Глава 34.2

Глава 34. Ледяная Западня и Тайна Исполина, часть 2.

ЛЕСЯ

Мы двинулись к Корням, теперь зная, что ищем. Печаль Исполина ощущалась физически, как давление на грудь. Марник указал на почти незаметный проход между двумя сросшимися каменными корнями — узкую, тёмную щель.

— Там. Вход в Крипту Стражей. Будьте готовы ко всему. Кассиан наверняка оставил стражу.

Боргар с Лирой вошли первыми. Я и Дэмиан — следом. Марник замыкал цепочку.

Тоннель шёл вниз, освещённый тусклым, зеленоватым светом светящегося мха. Воздух был спёртым и неживым. Стены были покрыты барельефами, изображавшими драконов Нефритового Пламени в моменты величия.

И вот, наконец, тоннель вывел нас в круглый зал. В центре его на каменном ложе, покрытом свежими, неувядающими цветами и мягким мхом, лежала она.

Лесения.

Она была прекрасна. Девушка с волосами цвета осеннего дуба и лицом, на котором застыло выражение не боли, а глубокого, мирного сна. На ней было простое платье из серебристой ткани, а руки сложены на груди. От неё исходило слабое, тёплое сияние — признак мощной магии стазиса, сохранявшей её все эти годы.

Мы замерли на пороге, заворожённые. Это была цель всего нашего пути.

И тогда из тени за ложем вышел он.

Кассиан.

Он не выглядел монстром. Он выглядел как правитель всего и вся. Высокий, статный, в изящных, но практичных доспехах с гербом Нефритового Пламени. Его лицо было умным, аристократичным, лишь лёгкая морщинка презрения у губ выдавала истинную суть. В руках он держал не оружие, а странный артефакт — кристаллический шар, внутри которого клубился зелёный туман.

— Я знал, что вы придёте, — сказал он. Его голос был бархатным, спокойным, словно он приветствовал давно ожидаемых гостей. — Марник, старый ты дурак, ведущий врагов к святыне клана. Генерал Дэмиан, ныне изгой, мечтающий о троне и признании брата, которого ему никогда не видать. И… ты. Интересная аномалия. Признаться, вначале я было подумал, что Леон действительно очнулся… Ты должна была умереть, позволив проклятию завершить свою работу. Но ты каким-то чертом выжила. И даже вытеснила его душу. Вот так ирония судьбы. Бедный мой, дорогой кузен…

— Твоя игра окончена, Кассиан, — сказал Дэмиан, делая шаг вперёд. — Мы знаем правду. Всю. Можешь не стараться лить нам в уши свои мерзкие высказывания.

Кассиан усмехнулся.

— Правду? Так правда в том, что Леон был слабым, сентиментальным мальчишкой. Его связь с этой девицей, — он презрительно кивнул на ложе, — делала его уязвимым. Клан нуждался в сильном, беспристрастном лидере. В лидере, который думает головой, а не сердцем. Я дал ему то, что он заслуживал. А её… я добродушно сохранил. На чёрный день, как говорится. Потому что её тело — идеальный сосуд. Не для её жалкой души. Для чего-то поистине большего.

Он поднял кристаллический шар. Зелёный туман внутри заклубился яростнее.

— Холодная Сталь предлагала сделку. Они дают мне легитимность и армию для удержания трона. А я отдаю им… пару идеальных, чистых сосудов. Леона и Лесению. Их души, сплетённые проклятием, а затем очищенные, станут ядром для нового вида оружия. Оружия, которое не уничтожает драконов, а… перепрограммирует их. Делает послушными.

Вот оно. Истинная цель. Не просто убийство. Порабощение всей расы.

— Ты продал свой народ ледяным уродам? — с отвращением прошипел Марник.

— Я спасаю его от самих себя! — голос Кассиана впервые сорвался на крик, обнажив бурлящую за безразличием маской манию. — От их глупых связей, от их сантиментов, от бесконечных войн из-за чертовой любви и чести! Будущее — за порядком! За разумом! И я буду тем, кто принесёт этот порядок, став правой рукой нового властителя этого мира!

Он швырнул кристаллический шар на пол между нами. Шар разбился, и зелёный туман вырвался наружу, сгущаясь, принимая форму. Форму гигантского, склизкого, древоподобного голема с пустыми глазницами и щупальцами из жил и корней. Страж Крипты. И последняя линия обороны Кассиана.

— Развлекайтесь, дорогие гости, — бросил Кассиан и, подхватив тело Лесении на руки с неожиданной силой, рванул к заднему выходу из зала.

— НЕТ! — закричала я, бросаясь вперёд, но щупальца голема преградили мне путь.

Началась битва. Яростная, отчаянная. Боргар и Дэмиан рубили щупальца, которые отрастали с пугающей скоростью. Лира пыталась сковать тварь льдом, но древесина её тела, казалось, впитывала холод. Марник бил жезлом по слабым точкам, выкрикивая заклинания разложения.

А я смотрела на убегающего Кассиана. И на тело Лесении в его руках. Всё, ради чего мы шли сюда, ускользало.

