Глава 4

Глава 4. Отголоски встречи и шёпот проклятия

ЛЕСЯ

Обратная дорога в Цитадель была похожа на бегство с поля боя без боя. Конь, чувствуя моё напряжение, рвался вперёд, но я сдерживала его, боясь, что любое резкое движение заставит меня рассыпаться на части. За спиной все сильнее отдалялось место, где мы стояли. Где он стоял. Этот Дэмиан.

Я ожидала монстра. Огнедышащего горлопана с кровью на когтях. А увидела… человека. Опасного, яростного, но человека. С глазами цвета бурого дыма, в которых плескалась не просто злоба, а какая-то дикая, необъяснимая буря. И этот его взгляд… Он прожигал. Не просто смотрел, а будто пытался разобрать на части, докопаться до сути, спрятанной под доспехами и маской принца.

И ещё. В тот момент, когда он зарычал о «проклятом королевстве», я почувствовала… не жар. Что-то иное. Волну. Давление. Будто воздух сгустился и потянулся от него ко мне. И глубоко внутри, в самой сердцевине этого чужого тела, что-то дрогнуло. Отозвалось. Тихо, как струна на забытой в чулане арфе. Это было так странно и так пугающе, что я едва не схватилась за меч.

Гарт нагнал меня ещё до ворот. Его лицо было мрачным.

— Они отступили, как только увидели нас. Чистая провокация. Разведка боем. Вы не пострадали, Ваше Высочество?

— Нет, — ответила я, и голос прозвучал отчуждённо даже для меня самой. — Просто… разговор.

— И? — в голосе капитана сквозило ожидание тактического прорыва.

— Он хочет войны, — выдохнула я, и это была правда. Но не вся. — Но не уверен в её необходимости. В нём есть… некое сомнение.

Гарт хмыкнул, не веря.

— Дэмиан Багровый Коготь? Сомнение? Он известен своей яростью, а не рефлексией. Возможно, хитрит, гад огнедышащий.

Возможно. Но я видела его глаза. В них была не хитрость. Там бушевала настоящая, искренняя буря. И часть этой бури, чёрт побери, была направлена на меня. Ну что я уже успела ему сделать?

В Цитадели меня ждал триумф. Новость о том, что принц Леон один вышел на переговоры с Дэмианом и заставил того отступить, облетела стены быстрее лесного пожара. Солдаты смотрели на меня с ещё большим пиететом. Старейшины кивали с одобрением, даже Рикард пробормотал что-то насчёт «смелой дипломатии». Только леди Моран, маг-защитница, пристально изучала меня своими бледными, как луна, глазами, будто чувствуя неладное.

Альдрик ждал в моих покоях. Он молча помог снять доспехи, его пальцы, тёплые и жилистые, проверяли каждую застёжку, будто искали повреждения.

— Ну? — наконец спросил он, когда дверь закрылась.

Я рухнула в кресло, закрыв лицо руками.

— Это был кошмар. И… нет. Он не монстр. Он… настоящий. Слишком настоящий.

— Опишите, — мягко сказал Альдрик, поднося мне кубок с вином.

Я описала. Его внешность, его ярость, его слова. И то странное ощущение — волну, давление, внутренний отклик. Старик замер, и его лицо стало похоже на резную маску из старого дерева.

— Интересно, — прошептал он. — Очень интересно. Он почувствовал…, и вы почувствовали в ответ. Проклятие… оно не пассивно. Оно реагирует.

— На что? — спросила я, чувствуя, как по спине ползёт холодок.

— На истинную пару, — выдохнул Альдрик. — На дракона, чья душа предназначена вашей. Согласно легендам, проклятие создаёт барьер, маскирует истинную сущность. Но при близком контакте с тем, кто должен его разрушить… возможны всплески. Ощущения.

Я замерла, с ужасом глотая эту информацию.

— То есть… этот… Дэмиан… он…?

— Возможно, — быстро перебил меня Альдрик. — Но это ничего не значит! Даже если он и есть тот самый… он ваш злейший враг. Он никогда не признает вас. Не захочет. Его природа, его воспитание… всё будет кричать против этого. Проклятие — это не только физическая оболочка, Ваше Высочество. Это также испытание для обеих сторон. Испытание на преодоление ненависти, гордыни, предрассудков.

От этих слов стало ещё страшнее. Значит, мое «спасение» зависело от того, сможет ли этот яростный, воинственный гордец принять… что? Что его судьба связана с мужчиной из вражеского клана? Это было не просто маловероятно. Это было из области безумия. Прекрасно, просто прекрасно. Судьба не просто злодейка, а настоящая демоница!

— Значит, у меня нет шансов, ноль, даже намека на «палочку» нет, — тихо сказала я.

— Шанс есть всегда, — возразил Альдрик, но в его глазах не было уверенности. — Пока вы живы, и пока он жив, связь существует. Она может… направлять события. Сталкивать вас. Испытывать.

Вечером я не смогла уснуть. Вспоминала его лицо. И этот внутренний отклик. Он был не просто странным. Он был… знакомым. Как будто часть меня, глубоко запрятанная, узнала что-то родное в этом хаосе, которым он был. Это было отвратительно и притягательно одновременно.

Я встала и подошла к зеркалу. В темноте, при свете одной свечи, моё — его — отражение казалось призрачным. Я прикоснулась к своему лицу, к губам, которые никогда не целовались с этим ртом, к челюсти, покрытой щетиной.

«Кто ты? — снова спросила я отражению. — И что ты чувствовал, когда стоял рядом с ним? Ненависть? Или… что-то ещё?»

