Глава 31.2

Глава 31. Эхо Песни и Тень Принца, часть 2.

ЛЕСЯ

Подготовка заняла два дня. Мы взяли минимум снаряжения, но Альдрик снабдил нас амулетами, маскирующими нашу драконью сущность для грубых магических сканирований, и небольшим кристаллом, «камертоном», настроенным на частоту озера — он должен был нагреваться вблизи Поющего камня.

Прощание было трудным. Мы оставляли Убежище уязвимым, но иного выбора не было. Сидеть в осаде, ожидая следующего, более мощного удара, означало медленное угасание.

На рассвете третьего дня мы выдвинулись: Дэмиан, я, Боргар и Лира. Мы шли на восток, туда, куда тянулось моё смутное ощущение. Первые дни пути были напряжёнными, но спокойными. Мы избегали дорог, шли через чащобы и болотистые низины, где следы человека были редки. Боргар вёл нас с мастерством опытного следопыта.

Чувство «отголоска» то усиливалось, то ослабевало, как плохой приём радио. Иногда мне казалось, что я почти слышу его — тихую, грустную ноту, застрявшую в камне. Иногда всё пропадало, и я терзалась сомнениями, не веду ли я всех в пустоту. Признаться, я страдала топографическим кретинизмом в моем мире…

На пятый день мы достигли предгорий. Лес сменился каменистыми склонами, поросшими хвойными деревьями. Воздух стал чище и холоднее. И здесь, среди скал, я наконец почувствовала его ясно. Не просто отголосок. Тихий, но настойчивый зов. Как будто кто-то вкрадчиво звал по имени из глубины пещеры.

— Здесь, — сказала я, останавливаясь у подножия скалистого утёса, испещрённого тёмными щелями. — Он где-то внутри.

Боргар осмотрел входы.

— Старая шахта. Или природный грот. Идти внутрь — ловушка в чистом виде.

— Альтернатив нет, — сказал Дэмиан. — Леся, можешь попробовать «ощупать» извне?

Я приложила ладони к холодному камню, закрыла глаза, пытаясь расширить сознание, как делала это с болотом. Но здесь камень был старым, плотным, неживым. Он не сопротивлялся, но и не поддавался. Лишь глухое, безэховое молчание.

— Нет. Нужно внутрь.

Мы выбрали самый широкий проход и осторожно двинулись в темноту. Лира создала маленькие светящиеся шарики изо льда, которые плыли перед нами, освещая путь. Туннель шёл вниз, петляя, временами разветвляясь. Я шла впереди, ведомая зовом, который становился всё отчётливее. В нём была не только грусть. Было… ожидание. И тревога.

И вдруг туннель вывел нас в огромную подземную пещеру. Наши ледяные огоньки не могли осветить её полностью, но в центре, на естественном каменном постаменте, стоял он.

Поющий камень.

Он был похож на кристалл аметиста размером с человека, но его форма была несовершенной, будто выросшей естественным путём. Он тускло светился изнутри мягким фиолетовым сиянием. И от него исходила та самая тихая, прерывистая песня.

Мы осторожно приблизились.

— Красота, — прошептала Лира.

— Никаких ловушек, никакой охраны? — настороженно спросил Боргар, озираясь.

— Возможно, его песня сама по себе охрана, — сказал Дэмиан. — Кто, кроме того, кто её слышит, найдёт это место?

Я шагнула вперед, к кристаллу. Зов был почти нестерпимым. Я протянула руку, чтобы прикоснуться…

— Не советую, дорогой мутант, — раздался спокойный, знакомый голос из темноты.

Из тени за кристаллом вышел Марник.

Он выглядел… иначе. Не тем напыщенным, надменным генералом, каким я его знала. Его одежда была простой и поношенной, в волосах — седина, лицо осунулось. Но глаза горели тем же острым, хищным интеллектом. В руке он держал тонкий серебряный жезл, на конце которого мерцал крошечный, зловещий чёрный кристалл.

— Марник, — рыкнул Дэмиан, мгновенно встав между мной и бывшим генералом. Меч уже был в его руке.

— Успокойся, Дэмиан. Я здесь не для драки, — Марник поднял пустую ладонь. — По крайней мере, не с тобой. Я пришёл с предложением.

— Предложением предателя? — холодно спросил Боргар, обнажая свой клинок.

— Предложением реалиста, — поправил Марник. Его взгляд скользнул по мне. — Ты слышишь его, да? Камень. Он зовёт тебя. Потому что ты, как и он, не на своём месте.

Ледяная дрожь пробежала по моей спине.

— Что ты знаешь?

— Я знаю о проклятии больше, чем этот старый шарлатан Альдрик, — сказал Марник. — Я провёл годы в архивах Багрового Когтя и Холодной Стали, собирая по крупицам. Проклятие, наложенное на принца Леона, было не просто случайной вспышкой ненависти. Это был целенаправленный ритуал. Ритуал «Разрыва Пары».

Дэмиан замер.

— Допустим. Продолжай.

— Истинные пары среди драконов — редкий и мощный дар. Связь душ, которая усиливает обе стороны, даёт доступ к силам, забытым со времён Империи. Ваш отец, Дэмиан, подозревал, что Леон и Лесения из соседнего клана Изумрудной Чешуи могут быть такой парой. Это был шанс на союз, на мир. Но были те, кто боялся этого союза. Кто предпочёл бы вечную вражду. Они нашли тёмного мага, специалиста по душам, и наложили проклятие. Оно должно было не убить Леона, а исказить его сущность, сделать его чудовищем в глазах всех, включая его пару. А душу истинной пары… вырвать из её тела и рассеять.

— Но что-то пошло не так, — прошептала я.

