Глава 19

Глава 19. Звериная охота и предательский укус

ЛЕСЯ

Решение избавиться от Кассиана далось относительно легко. Я даже ощущала какую-то злорадную радость, наверное, побочки еще не прошли. Гораздо сложнее было избавиться от странных, острых ощущений, которые преследовали меня после нашего обмена силами. Помимо усталости и дисбаланса, было ещё кое-что. Обострённые чувства. Я слышала шёпот стражи за два поворота коридора. Чувствовала запах страха за милю. А однажды утром, глядя на своё отражение, я поклялась, что мои зрачки на секунду сузились, как у кошки. Класс, мало мне было попасть в тело мужчины, еще до кучи не хватало стать мужчиной-котом, как в каком-то индийском кино. Тело Леона постепенно ассимилировало чужеродную «огненную» энергию, и результаты были… довольно интересными.

Альдрик, изучая меня, только качал головой.

— Симбиоз. Временный, но глубокий. Вы обменялись не просто силой, а сущностными кодами. Это пройдёт, когда ваши энергии придут в равновесие. Но пока… наслаждайтесь супер-обонянием. И остерегайтесь сырого мяса — ваш дракон может проснуться с неожиданной стороны.

Наслаждаться было некогда. Холодная Сталь, отступив после провала с туманом, не сдалась. Они сменили тактику на более изощрённую и отвратительную: биологическую диверсию. В лесах вокруг Цитадели начали появляться странные, искажённые твари — волки с ледяной шерстью и длиннющими клыками, кабаны, дышащие стужей. Они не нападали на отряды, но терроризировали поселения, портили посевы, отравляли воду. Это была война на истощение, на страх. До чего же низко, фу такими быть!

Гарт рвал на себе бороду, предлагая массовые облавы. Но твари были хитры, уходили от погонь, словно управляемые разумом. Нужен был другой подход. Нужен был хищник, чтобы поймать хищника. Масло масляное, но так и было.

Идея пришла во время одной из «деловых» переписок с Дэмианом. Он сетовал и гневался на аналогичные проблемы у своих рудников: ледяные ползуны, портящие инструменты.

«У них должен быть контроллер, — написала я. — Маг или артефакт, который направляет этих тварей. Найти и уничтожить — проще, чем гоняться за каждой ледяной крысой.»

Его ответ был быстрым: «Согласен. Но как найти? Эти сволочи не оставляют магического следа. Только холод и панику. Меня чертовски раздражают эти игры!»

И тогда я, движимая новыми инстинктами, написала: «У нас ведь есть нюх. В прямом смысле. После нашего… необычного обмена. Я могу почуять чужеродную магию. Может, и ты также?..»

Наступила длинная пауза в переписке. Потом пришло: «Это безумие. Выходить на охоту лично. Для тебя. Ты здесь, по сути, как только что вылупившийся цыпленок, а мама пропала, не объяснив правила жизни.»

«Предположим. А для тебя?» — парировала я.

«Для меня — обычный вторник. Для тебя — самоубийство. Геройство без геройства, я против.»

«Тогда будем самоубиваться вместе. Как говорится в моем мире — вдвоем легче, чем в одиночку! Координаты стычки с тварью у моих границ — пришлю. Встречаемся на нейтральной полосе. Без войск. Только мы. Ищем след. Договорились?»

Он не отвечал целые сутки. Я уже думала, что он отказался. Но потом пришло одно слово: «Договорились.»

Йес! Посмотрим, кто кого. Ну, держитесь, тварюги страшнючие!

Встреча была назначена на рассвете, в глухом участке леса, где накануне пропал патруль. Я шла одна, в лёгком, не стесняющем движений снаряжении. На поясе — короткий меч. Под кожей — готовность вызвать чешую. И в носу… в носу витал слабый, но отчётливый запах: мокрой шерсти, морозного льда и чего-то кислого, магического. Я шла по этому запаху, как натренированная гончая.

Он уже был на месте. Стоял, прислонившись к сосне, и смотрел в ту сторону, откуда я вышла. Без доспехов, в тёмной, практичной одежде. На лице — привычное напряжение, но в глазах… в глазах была не злость. Было сосредоточенное ожидание.

