Глава 16

Глава 16. Визит кузена и драконья ревность

ЛЕСЯ

Следы стычки у Грота (которую Альдрик списал на «столкновение с дикими лесными духами, привлечёнными остаточной магией») заставили Цитадель напрячься окончательно. Гарт теперь лично проверял все посты каждые четыре часа. Леди Моран целыми днями сидела в своей башне, усиливая защитные чары и экспериментируя над новыми. Даже Рикард, тот еще скупердяй, безропотно выделил средства на закупку редких кристаллов для магических барьеров.

А моя рука, под слоем мази Дэмиана (да, я её так в душе называла, мило, по-девичьи), заживала с фантастической скоростью, буквально на глазах! Тёмные прожилки почти исчезли, остался лишь лёгкий, ажурный шрам, похожий на готическую татуировку. Я даже смогла снова вызвать чешую — и она легла поверх шрама, делая его почти незаметным. Альдрик мрачно заметил, что «огонь Багрового Когтя оказался хорошим противоядием против льда Холодной Стали». Я промолчала, но внутри что-то ёкнуло от этой мысли.

Именно в этот момент напряжённости, как чёрт из табакерки, выскочил мой… вернее, Леонов «дорогой кузен». Принц Кассиан, сын младшего брата моего «отца». Альдрик, предупреждая о его визите, выглядел так, будто собирался на похороны.

— Он молод, амбициозен и считает, что трон должен был достаться его отцу, а теперь, по праву крови, ему, — шептал старик, помогая мне облачиться в особенно роскошный, давящий камзол для официальной встречи. — Пока вы были в магическом ступоре, он вёл себя тихо. Теперь, когда вы «окрепли», он явился проверить почву. Будьте осторожны. Он любит двусмысленные комплименты и удары ниже пояса. Все в лучших традициях в королевских семьях между преемниками.

Кассиан оказался высоким, стройным мужчиной с лицом хищной птицы и льстивой улыбкой, которая никогда не касалась его холодных, серых глаз. Он вошёл в зал для аудиенций с размахом, словно уже был хозяином. Не хватало микрофона и подтанцовки в трико.

— Дорогой кузен! — воскликнул он, раскрывая объятия, но не приближаясь для их осуществления. — Как я рад видеть тебя на ногах! Слухи о твоём… недуге доходили до нас в Поместье Холодных Ручьёв, такие тревожные! Но ты выглядишь прекрасно. Практически как новый.

«Практически как новый». Ничего себе он сказанул. Ловко. Намёк, что я — подмена, ремонт, а не оригинал. Типа «Гучи», но «Фучи». Этот тип мне уже не нравился.

— Кассиан, — кивнула я с холодной вежливостью, которую отточила за эти месяцы. — Рад тебя видеть. Что привело столь деловую особу в Цитадель в такое… беспокойное время?

— Забота о семье, дорогой кузен, как же иначе! — он прижал руку к расшитому драконами камзолу. — И о будущем нашего клана. Я слышал о каких-то неприятностях с дикарями с севера. Решил предложить помощь в лице своих людей. У меня есть верный отряд опытных бойцов.

Предложение было щедрым. И чертовски подозрительным. Его «верный отряд» в стенах Цитадели мог стать отличным инструментом для переворота.

— Твоё предложение тронуло меня, — сказала я, глядя ему прямо в холодные глаза. — Но оборона Цитадели — дело Гарта и наших солдат. Мы ценим твою лояльность, но дополнительные войска внутри стен только создадут путаницу. Однако… — я сделала паузу, видя, как его улыбка напряглась. — Ты мог бы оказать неоценимую помощь, обеспечив безопасность наших южных границ. Чтобы мы могли сосредоточиться на угрозе с севера.

Я отсылала его подальше, под благовидным предлогом. Кассиан это понял. Его глаза сузились на долю секунды, но улыбка не дрогнула.

— Мудрое решение, кузен. Как и всегда. Я расположу свой лагерь у Южного прохода. И буду ждать новостей… о твоих победах.

После аудиенции, когда я, сбросив давящий камзол, рухнула в кресло в своих покоях, Альдрик кивнул с одобрением.

— Хорошо сыграно, Ваше Высочество. Очень правдоподобно! Вы отослали змею от гнезда, не дав ей повода для открытого неповиновения.

