Глава 21

Глава 21. Лунный зов и тайное откровение

ЛЕСЯ

Спустя неделю после охоты в лесу я начала ощущать проклятие не как статичную клетку, а как живое, дышащее существо внутри меня. Оно шевелилось. Особенно по ночам, при полной луне, которая теперь висела на небе огромным серебряным диском. Чужеродная энергия Дэмиана, осевшая в моих костях, будто реагировала на лунный свет, вступая в резонанс с древней магией проклятия. Во сне меня преследовали образы: зелёные крылья, рассекающие облака, ощущение невероятной свободы полёта и… всепоглощающая грусть одиночества.

Альдрик, наблюдая за моим состоянием, становился всё мрачнее.

— Синхронизация ускоряется, Ваше Высочество. Лунный цикл, ваша связь с Багровым Когтем… всё это ослабляет барьеры. Будьте готовы. Контроль может дать сбой в самый неожиданный момент.

— Твои слова звучат как-то совсем не радужно… И что это значит? — спрашивала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Это может означать что угодно: от внезапного проявления ваших истинных черт лица до… частичного или полного превращения.

Мысль о том, что я могу превратиться в гигантского огнедышащего дракона посреди Цитадели, вселяла леденящий ужас. Но под ним таилось и дикое, запретное любопытство. Каково это — быть тем, кем я должна быть по сути? Хотя бы на мгновение? Я же видела драконов только в детских книжках и РПГ играх. Кстати, в одной «мобилке» у меня даже имелся дракон-фамильяр, до чего же было потрясающее чувство, когда я смогла выбить столь драгоценный раритет, войдя в десятку счастливчиков ивента! Эх, жизнюшка моя…

Тем временем угроза со стороны Холодной Стали приняла новый, зловещий оборот. Как же. Они. Достали! Они перестали посылать тварей. Вместо этого к нашим воротам под покровом ночи подбросили… зеркало. Непростое. В его отражающей поверхности, стоило на него взглянуть, проступали образы: наша Цитадель, охваченная ледяным пламенем, и фигура в зелёных доспехах (моя фигура), падающая с башни. Потом зеркало треснуло. Чисто психологическая атака. Ха-ха, даже тут есть эти приёмчики, ну дела. Но тактика эффективная.

Одновременно пришло срочное сообщение от Дэмиана, переданное через доверенного гонца Альдрика. «Нашёл логово. Большой лагерь в Ледяных Иглах. Готовят ритуал. Цель — не земля. Настоящая цель — «источник древней раздвоенной души». И это ты. Они знают. Нужно действовать, срочно. Завтра ночью, на нейтральной земле у Чёрного Озера. Приходи. Одна. Будет жарко. Д.»

Они знали. Да черт бы их побрал, поганцы несчастные, все лезут и лезут! Значит, их маги сумели вычислить аномалию — в лице меня. Попадалово конкретное. «Раздвоенная душа» … точнее не скажешь. А его фраза «будет жарко» звучала как обещание и предупреждение одновременно.

Я не колебалась ни секунды. Ответила: «Буду.»

На следующее утро, однако, планы спутала природа. Над горами собрались тяжёлые, свинцовые тучи, и к полудню грянула невиданная по силе гроза. Молнии били в башни, ветер выл, словно обезумевший зверь. Леди Моран сказала, что это не обычная гроза — в ней чувствуется магический дисбаланс, будто кто-то рвёт ткань реальности. Да-да, кто бы сомневался, что это обычный дождик…

А к вечеру я почувствовала зов. Он шёл не от Дэмиана. Он шёл прямо изнутри. От проклятия. И от… луны, которая, несмотря на тучи, давила на мир своей незримой силой. Это был зов к трансформации. К освобождению. Он звучал в крови, в костях, в самой глубине души, и сопротивляться ему было всё равно что пытаться остановить прилив.

Я едва дождалась ночи. Сказала Альдрику, что иду «проверить магические барьеры у восточной стены», и, накинув плащ с капюшоном, выскользнула из Цитадели через потайной ход. Мне нужно было уйти подальше. В безопасное, уединённое место. Я помнила про встречу у Чёрного Озера, но идти туда было слишком далеко. Я двинулась в ближайший глубокий овраг, известный как Ущелье Ветров.

---

ДЭМИАН

План был простым и дерзким: встретиться с ней у Чёрного Озера, вместе обсудить данные разведки и решить, как нанести упреждающий удар по логову Холодной Сталь. Но Вселенная, как всегда, смеялась над моими планами. Что-то в последнее время меня только так опрокидывают, неприятное чувство.

