Глава 5

Глава 5. Экзамен по драконоведению и комедия положений

ЛЕСЯ

Следующие несколько дней превратились в адский кросс между военной академией, курсами актёрского мастерства и абсурдным спектаклем под названием «Как не опозорить род драконов». Дэмиан, оказалось, был большим поклонником тактики «тысячи порезов». Его отряды то и дело нападали на обозы с провизией, жгли дальние сторожевые вышки и даже, к всеобщему ужасу, угнали стадо овец, которых разводили для шерсти. Каждое утро Гарт являлся с докладом, и его лицо становилось всё мрачнее, а борода — взъерошеннее.

— Опять рейд на мельницу, Ваше Высочество! Муку всю рассыпали, жернова испоганили!

— Наши лучники на Южном валу отчитались о стычке с их разведчиками. Те отступили, но оставили… — Гарт замялся.

— Что? — спросила я, уже предчувствуя недоброе.

— Нарисовали на скале… э-э-э… неприличный рисунок. Где вы, ваше высочество, в несколько уничижительной позе…

Я закатила глаза. Великий и ужасный генерал Багрового Когтя опустился до школьного вандализма. Это было одновременно оскорбительно и до идиотизма забавно.

— Стереть, — коротко бросила я. — И увеличить патрули. Они проверяют нашу реакцию. Будем реагировать скучно и предсказуемо.

«Скучно и предсказуемо» — стал моим девизом. Я изображала ледяное спокойствие, даже когда внутри всё переворачивалось от бессильной ярости и страха. Альдрик, видя моё состояние, решил, что теорию пора подкреплять практикой. Не боевой, слава всем местным богам. А… драконьей.

— Ваше Высочество, — объявил он однажды утром с таинственным видом. — Сегодня мы посетим Грот Предков. Вам необходимо восстановить связь с наследием вашего рода. И, возможно, попробовать призвать… аспект.

Грот оказался огромной пещерой под самой Цитаделью. Воздух здесь был тёплым, влажным и пахнущим серой и чем-то древним, как сама земля. Стены испещряли фрески, изображавшие драконов во всей красе: могучих, с сияющей чешуей, изрыгающих пламя или струящихся, как жидкий металл.

— Концентрация, — нашептывал Альдрик. — Внутри вас спит сила. Она — часть проклятия и ключ к его преодолению. Не пытайтесь превратиться. Просто… почувствуйте её. И попросите проявиться.

Я стояла посреди пещеры, чувствуя себя полной дурой. «Попросите». Как? Мысленно сказать: «Эй, великая драконская сущность, выйди, пожалуйста, поздороваться»?

Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Вспомнила то странное ощущение от встречи с Дэмианом — внутренний отклик, дрожь. Может, это и была она? Эта спящая сила? Я представила её как клубок тёплого света где-то в солнечном сплетении. Потянулась к нему мысленно.

И случилось нечто.

Не превращение. Ничего эпического. Моя правая рука… зачесалась. Дико, невыносимо. Я открыла глаза и ахнула.

Кожа на тыльной стороне ладони и пальцев покрылась тончайшим, едва заметным узором, напоминающим змеиную чешую. Она переливалась слабым зеленовато-золотым светом. И я почувствовала невероятную, сконцентрированную прочность. Будто могла сжать камень, и он рассыплется в порошок.

— У вас получилось! — прошептал Альдрик, и в его голосе прозвучала гордость. — Аспект чешуи! Защитный! Это начало!

Я смотрела на свою руку, заворожённая и напуганная. Это было реально. Магия. Во мне. Вернее, в нём. В Леоне.

— А как… убрать? — спросила я, потому что чесаться не переставало.

— Расслабьтесь. Представьте, что сила утекает обратно в центр.

Я попыталась. Чешуя поблёкла и исчезла. Рука снова стала обычной. Ну, как обычной — большой, мужской и сильной.

— Отлично! — Альдрик похлопал в ладоши. — Теперь пробуйте вызывать на обеих руках. И, возможно, на предплечьях…

Урок продолжался. К концу я научилась покрывать чешуёй руки до локтей. Это отнимало дикое количество сил. Я вышла из грота, чувствуя себя так, будто пробежала марафон и сдала три экзамена подряд. Но вместе с усталостью пришла и крохотная искорка уверенности. Я могла это. Тело помнило. Я была не совсем беззащитна.

Однако реальность быстро напомнила о себе.

Вернувшись в покои, я застала там леди Моран. Она стояла у камина, держа в руках мою — вернее, Леонову — сорочку, которую я сняла перед походом в грот.

— Ваше Высочество, — начала она своим безэмоциональным голосом. — Служанки заметили. Ваше бельё… оно пахнет иначе.