— Но эта самая змея теперь у нашего порога, — вздохнула я. — И ждёт, когда я ошибусь. Или… когда со мной что-то случится. Определенно метит на местечко повыше нынешнего.

Мысль о Кассиане, этом холодном, расчётливом хищнике, заставила меня съёжиться. У меня и так было полно врагов: Холодная Сталь снаружи, брат Дэмиана где-то там, и… сам Дэмиан, чьи мотивы становились всё более туманными. Теперь ещё и «родственничек» привалил, как вишенка на торте бед.

Вечером я не выдержала. Взяла пергамент и написала короткое, зашифрованное (по схеме, которую прислал Дэмиан) сообщение.

«Л. Появилась внутренняя угроза. Принц Кассиан, мой кузен. Просил ввести свои войска в Цитадель. Отказала. Теперь стоит на южной границе, «ожидая новостей». Держи ухо востро. К. может быть опаснее Х.С., если почует слабину. Как твои рудники?»

Отправив письмо с соколом (дорогой, но надёжный способ, который Альдрик достал бог знает откуда), я почувствовала странное облегчение. Делиться проблемами с ним… стало привычкой. Опасной, но такой необходимой.

На следующее утро пришёл ответ. Быстрее, чем я ожидала.

«Д. Кассиана знаю. Интриган и паршивый трус. Боится испачкать руки, но любит поживиться на чужой беде. Не доверяй ни единому его слову. Мои рудники под усиленной охраной. Спокойно, как на вулкане. Насчёт твоей внутренней угрозы… могу предложить «случайный» набег на его лагерь. Дикари Багрового Когтя, знаешь ли, не разбирают дорог. Шутка. Пока. Береги руку и прикрывай спину. И не ешь ничего, что он предложит.»

Я рассмеялась, читая его ответ. Его предложение «набега» было, конечно, шуткой. Но в каждой шутке… А предупреждение насчёт еды заставило меня серьёзно задуматься. Я отдала приказ поварам — всю еду и питьё, поступающие не из наших проверенных источников, проверять на яды. И приставила к Кассиану «почётную охрану» — на самом деле, пару самых хитрых и наблюдательных стражников из людей Гарта.

Кассиан, казалось, принял всё с изяществом. Он устраивал пиры у себя в лагере, приглашал наших офицеров (те, по моему совету, вежливо отказывались), и распускал слухи о «нерешительности принца Леона перед лицом северной угрозы». Мелкая, но до чего же противная мушка. Как комар в летнюю ночь, которого до бешенства хочется прихлопнуть, чтобы не жужжал над ухом.

А через три дня произошло то, чего я никак не ожидала.

---

ДЭМИАН

Письмо о Кассиане заставило меня выругаться так, что Карр, стоявший рядом, попятился. Этот изнеженный уж был последним, что ей сейчас нужно. Я чуть не написал в ответ, что лично приду и вышвырну этого червя с её земли, но вовремя вспомнил, что я, технически, тоже враг и оккупант. Да, задачка.

Вместо этого я отправил свой саркастический ответ и приказал усилить наблюдение за южными подступами к Цитадели. Если Кассиан решит нанести удар в спину, пусть сначала нарвётся на мои дозоры. Не из благородства. Просто… чтобы знать.

Но главной головной болью оставалась Холодная Сталь. Их маги, видимо, получив урок у Грота, сменили тактику. Теперь они не пытались прорваться к местам силы. Они начали беспощадно все портить. Наши дальние рудники стали выдавать руду, заражённую ледяной скверной — от неё ломались плавильные печи. Колодцы в пограничных деревнях покрывались льдом в разгар лета. Мелкие, но болезненные уколы, которые изматывали и сеяли панику среди народа.

Мы с Лесей обменивались сообщениями почти каждый день. Сухие, деловые, о передвижениях врага, о новых случаях порчи. Но между строк читалось другое. Озабоченность. Её — за моих людей, страдавших от холода. Моя — за её нервы, измотанные осадой и интригами кузена.

Именно в этот момент ко мне явился Марник. Снова. Кто бы сомневался, что этот прохвост не решит вновь явиться. На этот раз не с отрядом, а с двумя телохранителями и… с девушкой. Высокой, статной, с огненно-рыжими волосами и дерзким взглядом. Она была облачена в доспехи упрощённого покроя, но дорогой работы, и смотрела на мой лагерь с явным любопытством.