Гроза обрушилась на лагерь с такой яростью, что казалось, небо разверзлось. Но хуже непогоды было то, что творилось внутри меня. Связь, обычно тихий ручеёк, вздулась и забурлила. Сквозь неё прорывались волны чужой боли, смятения и того самого, древнего зова, который заставлял моего дракона метаться в клетке рёбер, требуя вырваться.

Она была в беде. Не в физической опасности, а в чём-то более глубоком. Проклятие бушевало. Я чувствовал это кожей.

Я не мог ждать до ночи.

Бросив Карру распоряжение держать лагерь, я ускакал в сторону Цитадели, даже не пытаясь скрыться. Пусть видят. Мне было всё равно. Мой дракон знал, куда мчаться. Он тянул меня, как на привязи, к источнику бури — к ней.

Я нашёл её в Ущелье Ветров. Она стояла на краю обрыва, спиной ко мне, раскинув руки, будто пытаясь обнять бушующую стихию. Её плащ развевался, а волосы были мокрыми от дождя. И от неё исходило… свечение. Слабое, зелёно-золотое, пульсирующее в такт ударам молний.

— Леся! — крикнул я, подскакивая ближе и спрыгивая с коня.

Она обернулась. И я замер. Её глаза светились чистейшим, жидким янтарём, без единой тени человеческого. В них отражались молнии и безумие древней магии.

— Дэмиан… — её голос был эхом, наложенным на рычание. — Не могу… удержать…

Она сжала голову руками, и в этот момент тело её дрогнуло. Костяшки пальцев побелели, а кожа на них покрылась чешуёй, но не зелёной, а странной, переливающейся — то золотой, то серебряной. Проклятие трещало по швам. В буквальном смысле.

И тут, словно в ответ на её муки, мой собственный дракон вырвался на свободу. Не по моей воле. Его громогласный рев сорвался с моих губ, перекрывая гром. Моя кожа загорелась жаром, и я почувствовал, как кости начинают двигаться, меняться.

— Нет! — зарычал я, пытаясь сдержать превращение. Но было поздно. Связь работала в обе стороны. Её зов, её боль, её мощь — всё это подпитывало мою сущность, выталкивая её наружу.

Вокруг нас завыл ветер, но уже не природный. Магический вихрь, рождённый нашим синхронизированным высвобождением. Мы стояли в эпицентре, и свет от наших тел — зелёно-золотой от неё, кроваво-красный от меня — сплетался в ослепительную спираль, бьющую в небо.

И тогда это случилось.

Её трансформация была не мучительной, а… стремительной и прекрасной. Её человеческая форма растворилась в сиянии, и на её месте возник дракон. Не гигантский монстр из сказок, а изящное, могучее создание с длинным, гибким телом, покрытым чешуёй цвета нефрита и тёмного золота. Крылья, похожие на паруса из зелёного шёлка, расправились с тихим шелестом. И в её глазах, теперь огромных и ещё более мудрых, читалась всё та же Леся — испуганная, потрясённая, но настоящая.

А следом за ней, с рёвом, сотрясающим землю, превратился я. Мой дракон был больше, массивнее, с рогами и шипами, с чешуёй цвета застывшей лавы и дыма. Моё пламя, всегда бушевавшее внутри, теперь вырвалось наружу, озарив ущелье багровым заревом.

Мы стояли, два чудовищных, великолепных зверя, глядя друг на друга. И в этот миг, под вспышками молний и завывание нашей объединённой магии, проклятие отступило. Всего на несколько мгновений. Но этого хватило.

Свет, исходящий от Леси-дракона, сгустился вокруг её человеческого сердца. И на миг, прямо перед моими глазами, внутри прозрачного, сияющего контура дракона, я увидел её. Настоящую Лесю. Ту, что была в видении Камня. Девушку с каштановыми волосами (длинными, как у дракона грива), в простой, но такой странной одежде своего мира, с лицом, искажённым изумлением и восторгом. Она была призраком внутри зверя, но она была здесь. И она была невероятно, запретно прекрасна.

Это длилось три удара сердца. Потом образ рассыпался, и снова был только дракон. Но я видел. Я ВИДЕЛ.

И в этот самый момент, когда время замерло, на краю ущелья, на скале, появились всадники. Человек десять. Во главе — Марник. А рядом с ним, на огромном боевом жеребце, в роскошных доспехах, сидел мой брат. Вожак Клана Багрового Когтя. Его лицо, обычно холодное и насмешливое, было искажено шоком, жадностью и… оскорблённым неверием.