В отчаянии я припала к каменному полу, к самым корням Исполина. И закричала. Не голосом. Всем своим существом, всей новой, чистой силой жизни, что была во мне.

«ПОМОГИ! ОНА ЖЕ ТВОЯ! ОНА ДОЧЬ ЭТОЙ ЗЕМЛИ! НЕ ОТДАВАЙ ЕЁ!»

И Исполин… проснулся.

Весь комплекс — скала, деревья, корни — содрогнулся. Гул превратился в рёв.

Из стен, из потолка, из самого пола вырвались живые корни, настоящие, мощные, древние. Они обрушились на голема, не пытаясь его разрушить. Они обняли его, впились в его древесную плоть и начали… втягивать. Поглощать. Возвращать в себя. Голем заходился беззвучным криком, растворяясь в массе корней, становясь частью Исполина.

Дорога была свободна.

— За ним! — заорал Дэмиан.

Мы бросились в проход, по которому скрылся Кассиан. Это был узкий, круто уходящий вверх туннель. Он вёл на поверхность, к одному из боковых склонов Исполина.

Мы выскочили на холодный, продуваемый ветром уступ. Кассиан был уже там. Он стоял на краю, тело Лесении всё ещё в руках. А перед ним, на маленькой площадке, приземлился дракон. Не ледяной. Дракон из плоти и крови, но с пустыми, стеклянными глазами и доспехами Холодной Стали на шее и груди. Один из «перепрограммированных», созданных насильно.

— Последний шанс, Кассиан! — крикнул Дэмиан, выхватывая меч. — Отдай её!

Кассиан оглянулся. На его лице была гримаса торжествующей ненависти.

— Вы проиграли. Я улетаю к своим новым союзникам. А вы… вы останетесь здесь, хоронить свои мечты. Всего хорошего!

Он сделал шаг к дракону. И в этот момент тело Лесении в его руках… дёрнулось.

Не она. Из-под её платья, из складок ткани, выскользнула тонкая, зелёная лоза. Она обвила запястье Кассиана с такой силой, что хрустнули кости. Он вскрикнул от неожиданности и боли, тело Лесении выпало из его ослабевших пальцев и рухнуло на камень.

Лоза тянулась из-под камня. Из самого Исполина. Он защищал свою названную дочь.

Кассиан, рыча от боли и ярости, вырвал кинжал и перерубил лозу. Но момент был бесконечно упущен. Дэмиан был уже рядом.

Бой был коротким и яростным. Кассиан был искусным воином, но ярость Дэмиана, подпитываемая всем, что мы увидели и узнали, была сокрушительной. Удар, парирование, молниеносный выпад — и клинок Дэмиана вошёл под доспех Кассиана, вонзившись в его бок.

Настоящий предатель замер, глаза расширились от неверия. Он посмотрел на рукоять меча, торчащую из своего тела, потом на Дэмиана.

— Ты… не смеешь… я… регент… жалкий бастард…

— Ты — ничто, — тихо сказал Дэмиан. — И твоё имя будет стёрто из истории, как стёрта твоя честь, если она вообще имелась.

Он резко выдернул клинок. Кассиан рухнул на колени, потом навзничь. Его стеклянный взгляд устремился в серое небо, но уже ничего не видел.

Искусственный дракон Холодной Стали, лишившись команды, взревел и приготовился к атаке. Но тут с неба, разрезая облака, спикировала ещё одна фигура. Большая, алая, с багровыми отсветами.

Кайл.

Он врезался в дракона-зомби с такой силой, что оба покатились по уступу, сшибая камни. Бой двух драконов был ослепительным и страшным. Но Кайл дрался не только силой. Он дрался гневом за предательство, за боль брата, за обман, за всё, что сделали с его миром. И через несколько минут костяной хруст возвестил о победе. Дракон Холодной Стали затих.

Кайл, тяжело дыша, принял человеческий облик и подошёл к нам. Его лицо было бледным, в глазах — глубокая усталость, но и облегчение.

— Едва успел, — хрипло сказал он, чуть ухмыляясь. — Их ритуал «Пробуждения» скоро начнётся. У нас мало времени.

Я уже сидела на камнях рядом с телом Лесении, проверяя пульс. Он был. Слабый, редкий, но был. Она была жива. В состоянии глубокого сна. Думаю, в моем мире это было похоже на кому, но более поверхностного типа.

— Леон, — прошептала я. — Мы нашли её. Теперь нужен ты.

Мы смотрели на тело Лесении, на бездыханного Кассиана, на измождённое, но живое лицо Кайла. Один этап был завершён. Самый кровавый.

Но впереди был самый сложный. Вернуть душу Леона из Древа-Раны. И воссоединить две половинки одной судьбы, разорванной завистью и предательством.

И сделать это до того, как Холодная Сталь запустит своё «Пробуждение», которое угрожало уже не отдельным кланам, а самой сути драконьего рода.

Гонка продолжалась. Но теперь у нас было тело невесты.