или взять хотя бы её величество королеву Софию. Одним лишь письмом, указом, она решила судьбу всех неженатых князей в Аруме. У меня нервно дёрнулся глаз. Я понимал, что этот вопрос Елизавета задала неспроста. Особенно если вспомнить, как она ответила Нилире. Выйти замуж – для неё не главное. Так как же мне ответить?

Тишина затягивалась. Иномирянка склонила голову набок и чуть прищурила взгляд. Её плечи оставались немного приподняты. Она взяла бокал и отпила, но немного пролила. Стискивая стакан, Елизавета судорожно салфеткой стирала капли сока.

– Если женщина сама даст на это право. – Ответ пришёл сам собой. Я ответил так, как чувствовал и считал сам.

– Тогда как расценивать ваше решение, что вашей… матушке пора заканчивать со вдовством? – резко вскинула голову девушка и оглушила меня следующим неудобным вопросом.

Я усмехнулся. Ценное качество, особенно на допросах моих министров, ой, совещаниях, когда они отчитывались о той работе, что была им поручена. Если Елизавета так спокойно допрашивает, э-э, расспрашивает, то и моих подданных не пожалеет.

Мне пришлось наклониться к столу и понизить голос:

– Это тайна. – Я слегка улыбнулся. Девушка тоже повторила моё движение. Теперь мы оба склонялись над столом. – Поклянётесь, что будете её хранить и никому не расскажете?

– Нет, – дерзко ответила та и откинулась на спинку кресла.

От удивления у меня даже брови приподнялись, а она прыснула от смеха, прикрывая рот рукой, чтобы не было слишком громко.

– Нет, клясться я не буду, но и рассказывать тоже не стану. – Елизавета отсалютовала бокалом. – Извини, очень уж хотелось посмотреть, как ты реагируешь на отказ.

От её слов мне показалось, что мои брови взобрались ещё выше, но признал, шутка ей удалась, и я рассмеялся в ответ, что повёлся на такую малость.

– Я думаю, что ты успела уже заметить, что моя мама достаточно упорная в некоторых своих желаниях.

– О да, прёт напролом, – согласилась иномирянка.

– Я подумал, что это будет хорошей идей – позволить господину распорядителю ухаживать за ней, – признался я ей.

– Не согласна, – покачала она головой. – Это изначально плохая задумка. Как им теперь понять, что чувства взаимны, если вы здесь замешаны? Ваша мама легко может посчитать, что господин Мерещащийся хочет выслужиться перед вами, а чувств к ней не испытывает.

– Встречный вопрос: как мужчине понять, что женщина принимает его ухаживания? Вот он делает для неё всё: подарки, платья, драгоценности. А что, если она просто использует его власть, положение и богатство?

Воцарилось молчание.

Мы оба хранили тишину, обдумывая то, что услышали друг от друга. Я корил себя, что был излишне эмоционален. Моя тирада напугала её. Елизавета отводила взгляд, кусала губы, сжимала и разжимала кулаки. Вот она облизала губы и произнесла тихо, с выдохом:

– Поступки и доверие.

Допустим, доверие Елизаветы у меня есть. Ведь она не побоялась пойти со мной на свидание. Прошла через окно, вложив свою руку в мою. С этим пунктом у меня вроде всё в порядке. А что насчёт поступков? Что она считает поступком? Как она видит мужчину, совершающего поступок ради своей дамы? Да и не ответила иномирянка на мой вопрос, как мужчине понять, что женщина искренна в отношении него.

– Уже поздно. – Елизавета встала и положила салфетку на стол. – День оказался очень насыщенным. Я бы хотела вернуться в свою комнату.

Манёвр девушки я оценил. Впрочем, после такой беседы, которая затронула острую тему, я бы тоже не спешил отвечать, а всё тщательно обдумал бы.

– Я вас провожу, – поддержал девушку в решении закончить свидание, которое, судя по затянувшемуся молчанию, зашло в тупик. Лучше его закончить на этой ноте, а пока буду провожать, попробую смягчить его завершение.

Елизавета тут же напряглась. В её движениях появились резкость и жёсткость, когда мы выходили из малой столовой. Ни следа расслабленности не осталось. Мне так понравилось, какой она была естественной и непринуждённой, когда играла с артефактом-окном. А её восхищение моими иллюзиями! Она, словно ребёнок, который впервые соприкоснулся с чем-то волшебным. Искренне радовалась, прижималась ко мне.

Я встряхнул головой, выкидывая воспоминания, как держал её в своих руках. Мой дракон внутри довольно урчал и впервые потребовал схватить и утащить Елизавету в нашу спальню.

Пришлось ускорить шаг, чтобы не поддаться инстинктам. Даже руки на этот раз не предложил своей спутнице, боясь, что перейду черту. Я отчётливо слышал, как громко дышала Елизавета, едва поспевая за мной. Остановился я только у двери в её комнату.

– Прошу. – Я открыл дверь и пропустил девушку.