— Да, — кивнул Марник. — Душа Лесении не рассеялась. Она… зацепилась. За то, что было ближе всего — за искажённую, проклятую душу Леона. И когда ты, — он посмотрел прямо на меня, — жительница иного мира, умирала, твоя блуждающая душа притянулась к этой аномальной связке. Ты не заняла место Лесении. Ты… дополнила её. Создала неустойчивый триумвират душ в одном теле.

В пещере повисло гробовое молчание. Я слышала, как стучит моё сердце. Всё это время во мне была не просто я? Там была и она? Настоящая Лесения?

— А где… где душа Леона? — с трудом выдавил Дэмиан.

— Заперта глубоко внутри, под слоями проклятия и чужих душ, — сказал Марник. — Он в спячке. Или в агонии. Я не знаю. Но знаю, как всё исправить.

— Почему ты вдруг решил помочь? — с убийственной холодностью спросил Дэмиан. — После всего, что ты сделал?

Марник усмехнулся, и в этой усмешке была горечь.

— Потому что я тоже был обманут. Я думал, что служу величию Багрового Когтя, устраняя слабого принца и его опасную связь. Но те, кто стоял за проклятием… их цель была не в укреплении клана. Их цель — хаос. Ослабление всех драконьих кровей. Чтобы им на смену пришло нечто иное. То, что создаёт Холодная Сталь. И я… я стал их пешкой. Я это понял слишком поздно, когда они попытались устранить и меня, как ненужного свидетеля.

Он посмотрел на чёрный кристалл на своём жезле.

— Это не просто оружие. Это якорь. Он привязан к моей душе. Если я умру, или если они активируют его на расстоянии, моя душа станет топливом для их «Великого Творения». Я в ловушке не лучше вашей.

— И что же ты предлагаешь? — спросила я. Голос звучал чужим.

— Камень перед тобой — не просто эхо Сердцевина. Это «Камень Разделения», один из артефактов старой имперской магии. Он мог разделять сплетённые магические связи, лечить духовные раны. Я думаю, он может разделить ваш трёхсоставной клубок душ. Вернуть душу настоящей Лесении в её тело, если оно живо. Высвободить Леона из-под проклятия. И дать тебе… — он посмотрел на меня, — твою собственную, отдельную форму. Возможно, созданную из магии этого мира. Или вернуть туда, откуда ты пришла, если это возможно.

Предложение висело в воздухе, тяжёлое и невероятное. Освобождение. Возвращение к нормальности. Или что-то, приближенное к ней.

— Цена? — спросил Дэмиан. Бесплатного ничего не бывало. Особенно от Марника.

— Помощь. Вы берёте этот камень, вы активируете его сеть. И когда получите доступ к его полной силе… вы используете её, чтобы разорвать связь между этим кристаллом и моей душой. Освободите меня. А затем… поможете мне уничтожить лаборатории Холодной Стали и их творение. У нас общие враги.

— И почему же мы должны тебе верить? — спросила Лира. — Это может быть ловушка. Ты мог привести их сюда.

— Если бы я хотел вас убить или захватить, я бы не стал лясы точить по чем зря, — устало сказал Марник. — Я наблюдал за вами с того момента, как вы вошли в туннель. У меня были возможности. И… — он сделал паузу, — я видел, что произошло в вашем Убежище. Видел, как вы сражались. Это было… нечто из старых легенд. Возможно, вы — тот самый шанс, которого я ждал. Шанс всё исправить.

Он говорил искренне. Я почти чувствовала это. Но могла ли я доверять своим чувствам, когда во мне сидели две другие души? В какую же переделку я попала, мамочка…

Я посмотрела на Дэмиана. Его лицо было гранитной маской, но в глазах бушевала буря.

Мысль о том, что настоящий Леон где-то там, в темноте, страдая… это било в самое сердце его старых обид и вины. А мысль о том, что у меня может появиться шанс обрести своё тело, своё место… это било в нашу, только нашу новообразованную связь.

— Камень, — наконец сказал Дэмиан. — Как его активировать?

— Он должен откликнуться на зов чистого намерения, — сказал Марник. — На желание исцеления, разделения, восстановления порядка. Но будьте осторожны. Процесс может быть болезненным. И он привлечёт внимание. Сигнал будет сильным.

Я подошла к кристаллу. Фиолетовый свет пульсировал в такт моему дыханию. Я закрыла глаза, отбросив страх, сомнения, даже надежду. Сосредоточилась на одном: на желании распутать этот узел. Дать каждой душе то, что ей положено. Освободить Леона. Вернуть Лесению. Найти себя.

Я положила ладони на прохладную поверхность камня.

И мир взорвался светом.

Фиолетовое сияние заполнило пещеру, вырвалось через туннели наружу, в небо, как маяк. А внутри меня зазвучала музыка — не одна мелодия, а три, сплетённые в дисгармоничный, мучительный аккорд. Я услышала тихий, измученный стон (Леон?). Услышала печальную, далёкую песнь (Лесения?). И свой собственный, полный смятения внутренний голос.

Камень вибрировал, его сила проникала в меня, неся с собой не боль, а странное, щемящее ощущение распутывания. Как будто туго затянутые узлы внутри моей сущности начали медленно, по одному, развязываться.

Я не знала, что будет на другом конце этого процесса. Буду ли я собой? Исчезну ли? Стану ли кем-то другим?

Но выбора уже не было. Процесс пошёл.

И где-то далеко, в Ледяных Иглах, в сердце творения Холодной Стали, гигантский кристалл, похожий на гробницу, дрогнул и издал низкий, жадный гул. Он почуял освобождающиеся души.

Гонка началась. Гонка между исцелением и похищением. Между прошлым и будущим.

А мы стояли в эпицентре бури, не зная, выйдем ли мы из неё теми же, кем вошли.