Глава 22

Глава 22. В бегах: тени, болота и древнее укрытие

ЛЕСЯ

Бегство — это не романтичная скачка на драконах в закатное небо, как нам могут показывать в Диснеевских мультиках. Вообще ни разу. Это грязная, пахнущая страхом и потом спешка. Мы не полетели сразу. Переход в драконью форму требовал сил, которых у нас не было после шока и разоблачения. Да и парящие в небе драконы — не самый незаметный способ путешествия.

Мы бежали пешком. Я, Дэмиан, Альдрик (который, кажется, ожидал чего-то подобного и уже собрал походную сумку с самыми ценными гримуарами) и Карр. Верный капитан, увидев своего генерала в компании принца-дракона и узнав о предательстве вожака, только хмуро кивнул: «Куда ты, туда и я, друзья детства, как-никак». Больше никого. На проверку доверия не было времени.

Мы ушли через тот же потайной ход, что использовал Дэмиан. Цитадель осталась позади, погружённая в сон, не ведая, что её принц только что стал изгоем. Мысли о Гарте, о леди Моран, даже о коварном Кассиане вызывали острую боль и стыд. Я бросала их. Бросала людей, которые верили в меня. Чтобы спасти себя. И… его.

Первые несколько часов мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Дэмиан шёл впереди, его осанка выдавала готовность к бою каждую секунду. Карр замыкал колонну. Альдрик шагал рядом со мной, пыхтя, но не отставая. Он нёс не только сумку, но и тихое, непоколебимое спокойствие, которое было сейчас дороже любых заклинаний.

К рассвету мы добрались до предгорий, где начинались Гнилые Топи. Воздух стал тяжёлым, влажным, пропахшим гнилью и странными, сладковатыми цветами. Это была нейтральная, ничья земля, кишащая опасностями, но свободная от законов кланов.

— Здесь нас не сразу станут искать, — хрипло сказал Дэмиан, останавливаясь у края зыбкой трясины. — Но это не значит, что здесь безопасно. Болотные твари, ядовитые испарения, блуждающие огни… и, возможно, другие беглецы, ещё более отчаянные, чем мы.

— Куда дальше? — спросил Карр, скептически оглядывая топь.

— Есть легенда, — начал Альдрик, вытирая лоб. — О Древнем Укрытии. Построенном не кланами, а… кем-то ещё. Кто-то из моих предшественников-хранителей упоминал карту. — Он покопался в сумке и достал пожелтевший клочок пергамента с выцветшими линиями. — Где-то здесь, в сердце топей, есть каменный шпиль, не поддавшийся тлению. Под ним — убежище.

Мы двинулись по карте, которая больше походила на ребус. Топи жили своей жизнью: кочки уходили из-под ног, сгущались туманы, скрывавшие пропасти. Однажды на нас напали огромные пиявки с металлическим блеском на спине. Вот это мерзость, скажу я вам. Дэмиан спалил их снопом пламени (меньшим, чем обычно — силы берег на особый случай), но запах горелой плоти привлёк что-то крупное, шебуршащее в камышах. Мы побежали, едва не увязнув.

К полудню силы были на исходе. Я спотыкалась на каждом шагу. Будь я в своем естественном теле, то шлепнулась бы мешком с костями прямо в болото еще пару часов назад. Дэмиан, видя это, вдруг остановился перед зыбкой протокой.

— Надо переправляться. Я перетащу тебя.

— Я сам, — автоматически возразила я.

— Не сейчас, — отрезал он, и в его голосе не было спора, только констатация. Он повернулся ко мне спиной. — Залезай.

Это было унизительно и… чертовски практично. Я, стиснув зубы, обвила руками его шею, он подхватил меня под колени, как куль с мукой, и легко, будто я ничего не весила (а тело Леона, я уверена, весило прямо совсем-таки не мало), перешёл протоку, выбирая твёрдые места инстинктивно. Его спина была твёрдой, мышцы играли под тонкой тканью рубахи. От него пахло потом, дымом и той самой, неповторимой грозой. И это был самый безопасный запах в этом чужом, враждебном мире.

Карр переправил Альдрика тем же способом, старик бурчал что-то о «неуважении к сединам», но выглядел благодарным.

К вечеру, когда солнце висело над трясиной кровавым шаром, мы увидели его. Каменный шпиль, тёмный, как обсидиан, вздымался из топи, будто палец мёртвого гиганта. У его подножия, полускрытая свисающими лианами и мхом, зияла чернота пещеры.