— Ты пришла, — сказал он, не как приветствие, а как констатацию факта.

— И ты, — кивнула я, останавливаясь в нескольких шагах. Запах от него был теперь сложным: знакомые гроза и кожа, но под ними — лёгкий, едва уловимый аромат полевых цветов и свежей земли. Мой вклад. Премиленько и забавно, — Чувствуешь?

— Чувствую, чувствую, — он нахмурился, вдыхая воздух. — Пахнет… гнилым снегом и озоном. Идёт оттуда.

Мы двинулись вместе, не сговариваясь. Шли молча, прислушиваясь к лесу и к своим новым ощущениям. Наш союз, вынужденный и абсурдный, здесь, в глуши, обрёл странную естественность. Он шёл чуть впереди, закрывая меня от возможной угрозы, а я вела по следу. Мы были идеальной охотничьей парой.

След привёл нас к небольшой пещере, скрытой завесой мха. Запах здесь был густым, удушающим. И было подозрительно тихо.

Слишком тихо.

— Контроллер внутри, — прошептала я.

— Или очередная ловушка, — парировал он, но уже вынимал из ножен два длинных кинжала. — Останешься здесь.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Вдвоём безопаснее.

Он слегка дернул бровью, но спорить не стал. Мы вошли. Пещера оказалась неглубокой, но в её конце, на каменном выступе, стоял кристалл — мутный, синеватый, от которого и исходил тот самый запах. Вокруг него, замершие в странном оцепенении, сидели три искажённых волка. Их ледяная шерсть шевелилась, напоминая тонкие щупальца, глаза светились тусклым синим светом.

Увидев нас, волки поднялись беззвучно. Не зарычали. Просто приготовились к прыжку.

— Кристалл! — крикнула я, и в тот же миг волки атаковали.

Всё смешалось. Дэмиан встретил первого кинжалами — его движения были молниеносными, точными. Я отпрыгнула от второго, вызвав чешую на руке и блокируя удар когтистой лапы. Третий бросился мне в бок, но я успела повернуться, и его клыки скользнули по чешуе, оставив белые царапины.

Я не умела драться как суровый генерал. Но я умела думать. Пока Дэмиан крушил одного волка, отвлекая остальных, я метнулась к кристаллу. Нужно было его разбить. Но как? Мои когти (обычные, нефритовые) могли не справиться.

И тогда я вспомнила. Его силу. Огонь. Я сосредоточилась, не на своём зелёном пламени, который всё ещё не могла вызвать, а на том красном, чужом жаре, что дремал где-то внутри. Я представила его, концентрируя в ладони. И… у меня получилось. Не пламя, конечно. Сгусток тепла, раскалённый, почти болезненный. Я врезала им в кристалл.

Раздался оглушительный треск. Кристалл раскололся. Синий свет погас. Волки замерли на миг, потом их тела затрещали, и они рухнули, превращаясь в кучу обычного льда и костей.

Тишина. Только наше тяжёлое дыхание нарушало её.

— Вполне неплохо, — сказал Дэмиан, вытирая кинжал о штанину. На его руке была глубокая царапина.

— Ты ранен, — указала я.

— Пустяк. Ты как, цела?

Я кивнула, подходя ближе. Адреналин отступал, оставляя странную, нервную дрожь. Мы стояли среди останков тварей, в полумраке пещеры, и смотрели друг на друга. Впервые за всё время мы не были принцем и генералом, не были врагами на переговорах. Мы были партнёрами, только что выигравшими маленький, но такой значимый для нас бой.

И в этот момент что-то щёлкнуло. Не снаружи. Внутри. Связь, всегда тихая фоновая вибрация, вдруг вспыхнула ярко и остро. От раны на его руке, от напряжения, от близости. Она потянула. Неумолимо.

Я сделала шаг. Он не отступил. Его глаза, тёмные в полумраке, приковались к моему лицу. Я подняла руку, мою, покрытую медленно исчезающей чешуёй, и… коснулась его раны. Не чтобы исцелить. Просто… потому что не могла иначе. Какое-то магнетическое притяжение.