— Генерал Дэмиан, — начал Марник с той же сладковатой улыбкой. Как же меня от нее выворачивало, прости. Господи, не проблеваться бы прямо здесь… — Вожак, видя твоё… усердие в обороне рубежей, решил проявить заботу. Он прислал тебе подкрепление. Воительница Велария, одна из лучших магов-огнепевцев молодого поколения. Она поможет тебе бороться со льдом севера.

Я смерил Веларию взглядом. Она выдержала его, гордо подняв подбородок. В её глазах читался вызов, интерес и… расчёт. Она была красива, сильна и явно не прочь сблизиться с перспективным (пусть и бастардом) генералом. Присылка «помощи» в виде привлекательной женщины от брата было многозначительным сообщением: «Завязывай со своими тайными делами, женись на своей, укрепляй род».

— Велария, — кивнул я, не проявляя ни радости, ни раздражения. — Рад полезному пополнению. Капитан Карр разместит тебя и ознакомит с обстановкой.

Когда Марник, оставив Веларию, уехал (не без многозначительного взгляда), я провёл рукой по лицу. Идеально. Теперь у меня под боком шпионка-соблазнительница от брата. Еще бы гарем сюда прислал.

Как раз в тот момент, когда мои мысли постоянно крутятся вокруг кого-то совсем другого… другой.

Велария оказалась не просто красивой картинкой. Она была талантливым магом, её пламя легко очищало скверну с руды. Она была умна, остроумна и не скрывала своего интереса ко мне. Она «случайно» оказывалась рядом во время ужина, задавала вопросы о тактике, ловила мой взгляд. Карр, видя это, только качал головой и бормотал что-то о «женских хитростях».

А я… я ловил себя на том, что сравниваю её с Лесей. Велария была такой, какой должна быть женщина настоящего могущественного дракона: яркая, страстная, сильная, простая в своих желаниях. А Леся… Леся была головоломкой. Страшной, опасной, неправильной. И от этого в тысячу раз более притягательной. Да, пусть она выглядела мужчиной, но тот ее облик, который я уловил всего на мгновение, плотно засел в памяти. И теперь я представлял именно его, когда думал о нем, о ней.

Мысль о том, что она узнает о Веларии (а она узнает, у неё свои шпионы, этого не скроешь), вызывала во мне странное чувство — смесь раздражения и… опасения. Как будто я делал что-то предосудительное. Хотя с какой стати? Она мне, по факту, никто. Даже больше. Враг. Лишь временный союзник по необходимости. Не больше.

Именно в таком настроении я отправил ей очередное сообщение, сухое, о новых случаях порчи. И в конце, словно кинжал в ножнах, добавил: «Брат прислал «подкрепление». Мага-огнепева Веларию. Эффективна против льда. Следи, чтобы твой кузен не завёл подобных «союзников»».

Я не знал, зачем это написал. Чтобы предупредить? Чтобы спровоцировать? Чтобы… увидеть её реакцию?

Ответ пришёл через несколько часов. Короткий, как удар хлыста.

«Л. Поздравляю с ценным кадром. Насчёт Кассиана — не беспокойся. На заметку, у меня жуткая аллергия на рыжих. Держи свою огнепеву подальше от моих границ. А то наши лучники могут по ошибке принять её за сигнальную ракету.»

Я перечитал эти строки трижды. И рассмеялся. Громко, от души, так, что Карр, проходивший мимо палатки, остановился в изумлении. В её ответе не было ни капли деловой информации. Только чистейшая, неподдельная… ревность? Замаскированная под угрозу, но ревность. Я уверен!

Мой дракон одобрительно заурчал от глубокого удовлетворения. Ему понравилось. Ему понравилось, что она заволновалась.

А я… я сидел, держа в руках этот пергамент, и чувствовал, как по лицу расползается дурацкая улыбка. Она определенно ревнует. Значит, ей не всё равно. Значит, эти встречи, эти письма, этот обмен мазями… это было не просто тактическое партнёрство.

Ситуация была аховой. Враги со всех сторон, шпионка в лагере, кузен-змея у её порога. Но в этот момент меня волновало только одно: она ревнует. И это, чёрт возьми, было лучшей новостью за последние несколько недель.

Я бережно сложил её письмо и спрятал в тот же тайник, где лежал её платок и еще одно послание. Коллекция росла. И становилась всё более опасной. И всё менее поддающейся контролю.

Но, кажется, меня это уже не так беспокоило.