Подойдя ближе, мы увидели, что это не просто пещера. Вход был обработан, обложен древними, потрескавшимися камнями с высеченными на них символами. Не драконьими. Какими-то другими, более угловатыми, забытыми.

— Кто это построил? — прошептал Карр, озираясь.

— Те, кто был здесь до драконов, — так же тихо ответил Альдрик. — Или те, кто хотел спрятаться от них. В любом случае, они знали толк в укрытиях.

Внутри было сухо, прохладно и… чисто. Словно кто-то недавно тут был. Но пыль на полу лежала ровным слоем, не тронутая многие годы. Пещера уходила вглубь, расширяясь в просторный зал с высоким потолком. В стенах были ниши, похожие на грубые полки, а в центре — яма для костра, уже заполненная сухим мхом и ветками.

— Здесь, — сказал Дэмиан, опуская меня на ноги. Его руки разжались не сразу. — Разводите огонь. Я проверю дальние ходы. Карр — осмотри вход.

Пока Карр устанавливал у входа простейшие ловушки-предупредители из натянутой тетивы с колокольчиками, а Альдрик, бормоча, высекал огонь, я опустилась на холодный камень, прислонившись к стене. Усталость накрыла волной. Руки дрожали.

Альдрик разжёг костёр. Пламя осветило стены, и я увидела на них не только символы, но и… рисунки. Примитивные, сделанные охрой. Изображения существ, отдалённо напоминающих драконов, но летящих среди звёзд. И другие фигуры — человекоподобные, но с непропорционально большими головами.

— Что это? — спросила я.

— История, — сказал Альдрик, подходя ближе. — Или миф. Те, кто построил это место, возможно, наблюдали за первыми драконами. Или… пришли с ними. — Он вздохнул. — Неважно. Важно, что это место обладает свойством. Оно скрывает. С магической точки зрения. Отсюда почти невозможно выследить. Пока мы внутри, мы в тени.

Дэмиан вернулся, сообщив, что пещера имеет ещё два выхода, оба заблокированы обвалами, и источник пресной воды — тонкий ручеёк, сочащийся из стены.

— На день-два здесь можно отсидеться, — заключил он. — Пока не решим, что делать дальше.

Карр раздал скудный паёк: сушёное мясо, жёсткие лепёшки. Мы ели молча, прислушиваясь к звукам снаружи: крикам ночных птиц, шелесту топи. Мир сжался до круга света от костра и четырёх пар глаз, полных усталости и неопределённости.

После еды Альдрик и Карр, вымотанные, почти сразу заснули, укутавшись в плащи. Я сидела, глядя на огонь, не в силах сомкнуть глаз. События дня проносились кадром за кадром: перевоплощение, ужас брата Дэмиана, его слова, наш побег…

Рядом раздался шорох. Дэмиан сел рядом, не касаясь меня. Долго молчал, глядя в те же угли.

— Прости, — наконец сказал он, и это слово прозвучало так тихо, что я едва расслышала.

— За что?

— За то, что втянул тебя в это. Если бы не я… не наша связь…

— Если бы не ты, — перебила я его, — Холодная Сталь, возможно, уже взяла бы Цитадель с помощью своих тварей. Если бы не ты, Кассиан мог бы уже устроить переворот. А если бы не наша связь… — я запнулась. — Я бы до сих пор не знала, кто я. Или что я не одна.

Он повернул голову, его глаза в свете костра казались тёмными безднами.

— Теперь ты одна. Ты потеряла всё.

— Отставить грустные разговорчики! Не всё, — возразила я. — У меня есть Альдрик. И… ты.

Он вздохнул, тяжёлый, усталый вздох.

— Я — бастард и предатель в глазах своего клана. Плохая замена королевству.

— Ты — человек, который пришёл мне на помощь, когда никто другой не мог. И который сейчас сидит со мной в дыре посреди болота, вместо того чтобы спать.

Я рискнула и положила свою руку на его, лежащую на колене. Его пальцы были холодными. — Это вовсе не замена. Это… нечто совершенно другое.

Он посмотрел на нашу руки, потом на меня. И медленно, будто против своей воли, перевернул ладонь, чтобы сжать мою. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, тёплые и твёрдые.

— Леся… что же мы будем делать? — спросил он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала не ярость и не уверенность, а растерянность. Настоящая, человеческая растерянность.

— Сначала — выспимся, — сказала я, чувствуя, как его прикосновение разливает по телу странное спокойствие. — Потом… посмотрим. У нас есть карта твоего разведчика. Логово Холодной Стали. Может, стоит не прятаться, а нанести удар первыми? Пока они празднуют нашу «гибель»?

