Глава 3

Глава 3. Нефритовая маска и стальные сомнения

ЛЕСЯ

Неделя в шкуре принца Леона научила меня двум вещам: искусству мимикрии и постоянству леденящего страха. Я научилась ходить той твердой, безразличной походкой, которая заставляла стражей вытягиваться в струнку ещё до того, как я поравняюсь с ними. Научилась есть, не обращая внимания на сложную сервировку из пяти видов ножей (да зачем столько?!), и даже начала различать лица советников: сухопарый Рикард отвечал за продовольствие, угрюмая леди Моран — за магические защиты, а капитан Гарт, конечно, за всё, что связано с войной и болью.

Альдрик стал моим якорем в этом бушующем море сумасшествия. По вечерам, под предлогом «восстановления магических контуров», он проводил со мной настоящие уроки. Мы изучали гербы кланов, родословную (я с ужасом узнала, что у «меня» есть троюродные братья, жаждущие трона), основы тактики. Он же объяснил, что «дракон» в нашем клане — это не обязательно гигантский летающий ящер.

— Это состояние духа, Ваше Высочество, — шептал он, пока мы разглядывали древний свиток. — Концентрация силы. Некоторые могут призывать лишь отдельные аспекты: чешую для защиты, когти для атаки. Полное превращение… это большая редкость. И требует огромных затрат силы. Ваш отец мог. Вы… — он умолк, и в его глазах мелькнуло что-то, что он не договаривал. — Вам нужно время, оно покажет.

Время. Его катастрофически не хватало. Каждое утро Гарт докладывал о новых провокациях у Перевала. Появились первые раненые — разведчики, наткнувшиеся на отряд Багрового Когтя в лесу. Их принесли в лазарет, и Альдрик, взяв меня с собой «для поддержания духа войск», привёл меня туда.

Запах крови, сукровицы и зелий ударил в нос, едкий и сладковатый. Я замерла на пороге, глядя, как целительницы перевязывают искалеченные тела. Один из разведчиков, парень лет двадцати с перебитой ногой, увидел меня. Боль и страх в его глазах сменились лихорадочным блеском.

— Ваше Высочество! — он попытался приподняться. — Вы с нами… Мы же им покажем, да?

Все в лазарете замерли, уставившись на меня. В их взглядах была та же надежда, что и у стражников. Они верили в Леона. В легенду. Им нужно было подтверждение.

Старая Леся хотела бы отвернуться и сбежать, да чтоб только пятки сверкали. Но тело принца Леона напряглось само по себе. Я сделала шаг вперёд, подошла к его кровати. Не знала, что сказать. «Выздоравливай, держись молодцом»? Звучало бы слабо.

Я положила свою — его — большую, сильную руку ему на плечо. К моему удивлению, жест вышел естественным.

— Ты сражался за наш дом, — сказал мой низкий, твёрдый голос. Слова пришли сами, будто их подсказала мышечная память тела. — Теперь отдыхай. Мы позаботимся об остальном.

Парень закивал, и слёзы благодарности выступили у него на глазах. В помещении пронёсся облегчённый вздох. Я обошла ещё несколько коек, кивая, произнося короткие фразы. Это действовало на них лучше любого чудо-зелья.

Выйдя на холодный воздух внутреннего двора, я прислонилась к каменной стене, дрожа всем телом.

— Вы справились, — тихо сказал Альдрик.

— Я лгу им, — прошептала я. — Я не тот, за кого они меня принимают.

— Но вы даёте им то, что им нужно: надежду. Иногда это важнее правды, — философски заметил старик. — А теперь, Ваше Высочество, совет ждёт. Пришло ответное послание от генерала Дэмиана.

В зале совета царила гробовая тишина. На столе лежал новый сверток. На этот раз без крови. Только пергамент.

«Леон. Твоё молчание говорит громче слов. Трусость? Или мудрость? Решай быстрее. Моё терпение тает, как снег на южном склоне. Завтра на рассвете я беру Восточный редут. Если хочешь его отстоять — встречаемся там. Только мы. Без войск. Поговорим. Или выясним все иначе. Д.»

— Это ловушка! — тут же завопил Рикард. — Он выманит вас и убьёт!

— Или попытается взять в заложники, — мрачно добавила леди Моран.

— Но, если мы не придём, мы потеряем редут, — отрезал Гарт. Он смотрел на меня. — Это ключевая точка. Без неё их катапульты достанут до внешних стен. Он знает это. И проверяет вас.

Все взгляды снова уставились на меня.

На сей раз в них читался не только вопрос, но и вызов. Покажи, чего ты стоишь, принц.