Зеркало молчало. Но внутри, в самой глубине, где пряталась моя настоящая сущность, что-то едва слышно отозвалось. Тихое, испуганное, но ясное: Страх. И интерес.

---

ДЭМИАН

Лагерь гудел, как растревоженный улей. Отступление без боя, да ещё после личного вызова — это удар по репутации. Карр и другие командиры бушевали, требуя немедленного штурма. Я сидел в своей палатке, тупо уставившись на карту, но видел не её, а янтарные глаза, полные скрытой силы и того самого, чёртова страха, который не имел ничего общего с трусостью.

Мой дракон не унимался. После встречи он не рычал, а… скулил. Недовольный, беспокойный. Будто я отобрал у него что-то важное. А потом, когда я остался один, в голову полезли образы. Не те, что должны лезть к командиру о враге. Не его слабые места, не диспозиция войск.

А как свет утреннего солнца лёг на его каштановые волосы. Как тонкие ноздри дрогнули, когда он почуял… что? Моё пламя? Как его длинные пальцы сжались, когда я сделал шаг вперёд. И этот взгляд. Этот пронизывающий, умный, невероятно живой взгляд.

— Чёрт, что за колдовство?! — я вскочил, сгрёб со стола кувшин с водой и окатил себя с головы до ног. Ледяная влага ненадолго приглушила внутренний пожар.

Это магия. Должно быть. Какая-то нефритовая пакость, колдовство ума. Они нашли способ вывести меня из равновесия, посеять сомнение. И это работало, проклятье их мракобесное!

Но рациональная часть моего мозга, та, что выиграла не одну битву, протестовала. Никаких признаков магии во время встречи не было. Ни вспышек, ни запаха озона. Только это… ощущение. Эта тяга.

Я вышел из палатки, нуждаясь в движении, в шуме, в чём-то реальном. Лагерь жил своей жизнью. У одного из костров бойцы играли в кости. Я подошёл, тенью встав за спинами.

— …говорят, он просто посмотрел на нашего генерала, и тот дал команду отступать, — бурчал один, бросая кости.

— Враньё! — фыркнул другой. — Генерал Дэмиан никого не боится! Наверное, там была ихняя вся магия, нечистая сила!

— А я слышал, что принц Леон после болезни стал другим, — встрял третий, молодой парень с горящими глазами. — Говорят, он теперь не просто воин, а… типа, святой. Взглядом может исцелять.

«Святой», — с горькой усмешкой подумал я. Да, исцелял он хорошо — одним взглядом посеял во мне такую сумятицу, что я сам себя не узнаю.

— Хватит болтать! — рявкнул я, выходя на свет костра. Бойцы вздрогнули и вытянулись в струнку. — Леон Нефритовый — не святой. Он хитрый лис, который пытается выиграть время. И у него это неплохо получается. Завтра — усиленные тренировки. Все. А сейчас — по палаткам, живо!

Они разбежались. Я остался один у потухающего костра. «Хитрый лис». Да, пожалуй. Но лис, от которого невозможно отвести взгляд.

Ко мне подкрался Карр. Его лицо было серьёзным.

— Генерал. Разведка донесла. Из Цитадели. Их принц… он проводил осмотр войск сегодня. И говорил с ранеными. Лично.

— И что? — буркнул я.

— Солдаты… они помешаны на нём. Говорят, после встречи с вами он вернулся не победителем, а… мудрецом. Спокойным. Уверенным. Это поднимает их дух.

Мудрецом. Спокойным. Я вспомнил его дрожащие пальцы и тень страха в глазах. Он играл. Играл блестяще. Для своих. Для меня же он приоткрыл что-то другое. Играл ли он и со мной? Или то, что я увидел, было правдой?

— Карр, — сказал я, глядя на угли.

— Что ты чувствуешь, когда ощущаешь своего дракона внутри? Когда готовишься к битве?

Лейтенант нахмурился, не понимая.

— Ярость, генерал. Силу. Жажду боя. Как и все.

— А если… если дракон ведёт себя иначе? Не рвётся в бой, а… тянется куда-то? К кому-то?

Карр смотрел на меня, как на сумасшедшего. Потом медленно покачал головой.

— Не знаю, генерал. Может, это болезнь? Или… ну, вы же слышали сказки старых бабок. Про драконьи пары, про зов сердца. Но это же для баб да девок бредни. У нас война. Нам не до этой чуши.

«Для баб да девок», — эхом отозвалось у меня в голове. Да. Именно. Это бредни. Слабость.

— Всё правильно, — пробормотал я. — Война. — Я резко повернулся к нему. — Завтра отправляем ещё один отряд к Восточному редуту. Не брать, просто дразнить. Пусть напрягаются. Пусть их «мудрый» принц бегает, тушит пожары. А мы посмотрим, надолго ли хватит его спокойствия.

— Понял, генерал! — Карр козырнул и удалился.

План был хорош. Военный. Но внутри не было привычного удовлетворения. Была лишь тяжёлая, липкая тоска. И образ янтарных глаз, который, казалось, впечатался в самое нутро.

Я вернулся в палатку. Лёг, уставившись в потолок. И в тишине, сквозь рёв собственного смятения, попытался услышать голос дракона. Не ярость. А то, что было под ней.

И мне показалось, что я слышу. Тихий, настойчивый шёпот, похожий на мантру: Он твой. Он твой. Он твой.

Я накрыл лицо подушкой, чтобы заглушить его. Но шёпот звучал не снаружи. Он звучал изнутри. И бороться с ним было бесполезно.