Его кожа была горячей. От прикосновения по моим пальцам пробежала волна приятного тепла, отклик. Он замер, не дыша. Его взгляд упал на мои губы.

Воздух сгустился, стал тягучим, густым, как мёд. Я видела, как движется капля пота по его виску. Чувствовала биение его сердца — или своё? Они стучали в унисон.

Он медленно поднял свою не пораненную руку. Его пальцы, сильные, со шрамами, коснулись моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого всё внутри перевернулось.

— Леся… — прошептал он, и моё имя в его устах прозвучало как заклинание, как признание, как что-то слишком личное.

И в этот самый миг, когда мир сузился до точки прикосновения, из тени за его спиной метнулась четвёртая тварь. Не волк. Что-то меньшее, змееподобное, ледяное. Она впилась клыками ему в спину, чуть ниже лопатки. Дурак, ну кто идет в бой без должного снаряжения!

Дэмиан еле слышно ахнул от неожиданности и боли, отшатнулся. Его глаза, секунду назад такие тёплые и сосредоточенные, помутнели от болевого шока. Ледяная гадина, сделав своё дело, тут же рассыпалась в иней.

— Дэмиан! — я бросилась к нему.

Он упал на колено, схватившись за спину. Его пальцы коснулись места укуса и… обожглись. На коже уже расползалось синее пятно, испускавшее холодный пар.

— Яд… — прошипел он. — Не простой… Магический… Проклятая тварь!

Паника, острая и слепая, схватила меня за горло. Но разум, закалённый неделями управления кризисами, сработал чётко. Нужно было тепло. Нужно было его пламя, чтобы выжечь яд. Но он был дезориентирован, его сила бушевала, не находя выхода.

И тогда я снова положила руки ему на плечи. Закрыла глаза. И не просто потянулась к связи. Я вошла в неё.

Погрузилась в тот самый вихрь его силы, который чувствовала внутри себя. Я не пыталась контролировать. Я… направила. Как реку в нужное русло. Сфокусировала его собственное, дикое пламя на месте укуса.

Он зарычал, напоминая раненого хищника. От боли. От невыносимого жара. Синее пятно зашипело, побелело и начало медленно уменьшаться. От раны пошёл дымок, пахнущий горелой плотью и… очищением.

Когда я открыла глаза, он сидел на земле, бледный, как смерть, но взгляд его был ясен. Пятно почти исчезло, оставив после себя свежий, но вполне обычный ожог.

— Ты… — он смотрел на меня, и в его глазах было что-то новое. Не гнев, не смятение. Потрясение. И уважение. Глубокое, безоговорочное уважение. — Ты выжгла его. Спасла от смерти в случае паралича.

— Мы справились вместе, — поправила я, садясь рядом, потому что ноги больше не держали. — Ты дал мне свою силу. Я её… направила.

— Как же? — спросил он тихо.

— Не знаю. Просто… знала где-то там, глубоко внутри, — я прижала ладонь к своей грудной клетке, где билось сердце. Наше с Леоном. Оно точно все знало еще задолго до нашей встречи с этим невозможным генералом…

Мы сидели в разгромленной пещере, прислонившись друг к другу, и слушали, как наше дыхание выравнивается. Его рана была болезненной, но не смертельной. Моя сила была на исходе. Но мы были живы. И между нами теперь было нечто большее, чем договор или проклятие. Было то самое доверие, проверенное болью и спасением.

Он первым нарушил тишину.

— Это был не волк. Это была… мина. Приманка. Они знали, что кто-то придёт по следу. Трусы.

— Значит, они знают и о нас? — спросила я, и сердце упало.

— Знают, что кто-то может чувствовать их магию. Не обязательно о нас. — Он попытался встать, застонал и снова опустился. — Чёрт. Нужно выбираться отсюда. До заката. Пока они не прислали своих прихвостней проверять.

Я встала, протянула ему руку. Он взял её, его пальцы сомкнулись вокруг моих. Крепко. Надолго.