Я чувствовала, как под взглядами Гарта маска «холодного высокомерия» трещит по швам. Внутри всё сжималось в комок, и буквально дрожало мое девичье сознание. Встреча один на один с этим кровожадным (судя по его письмам счастья) Дэмианом? Генералом-драконом? Это было равносильно самоубийству. Ну уж нет, извольте…

Но… а если нет? Если он хочет «поговорить»? Может, есть шанс избежать большого кровопролития? Мысль была безумной, но отчаяние рождает безумные идеи. Как говорится, слабоумие и отвага!

— Он предлагает встречу без войск, — медленно проговорила я, глядя на пергамент. — Значит, ему что-то нужно, что нельзя получить силой. Информация. Или… он тоже проверяет. Силу духа, а не мышц.

Я подняла глаза. Постаралась вложить во взгляд всю ледяную уверенность, на которую была способна.

— Я поеду.

В зале взорвался гвалт возражений. Только Гарт молчал, изучая меня. А в уголке Альдрик закрыл глаза, будто молился.

— Это безумие, Ваше Высочество!

— Он растерзает вас, этот мясник!

— Вы — наша единственная надежда!

Я подняла руку. К удивлению всех, включая меня саму, шум стих.

— Восточный редут мы терять не можем, — сказала я твёрдо. — Если есть шанс отстоять его без боя, я должен его использовать. Я не пойду один. Капитан Гарт, вы и десяток лучших ваших людей будете скрываться в лесу. На случай… если разговор не удастся.

Гарт медленно кивнул, и в его глазах загорелся огонь одобрения.

— А если это ловушка, и там будет целый отряд? — спросил Рикард.

— Тогда вы узнаете, что ваш принц был наивным глупцом, — холодно парировала я. — И будете искать нового лидера. Но я в это не верю. Дракон… — я запнулась, вспомнив слова Альдрика, — …ценит честный вызов. Не всегда, но часто.

Решение было принято. Альдрик всю ночь нашептывал мне наставления, как вести себя, что говорить, как не дать себя спровоцировать. Я почти ничего не слышала. В ушах стоял гул. Я подписала себе смертный приговор. Или нет. Эх, попытка – не пытка, но страшно до слез, я же девочка…

Перед рассветом, облачённая в лёгкие, но прочные доспехи поверх простой одежды (Гарт настаивал, Альдрик шептал заклинания защиты на каждую пластину), я выехала из ворот на огромном, тёмном жеребце, который, к счастью, слушался меня инстинктивно. Гарт с людьми растворился в предрассветном тумане леса.

Дорога к Восточному редуту была короткой, но каждая минута в седле казалась вечностью. Я молилась всем богам, которых знала, и тем, которых не знала. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется из грудной клетки.

Редут оказался небольшой каменной башней на холме. У её подножия, спиной ко мне, стояла одинокая фигура (которая, будь мы в моем мире, сошла бы за бодибилдера на стероидах, не меньше, нет, ну и габариты, мама родная!).

---

ДЭМИАН

Я ждал его у подножия башни, глядя, как первые лучи солнца рвут клочья тумана в долине. Внутри всё кипело. Это была авантюра чистой воды. Карр называл это безумием. Но этот чертов зов, это тянущее чувство… оно не отпускало. Мне нужно было увидеть его. Не через строй копий, не сквозь дым битвы. А так. Глаза в глаза.

И когда на дороге показался всадник, моё сердце (то самое, что не знало страха в десятках схваток) сделало странный, неправильный толчок.

Он ехал один. Как и договаривались. Высокий, прямой в седле, в доспехах без лишних украшений. На его знамени — тот самый нефритовый дракон. Даже на расстоянии чувствовалась… не сила, нет. Какая-то иная мощь. Сдержанная. Холодная.

Он подъехал, остановил коня в десяти шагах. Спустился на землю. Движения были плавными, уверенными. Настоящего воина. Но что-то… было не так. Какая-то осторожность, несвойственная, как мне рассказывали, дерзкому Леону.

Я повернулся к нему.

И время остановилось.

Он был именно таким, каким я его помнил, и при этом совершенно другим. Те же янтарные глаза, тот же резкий профиль. Но в его взгляде, который встретился с моим, я увидел не ожидаемую ненависть или высокомерие. Я увидел… бездонную, запрятанную глубь. Настороженность. Ум. И страх. Не трусливый, а животный, первобытный страх травоядного перед хищником, который он мастерски скрывал под маской спокойствия.

И мой дракон внутри… взревел. Не яростно. А так, будто нашёл что-то давно потерянное. Это был рёв признания, обладания, дикого, необъяснимого влечения. Он бился внутри меня, требуя выпустить его, подойти ближе, коснуться, почувствовать.