Уголок его рта дрогнул.

— Всегда с неожиданными поворотами. Драться, когда нужно бежать.

— А мы разве не дерёмся с самого начала? — я слабо улыбнулась. — Просто теперь поле боя изменилось. Ну и правила немного.

Он кивнул, не отпуская мою руку.

— Правила… Да. Теперь у нас будут свои правила. — Он помолчал. — Завтра. Завтра подумаем. А сейчас… спи. Я посторожу.

Я хотела возразить, что он тоже устал, но слова застряли в горле. От тепла его руки, от усталости, от странного чувства безопасности в этом древнем, скрытом месте, веки стали тяжёлыми. Я позволила себе откинуться на своё импровизированное ложе из плаща, но не отпустила его руку. И он не отнял свою.

Засыпая, я думала, что мы похожи на двух раненых зверей, загнанных в одну берлогу. Мы шипим, но греемся друг о друга. И, возможно, именно это даст нам силы не просто выжить, но и дать отпор тем, кто выгнал нас в эту тьму. Брату, Холодной Стали, всему этому странному миру, который решил, что мы — ошибка.

---

ДЭМИАН

Она заснула, её дыхание стало ровным, а пальцы слегка разжались в моей руке. Я не отнимал её. Сидел, глядя, как пламя играет на её лице — лице Леона, которое уже не казалось мне чужим и неприятным. Под этими чертами я теперь видел другую. Ту, что мелькнула на миг внутри дракона. Настоящую. Она определенно была стопроцентно в моем вкусе, это я сразу отметил…

Карр тихо храпел в углу. Альдрик ворочался, бормоча во сне заклинания. А я сидел на страже, чувствуя вес её руки в своей. Это было глупо. Сентиментально. Опасно. Если нападут, мне понадобятся обе руки свободными.

Но я не мог отпустить. Это прикосновение было якорем. Единственной твёрдой точкой в мире, который сегодня перевернулся с ног на голову. Я предатель. Моё место в лагере, моё положение, моя честь (та, что была) — всё уничтожено одним приказом брата. Осталось только это. Пещера. И она.

Моя драконья сущность, обычно такая буйная, сейчас была тихой. Усталой. Но не побеждённой. Она смотрела на спящую Лесю и урчала глубоко внутри, довольная. «Своя. Наша. Защищать».

А мой разум, наконец отключив режим выживания, начал анализировать. Брат объявит нас предателями перед всеми кланами. Это значит, охота будет вестись не только его людьми. Нас будут искать все, кто хочет выслужиться или заполучить «артефакт». Цитадель, возможно, уже под контролем Кассиана. Мой лагерь… Я не был уверен в лояльности всех. Карр — да. Но другие? Узнав, что я «поддался чарам нефритового оборотня», они могли отвернуться.

Оставался один путь. Тот, что она наметила. Атаковать. Не обороняться. Нанести удар по Холодной Стали. Если мы уничтожим их логово, мы не только уберём одну угрозу, но и покажем свою силу. Создадим легенду. Не о предателях, а об изгоях-мстителях, которых лучше не злить.

Это был безумный план. Нас четверо против неизвестного числа магов и солдат. Но у нас было два дракона. И элемент неожиданности. Они не ждут, что мы, загнанные в угол, пойдём в наступление.

Я смотрел на её спящее лицо и знал, что она пойдёт. Не из мести. Из необходимости. Чтобы взять контроль обратно. Хоть на немного.

Я осторожно высвободил свою руку, накрыл её своим плащом поверх её собственного. Потом встал и тихо подошёл ко входу, сменив Карра на посту. Он кивнул и без слов отправился спать.

Стоя в темноте, глядя на болото, окутанное ночным туманом, я впервые не чувствовал ярости. Была усталость. Была горечь. Но была и… странная свобода. Все цепи порваны. Все ожидания разрушены. Остался только я. И она. И наша общая война.

И, может быть, это было не так уж и плохо. Может быть, это было начало чего-то настоящего. Настоящего для нас. Для двух изгоев, нашедших друг друга в самом эпицентре кошмара.

Я поклялся себе в тишине ночи: что бы ни случилось, я выведу её из этой топи. Я найду способ. Потому что теперь она была не просто моей судьбой или проклятием. Она была моим единственным оставшимся смыслом. И ради этого смысла я был готов стать кем угодно. Даже легендой. Даже монстром.