— Держись за меня, — сказала я. — Вытащу, честное пионерское!

Он забавно хмыкнул, явно не поняв мои слова. И мы пошли. Он, опираясь на меня, я, ведя его по знакомому следу обратно. Мы не говорили о прикосновении. О том, что было за секунду до укуса. Это висело между нами — невысказанное, огромное, горячее.

Но теперь это было не просто влечение или замешательство. Это было нечто, закалённое в бою, проверенное ядом и доверием. Это было начало чего-то настоящего. И оба мы это знали. Даже если ни один из нас не был готов в этом признаться.

---

ДЭМИАН

Боль в спине была адской, пульсирующей, но чистой. Не леденящий яд, а знакомое, жгучее пламя, которое она так ловко направила. Она спасла мне жизнь. Не просто помогла. Взяла мою же дикую, неконтролируемую силу и приручила её на лету, чтобы спасти меня.

Это было невозможным. Для кого угодно. А для неё, для этой девушки из другого мира, заточённой в тело врага… это было чудом. Или доказательством. Того, о чём рычал мой дракон с самого начала.

Я опирался на неё, чувствуя, как её тело напряжено под моей тяжестью, но уверенно ведёт через лес. Её запах, теперь смешанный с дымом и потом, был самым успокаивающим ароматом на свете. Даже боль отступала на второй план перед осознанием того, что произошло.

Она вошла в мою силу. Как в свой дом. Без страха. И выжгла врага. Мою боль. Мою внезапную слабость.

Мы добрались до условленного места, где меня уже ждал Карр с парой верных людей, скрытых в засаде. Увидев меня, опирающегося на Леона, он выскочил из укрытия, лицо искажено ужасом.

— Генерал! Боже мой, что случилось?! Знахаря?!

— Мина, — коротко бросил я. — С магическим ядом. Всё в порядке. Она… принц Леон помог. Лишние вопросы ни к чему.

Карр посмотрел на неё с новым, почти благоговейным уважением. Он кивнул.

— Благодарю, Ваше Высочество.

— Не за что, капитан, — ответила она своим низким, уставшим голосом принца. — Доставьте его к знахарю. Яд выжжен, но ожог серьёзный. Требуется лечение и наблюдение во избежание осложнений.

Она попыталась отстраниться, чтобы передать меня Карру, но я не отпустил её руку. Не сразу. Сжал на миг сильнее, глядя ей в глаза.

— До следующего раза, — сказал я тихо, только для неё.

— Без мин, — она попыталась улыбнуться, но получилось устало. — Обещай.

— Обещаю постараться.

Я отпустил её, и Карр с другим бойцом осторожно повели меня к лошадям. Я оглянулся. Она стояла одна на опушке, глядя нам вслед. Высокая, прямая, с лицом Леона, но с глазами, полными такой сложной смеси чувств, что у меня в груди всё сжалось.

Вернувшись в лагерь, я позволил знахарю почти безжалостно ковыряться в ожоге, но мысли были далеко. О её прикосновении к моей щеке.

О том, как она вошла в мою силу. О том, что мы были в одном шаге от… от чего-то, что перевернуло бы всё. Такого запредельно неправильного и правильного одновременно…

Велария, узнав о ранении, явилась с целительными травами и напускной заботой. Я вежливо, но твёрдо попросил её не беспокоить. Её присутствие, которое раньше было лишь помехой, теперь казалось невыносимым. Потому что её запах, её голос, её вид — всё было неправильным. Не тем.

Правильным было только одно: запах полевых цветов и мёда, смешанный с дымом. Голос, низкий и умный. И глаза цвета янтаря, в которых я видел не врага, не союзника, а… себя. Отражение той же самой, дикой, запутанной сущности.

Лёжа в палатке, я смотрел в темноту и понимал: игра изменилась. Это была уже не война. Не перемирие. Это была охота. Но не на тварей Холодной Стали. Охота за правдой. За тем, что началось сегодня в пещере. И я, Дэмиан Багровый Коготь, бастард и генерал, был пойман в собственные силки. И, что самое странное, мне это нравится. Определенно точно и бесповоротно.