У меня внутри всё похолодело. «Иначе»? Как иначе? Я мылась, я старалась! Неужели запах женского тела, моей настоящей сущности, пробивался сквозь проклятие и мужскую плоть?

— Чем именно? — спросила я, стараясь звучать раздражённо.

— Цветами. Слабым ароматом полевых цветов и… чего-то сладкого. Мёда, что ли. Раньше от вас пахло дымом и железом, — она пристально смотрела на меня. — Болезнь так меняет человека?

Её бледные глаза были как рентген. Я чувствовала, как под этим взглядом моя актёрская уверенность тает.

— Магический ступор, леди Моран, — вступил Альдрик, появляясь в дверях как по волшебству. — Он мог повлиять на многие аспекты, включая телесные гумуры. Это временно. И не суть важно. Ваше Высочество устал.

Леди Моран медленно кивнула, положила сорочку на стул и удалилась, не сказав больше ни слова. Но её взгляд говорил обо всём: «Я слежу за тобой».

Когда дверь закрылась, я рухнула на кровать.

— Цветами?! — зашипела я. — Я пахну цветами?! Да я сейчас пахну страхом, потом и этим вашим чёртовым гротом!

— Успокойтесь, — сказал Альдрик, но он тоже выглядел озабоченным. — Проклятие… оно может давать сбои под влиянием стресса или… контакта с истинной парой. Ваша женская сущность, ваша душа, пытается проявиться. Нам нужно быть осторожнее. И, — он вздохнул, — вам стоит начать пользоваться мужским одеколоном. Крепким. Дубовый мох и дым, что ли.

И вот я, Леся Королёва, сидела в покоях принца-дракона и с ужасом думала о том, как бы не «запахнуть цветочками». Абсурд достигал космических масштабов.

На следующий день меня ждал новый «сюрприз». Гарт доложил, что для поднятия боевого духа решено устроить показательные спарринги среди офицеров. И, конечно, присутствие принца обязательно. Более того, от меня ждали пары мудрых замечаний и, возможно, демонстрации собственного мастерства.

— Я только очнулся, капитан, — попыталась я увильнуть. — Мои навыки…

— Именно поэтому, ваше высочество! — с энтузиазмом сказал Гарт. — Солдаты должны видеть, что их предводитель восстанавливается! Даже несколько приёмов покажут, что дух дракона в вас жив!

Спасти меня мог только пожар или Вселенский потоп. Или новое нападение Дэмиана. Но день выдался на редкость спокойным. К полудню я стояла на краю плаца, ощущая себя на эшафоте. Передо мной маршировали, фехтовали на мечах и колотили друг друга палками здоровенные мужики. Я должна была это комментировать.

Первый поединок. Два громилы с топорами.

— Ваше Высочество, как вы оцените стойку левого? — спросил Гарт.

Я отчаянно рылась в памяти, в обрывках знаний Леона, в том, что читала когда-то в романах. Левая стойка… стойка…

— Слишком тяжёл на передней ноге, — выдавила я. — Противник с хорошей скоростью зайдёт сбоку, и он не успеет развернуться.

Вокруг одобрительно загудели. Левый громила, услышав, покраснел и скорректировал стойку. Угадала? Чудом.

Второй поединок. Фехтовальщики.

— Удар в четвёртой позиции был слаб, — сказала я уже чуть увереннее, заметив реальную ошибку. — Недостаточно вращения корпусом.

И тут тело Леона решило, что теорией сыт не будешь. Один из офицеров, молодой и, видимо, очень амбициозный, вдруг опустил меч и поклонился мне.

— Ваше Высочество! Не удостоите ли вы нас чести показать идеальное исполнение? Хоть пару ударов!

Тишина повисла гробовая. Все смотрели на меня с обожанием и ожиданием. Гарт кивнул, дескать, отлично, сейчас они вообще с ума сойдут от восторга.

У меня в голове пронеслось: «Всё. Конец. Сейчас я возьму этот чужой меч, и все поймут, что я даже держать его нормально не умею».

Но ноги сами понесли меня вперёд. Рука сама потянулась к поданной тренировочной рапире. Она легла в ладонь так естественно, как будто я держала её всю жизнь. Вес, баланс — всё было знакомо.

Противник, тот самый амбициозный офицер, встал в стойку. Я… тело… автоматически приняло зеркальную позу. Мышцы вспомнили. Память клеток сработала.

Он атаковал. И моя рука, без единой мысли от меня, парировала удар, сделала лёгкий шаг в сторону и кончиком рапиры коснулась его груди. Чисто, быстро, изящно.