Я едва сдержал этот порыв, сжав кулаки так, что когти (настоящие, острые) чуть не прорезали кожу ладоней.

— Леон, — произнёс я, и мой голос прозвучал более хрипло, чем я планировал.

— Дэмиан, — ответил он. Его голос был ровным, холодным, как горный ручей. И от него по спине пробежали мурашки. Чертовщина бесовская, чтоб от этого сопляка! Соберись, ты же генерал, а не щенок какой!

Мы стояли, меря друг друга взглядами. Воздух между нами потрескивал, будто перед грозой.

— Ты пришёл, — сказал я. — Значит, не совсем трус.

— Ты предложил разговор, — парировал он. — Значит, не совсем идиот.

Уголок его рта дрогнул. На мгновение маска спала, и я увидел… намёк на что-то острое, живое. Сарказм? Это было неожиданно.

— Редут мой, — заявил я, делая шаг вперёд. Он не отступил. — Я могу взять его сегодня. Зачем тебе это бессмысленное свидание?

— Чтобы спросить, — он тоже сделал шаг навстречу. Теперь между нами было пять шагов. Я чувствовал его запах — свежая трава, холодный мокрый камень, что-то сладковато-пряное. Никакого страха. — Зачем тебе эта война? Что Багровый Коготь получит, кроме пепла и костей моих людей?

— Землю! Силу! — выпалил я, раздражённый его спокойствием. — То, что по праву должно принадлежать сильнейшим! Ваш клан гниёт в своих библиотеках, вы забыли, что такое драконы!

— А вы забыли, что такое мудрость, — отрезал он. Его глаза вспыхнули. По-настоящему. В них мелькнули те самые золотые искры. — Вы сжигаете всё на своём пути. Чем будете править? Пустошью?

— Лучше пустошью, чем вашим лицемерным, проклятым королевством! — я рыкнул, и моё собственное пламя, всегда такое послушное, дрогнуло у меня в груди, пытаясь прорваться. К нему. Оно тянулось к нему! Совсем уже крыша начала ехать от всего этого!

Он вдруг резко выдохнул. И отшатнулся. Будто почувствовал что-то. Его рука инстинктивно потянулась к мечу, но замерла в полушаге.

— Что такое? — спросил я, чувствуя, как моё внутреннее смятение отражается на его лице.

— Ничего, — он снова натянул маску, но я видел — его трясёт. Мелкой, едва заметной дрожью. И это не было страхом передо мной. Это было… что-то иное. — Значит, договориться нельзя? Ты хочешь битвы.

Я хотел рявкнуть «ДА!». Но слова застряли в горле. Я смотрел на него, на эту странную смесь силы и уязвимости, высокомерия и глубоко спрятанной боли. И зов моего дракона стал невыносимым. Он кричал: «ОСТАНОВИСЬ! ЭТО ОН!»

— Я… — я сдавил виски, пытаясь заглушить внутренний рёв. — Я не знаю, чего я хочу.

Это признание, сорвавшееся с моих губ, шокировало нас обоих. Его глаза расширились.

Внезапно с леса донёсся отдалённый звук рога. Тревога. Наш. Чёрт. Карр, наверное, решил, что меня взяли в плен, и пошёл в атаку. Ну до чего смехотворная ситуация…

Я увидел, как в глазах Леона мелькнуло разочарование. И облегчение.

— Кажется, твои люди не верят в дипломатию, — сказал он сухо. — Как и мои. — Он кивнул в сторону леса, где между деревьями замелькали зелёные плащи.

Ситуация обернулась против нас. Мы оба оказались в ловушке нашего же статуса, нашей вражды.

— До следующего раза, Леон, — прошипел я, отступая к своему коню.

— Не сомневаюсь, — бросил он в ответ, уже в седле.

Наши взгляды скрестились в последний раз. В его янтарных глазах я прочёл то же смятение, что бушевало во мне. И что-то ещё… вызов. Настоящий. Не на смерть. А на что-то другое.

Я развернул коня и ускакал, на ходу отдавая приказ отступать. В голове гудело. Я не получил редут. Не получил победы.

Но я получил нечто гораздо более опасное. Вопрос. И образ янтарных глаз, который теперь, я знал, будет преследовать меня во снах.

А где-то в глубине, мой дракон, наконец успокоившись, удовлетворённо урчал, будто пригрелся у долгожданного огня. Мне надо будет показаться магу, со мной точно что-то не так, наверное, переутомление от постоянных вылазок, да, так и есть…