Елизавета прошла и уже зашла, как сделала шаг назад и повернулась ко мне лицом, подняв голову. Она замерла и смотрела прямо в мои глаза. Я поддался её очарованию и чуть наклонился. Девушка тоже не осталась равнодушной. Она приподнялась на носочки. В её глазах блеснуло озорство.

– Благодарю за спасение… и за чудесный вечер. – Иномирянка улыбнулась и скрылась в своей комнате, закрыв за собой дверь.

Я тихо рассмеялся и встряхнул головой. Ей удалось разжечь любопытство у дракона. Развернулся и спустился с этажа. Спать хотелось, но нужно было успеть проверить несколько моментов. Да и где-то по дворцу бегала Бестия. Я специально не стал её отводить в вольер. Уверен, моя девочка уже неплохо поработала в комнате Елизаветы, а раз иномирянка не заметила виверну, значит, та уже давно рыскает по дворцу дальше и ищет улики. Несмотря на взбалмошный характер питомицы, она всегда ретиво выполняла свои служебные обязанности. Самое главное теперь – найти саму Бестию.

Чем хорош спящий дворец? Тем, что можешь спокойно пройтись по нему и никто не будет идти по пятам, отвлекать от срочных дел и, разумеется, не успеет замести следы. Хотя с последним утверждением можно поспорить. Уже дважды удалось кому-то использовать иллюзии, а я ещё не успел вычислить их создателей или создателя. В любом случае начну со столовой, где ужинали сегодня участницы.

Как только я завернул за угол, то увидел, что дверь в столовую открыта. Из комнаты доносилось фырканье и скрежет когтей. Улыбнулся. Бестия – умничка, работала даже без команды.

– Р-р, – рыкнула моя питомица, стоило мне войти.

По её это означало «не мешай». Я только проверил наличие иллюзий. Остатки плетений оказались на столе, который как раз и обнюхивала виверна. Жаль, что иллюзия не сохраняла запах того, кто ее создавал. Бестия пару раз чихнула. Учуяла что-то. Скорее всего, именно здесь стояли замаскированные плоды ширвы. Она резко сорвалась и бросилась из столовой. Я последовал за своей питомицей.

Виверна мчалась по дворцу. Удивительно, но сейчас её ловкость и тишина передвижения поражали даже меня. Обычно девочка любила привлекать к себе внимание, но теперь, кажется, она учуяла что-то серьёзное. Бестия привела меня в подвальные помещения под гостевым крылом. Она шла по коридору и нюхала каждую дверь, пока возле одной не сделала боевую стойку.

Я подошёл к ней, похлопал по шипастой голове и толкнул дверь, которая оказалась незапертой.

– Ваша светлость, вы не спите? – подпрыгнул второй советник Фласгард при виде меня.

Это комната была чуланом. Сюда сносили сундуки, в которые складывали ненужные вещи или посуду, которая требовалась, если планировался приём на большое число гостей.

– И вы тоже, – ответил ему тем же.

– Простите за грубость, – поклонился он и тут же оглянулся назад. За ним стоял раскрытый сундук.

Бестия зарычала и снова чихнула. Я прошёл вперёд. Советник отступил в сторону.

– Ваша светлость, я не знал, э-э, как поступить, – замялся Фласгард. – Вы были заняты, решил вас не беспокоить. Но тут такое дело… э-э, я решил спрятать найденные плоды ширвы и утром сообщить вам.

Пока второй советник мямлил, я уже сам увидел плоды ширвы. На них ещё виднелись распавшиеся плетения и потому абсолютно бесполезные.

– Когда я их обнаружил, то первым делом взглянул на плетение. Оно уже было разрушено, – повинился Дромар. – Если бы я нашёл их чуточку раньше.

Жестом я остановил поток его извинений, наклонился и взял тарелку с ядовитым фруктом.

– Благодарю за внимательность, – на выходе из чулана попрощался я с советником.

Бестия трусила за мной, когда я шёл в свой кабинет.

– Позови Триора, – отдал я ей команду, и виверна бросилась исполнять её. Правда, на этот раз тихо она не двигалась, а как обычно.

Уже через десять минут побратим сидел в моём кабинете и разглядывал несъедобные плоды, выслушивая мой рассказ.

– А что, если это совпадение? – Друг оторвался от изучения плодов и осторожно отодвинул их от себя. – Дромар Фласгард не дурак, чтобы так подставляться. Оставлять на видном месте ширву тоже нельзя. Остаётся только вариант – спрятать, – кивнул он на тарелку.

– Веришь в его невиновность?

– Верю, что меня стало раздражать то, что кто-то попрал все законы гостеприимства и вредит хозяину дворца. – Триор широко зевнул. – На руках у второго советника были фиолетовые следы?

Я покачал головой.

– Значит, он точно их не рвал. Это сделал кто-то другой. Возможно, Дромар с кем-то в сговоре. Поищу, у кого руки будут запачканы фиолетовым соком ширвы. Предчувствую, что никого мы не обнаружим во дворце.

И я был вынужден согласиться с ним.