Они всё видели. Увидели меня, генерала Дэмиана, в форме дракона. Увидели нефритового дракона — принца Леона. И увидели тот миг, когда внутри него мелькнул женский призрак.

В ущелье воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только шипением дождя, испаряющегося от нашего жара. Брат медленно поднял руку, указывая на нас пальцем, дрожащим от ярости.

— Предатель, — проскрипел он, и его голос, обычно бархатный, был полон дикой ненависти. — Ты не только заключил сделку с врагом… ты связал свою судьбу с… с этим чудовищем! С этой… химерой!

Мой дракон, ещё не оправившийся от шока и переполненный инстинктом защиты своей пары, ответил рёвом. Глухим, предупреждающим. Пламя забурлило у меня в глотке.

Леся-дракон отступила на шаг, её крылья прикрыли тело инстинктивно. В её чудесных глазах читался ужас. Разоблачение. Полное и бесповоротное.

Марник выхватил лук, но брат остановил его жестом. Его глаза сверкали холодным расчетом.

— Не стреляй, дурак. Убить их сейчас — значит уничтожить величайший артефакт, который я когда-либо видел. Дракона, в котором заточена душа женщины… и моего брата, который оказался настолько слаб, что поддался чарам. — Он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любой угрозы. — Вожди всех кланов должны знать об этом. О новом оружии Нефритового Пламени. О позоре Багрового Когтя. Объявляется Великий Суд драконьих кланов! Пусть все решат, что делать с этой… дурной аномалией. А до тех пор… — он посмотрел прямо на меня, и в его взгляде была ледяная победа. — Добро пожаловать в настоящую войну, дорогой братец. Войну, где ты — враг номер один для всех.

Он развернул коня и ускакал, его отряд — за ним. Мы остались одни в ущелье — два дракона, чья тайна только что была вырвана на свет, чья жизнь превратилась в пороховую бочку, готовую рвануть.

Сила, поддерживавшая наши превращения, иссякла. Связь, перенапряжённая, оборвалась с болезненным щелчком. Магический вихрь стих.

Я почувствовал, как моя форма начала распадаться, кости с хрустом возвращались в привычное состояние. Рядом, в сиянии зелёного света, уменьшалась и она, её драконьи черты таяли, оставляя после себя фигуру принца Леона, который рухнул на колени, дрожа всем телом.

Я, едва вернув человеческий облик, подбежал к ней, схватил за плечи.

— Леся! Дыши! Смотри на меня! Все хорошо, слышишь? Я здесь, с тобой!

Она подняла голову. В её глазах, снова обычных, но полных слёз, читался немой вопрос: «Что теперь?»

Я не знал, что ответить. Но знал одно наверняка. Брат не станет ждать Суда. Он использует эту информацию, чтобы уничтожить нас обоих. И единственный шанс… это бежать. Или сражаться. Но уже не как принц и генерал. А как два изгоя, два чудовища, против которых ополчился весь мир.

Я помог ей встать. Её рука в моей была ледяной.

— Слушай, — сказал я хрипло. — Ты не можешь вернуться в Цитадель. Кассиан, узнав, предаст тебя в мгновение ока. А мои люди… после того, что сказал брат… — Я сжал зубы. Мой собственный лагерь теперь мог стать ловушкой. — Нам нужно исчезнуть. Сейчас.

Она смотрела на меня, и в её взгляде медленно проступала не покорность, а та же самая стальная решимость, что я видел в пещере.

— Куда нам бежать? — спросила она просто.

— Туда, куда не сунутся ни Багровый Коготь, ни Нефритовое Пламя, ни Холодная Сталь. В Дикие Земли. За Гнилые Топи. — Это было безумие. Земли, где не было власти кланов, только чудовища и древние руины. Но другого выхода не было. — Соберём только самое необходимое. Возьмем Альдрика. Карра, если он пойдёт. И… летим.

Слово «летим» повисло в воздухе. Мы только что это сделали. По отдельности. Но теперь нам предстояло лететь вместе. Наперегонки со смертью, позором и войной, которую только что развязал мой брат.

Я видел, как она глотает комок в горле, как кивает.

— Хорошо, — сказала она. — Летим.

И в этом слове, в её голосе, не было страха. Была усталость. Была горечь. Но была и готовность. Готовность принять свою судьбу, какой бы чудовищной она ни была. И готовность принять меня как часть этой судьбы.

И этого, в тот момент, было достаточно. Чтобы начать всё с начала. Чтобы спастись. Чтобы выжить. И, может быть… чтобы когда-нибудь отомстить.