На плацу воцарилась абсолютная тишина, а потом её взорвал рёв восторга. Офицер склонился в глубоком поклоне.

— Великолепно, Ваше Высочество! Спасибо за урок! Это честь для меня!

Я стояла, онемев, сжимая рукоять. Это сделала не я. Это сделало тело Леона. Автопилот сработал. С одной стороны — облегчение. С другой — леденящий ужас. Насколько глубоко вошла в эту плоть чужая душа? Неужели я постепенно превращусь в него? В Леона?

Я вернула рапиру, кивнула собравшимся и, стараясь не бежать, удалилась с плаца под громогласные приветствия.

Вернувшись в покои, я первым делом заказала себе самый крепкий, самый дымный, самый «мужской» одеколон, какой только нашли в Цитадели. А потом долго смотрела на свои руки — те самые, что только что так мастерски владели оружием.

— Ладно, Леон, — прошептала я. — Ладно. Ты показываешь мне тропинки. Я по ним иду. Но не забирай меня полностью, хорошо? Мне ещё кредит за ноутбук вспоминать, чтоб не сойти с ума окончательно.

Это была шутка. Но в каждой шутке, как известно…

---

ДЭМИАН

Пока их «принц» играл в наставника на плацу, я получил донесение, которое заставило меня выругаться так, что Карр аж подпрыгнул.

— Что такое, генерал?

— Наш шпион в Цитадели. Сообщает, что Леон пахнет цветами.

Карр несколько секунд молчал, переваривая информацию.

— Цветами? — наконец переспросил он. — Может, он ванну с лепестками принял? У них, у изнеженных, такое бывает.

— Не в том дело! — я зашагал по палатке. — Раньше он пах порохом, сталью и дымом. Как и положено воину. А теперь… цветы. После нашей встречи. Это совпадение?

— Вы думаете, это магия? — насторожился Карр.

— Я думаю, что с ним что-то не так! — выкрикнул я. И не смог добавить: «И это «что-то» сводит меня с ума!»

Мой дракон, услышав про «цветы», заворчал одобрительно. Ему, видите ли, нравилась эта идея.

— И что прикажете делать, генерал? — спросил Карр, глядя на меня, как на бомбу с шипящим фитилём.

— Делать? — я злорадно усмехнулся. — Мы подарим его высочеству ещё больше «цветов». Букет, так сказать. — Я ткнул пальцем в карту. — Здесь, у них, за стеной, есть роща священных деревьев. Для их обрядов. Очень они её ценят.

— Подожжём? — ухмыльнулся Карр.

— Нет. Это вызовет ярость и сплотит их. Мы… выкосим её. Аккуратно. Оставим голые пни. Как напоминание, что никакие цветы и деревья не спасут их от Когтя.

Рейд был назначен на следующую ночь. План был простым и жестоким. Пока он сидит в своей башне и благоухает, мы лишим его клочка чего-то дорогого. Может, это вернёт ему запах дыма. А мне — покой.

Но ночью, когда отряд уже должен был выступать, меня накрыло. Внезапно и сокрушительно. Я представил его, узнающего о поруганной роще. Не ярость на его лице я увидел (на ярость я был готов), а что-то иное. Разочарование? Печаль? Ту самую холодную, глубокую грусть, которую я мельком уловил в его глазах у редута.

И мой дракон взбунтовался. Впервые по-настоящему. Он не просто урчал или скулил. Он ударил изнутри такой волной протеста, что я схватился за грудь, задыхаясь. Это было физически больно. Как будто я собирался причинить вред самому себе.

— Отставить! — хрипло выкрикнул я Карру, который уже занёс ногу в стремя.

— Генерал?

— Отставить вылазку! — проревел я, опираясь о стол. — План меняется.

Карр смотрел на меня, поражённый. Отряд замер.

— Но… роща…

— К чёрту рощу! — я выдохнул, стараясь совладать с дрожью в руках. — Есть… есть информация, что это ловушка. Там усиленная охрана. Не время.

Я соврал. И мы оба это знали. Но приказ есть приказ. Карр, бормоча что-то под нос, распустил людей.

Я остался один, в холодном поту. Что за чертовщина? Он что, вселился в меня и управляет моей волей? Но нет… это был не его голос. Это был голос моего же дракона. Моей собственной сущности, восставшей против меня.

Я сел, опустив голову на руки. Война, которую я вёл не первый год, внезапно стала невыносимо сложной. Враг был не просто на карте. Он был у меня в голове. И, что гораздо хуже, в самом сердце.

И этот враг пах не дымом и кровью, а полевыми цветами и мёдом, сводя с ума своей чужеродной, невыносимой сладостью.