Глава 35

Глава 35. Зеркало Судеб и рождение двух пар, часть 1.

ЛЕСЯ

Тело Лесении было лёгким, как пушинка, и хладным, как утренний туман. Мы бережно перенесли его обратно в Крипту, в зал, где теперь покоилось лишь безмолвие и память камней. Уложили рядом с каменным ложем, на плащ Дэмиана. Зелёное сияние, исходившее от неё, казалось, стало чуть ярче на фоне тёмного пространства вокруг.

Кайл, прислонившись к стене, коротко, отрывисто рассказал, что успел узнать в логове Холодной Стали. Ритуал «Пробуждения» — это не просто создание нового оружия. Это попытка оживить «Пра-Кристалл», сердцевину древнего морозного божества, что спало под Ледяными Иглами. Для этого необходима была не просто энергия. Нужна была парадигма самой жизни — чистая, мощная, идеальная связь двух душ. Та самая, что была у Леона и Лесении. Их очищенные, освобождённые души должны были стать искрой, которая зажжёт холодный механизм, превратив его в пожирателя всего живого.

— У них есть запасной план, — мрачно добавил Кайл, глядя на меня и Дэмиана. — Если истинная пара недоступна… они попытаются использовать связь «второго сорта». Выбранную легендой из проклятия. Как вашу. Она не так чиста, не так идеальна для их целей, но её сила, её… упрямая жизненность, могут сработать. Они охотятся и за вами тоже.

Этот факт повис в воздухе тяжёлым, неподъемным грузом. Мы были не просто спасателями. Мы были следующей мишенью в этом извращенном мракобесии.

— Тогда нам нужно действовать быстрее них, — сказал Марник. Его взгляд был прикован к телу Лесении. — Нам нужно вернуть душу Леона и воссоединить их здесь, под защитой Исполина. Сила их союза, возможно, создаст поле, которое Холодная Сталь не сможет пробить. Или, по крайней мере, даст нам время для плана «Б».

— Как вообще можно вернуть Леона? — спросила я. — Древо-Рана далеко. У нас нет поблажек и времени на раздумья…

— Исполин может помочь, — задумчиво произнесла Лира. Все посмотрели на неё. Она краснела от волнения, но продолжала: — Я чувствую потоки энергии здесь. Они как… реки. Одна течёт от Древа-Раны сюда. Древняя боль и новая боль — они резонируют. Если создать мост не для души, а для призыва… если Лесения, даже спящая, позовёт его… может, Исполин протянет ему корень? В прямом и переносном смысле.

Идея была безумной. Но в нашем мире безумие стало естественной нормой.

Я опустилась на колени между ложем и телом Лесении. Положила одну руку на безжизненный камень пола, чувствуя под пальцами едва уловимую вибрацию — гул спящего гиганта. Другую руку — на лоб Лесении. Её кожа была удивительно мягкой, хотелось гладить ее, как гладишь ласкового кота, чтобы успокоиться.

— Что мне делать? — спросила я у всех и ни у кого конкретно.

— Говори с ним, — тихо сказал Дэмиан, опускаясь рядом. — Говори с ней. Говори с этим местом. Ты умеешь. Ты делала это с болотом. Все получится, постарайся.

Я закрыла глаза. Отбросила страх, сомнения, усталость. Внутри была только тишина — моя тишина. И я начала наполнять её. Не словами. Образами.

Я представила Леона — не того искажённого монстра под действием проклятья, а юношу из видений, с умными, но грустными глазами. Представила его смех, каким он мог бы быть. Представила, как он смотрит на Лесению. И я направила этот образ в камень под рукой — вглубь, к корням, к сети, что опутывала мир.

Потом обратилась к Лесении. К той зелёной душе, что когда-то жила во мне. Я вспомнила её тоску, её нежность, её прощальный шёпот. И стала представлять её не как призрак, а как живое, яркое пламя, которое тянется к другому такому же пламени. И этот образ направила в точку под своей ладонью на её лбу.

И, наконец, я обратилась к самому месту. К Исполину. Я не просила. Я напоминала об истине.

«Ты хранишь память. Ты хранишь боль. Но ты должен помнить и любовь, что была здесь. Она была твоим цветком. Твоим плодом. Они — дети этой земли. Верни своего нареченного сына. Дай им шанс расцвести снова. Ради будущего, которое ты тоже можешь защитить».

Я не знала, работает ли это. Даже не до конца осознавала то, что делаю. Я просто отдавала всё, что было во мне.

И случилось нечто.

Сначала — тихий, нарастающий звон, как будто гигантский колокол качается где-то в глубинах земли. Потом пол под нами засветился. Сложным, переплетённым узором из зелёных и золотых линий. Они расходились от меня и от тела Лесении, сливаясь в центре зала.

Воздух зарядился статикой, волосы на моей голове (короткие, мужские) встали дыбом. Дэмиан отпрянул, щурясь от света.

И из центра светящегося узора, из самого камня, стал прорастать корень. Но не древесный. Световой. Прозрачный, мерцающий золотом и изумрудом. Он тянулся вверх, извиваясь, и на его конце, как бутон, сияла уже знакомая форма — золотой шарик, душа Леона.

Шарик коснулся светового узора на полу, и узор вспыхнул. Золотой свет рванулся по одной ветви — к телу Лесении. Зелёный — ко мне.

Со мной случилось то, чего я никак не могла ожидать.

Моё собственное тело — тело Леона — ответило. Из моей груди вырвался поток зелёного света, такой же яркий и живой, как свет от Лесении. Он ударил в золотой поток от души Леона, и они сплелись в середине, создавая вращающуюся сферу из сияющих энергий.

А потом из этой сферы потянулись две нити. Одна — тонкая, нежная, золотая — потянулась к груди Лесении и растворилась в ней. Её тело дёрнулось, губы приоткрылись в беззвучном вздохе. Цвет вернулся на её щёки.

Вторая нить — толстая, ярко-зелёная, пронизанная золотыми искрами — устремилась ко мне. Она не вошла внутрь. Она обвила меня, как кокон. И внутри этого кокона я почувствовала… преобразование.

Это не было больно. Это было странно и невероятно правильно. Как будто меня переписывали на ходу. Я чувствовала, как кости становятся легче и изящнее, как мускулатура перераспределяется, как кожа становится мягче. Я видела, как мои руки в зелёном свете меняют форму — пальцы становятся тоньше и длиннее, исчезают мозоли и шрамы от тренировок с мечом. Я почувствовала, как по моим плечам рассыпаются тяжёлые пряди коротких волос, уступая место чему-то более лёгкому и длинному.

Световой кокон стал рассеиваться, как туман на утреннем солнце. Я стояла, дрожа, и смотрела на свои руки. Женские руки. Одета я была всё в те же поношенные, широкие одежды, которые теперь висели на мне несуразным мешком. Я потянулась, коснулась своего лица. Мягко очерченных скул, шелковистой кожи, слегка пухлых губ… и длинных, вьющихся волос, падающих на плечи. Цвет волос… он был таким же, как у Лесении? Нет. Он был темнее, с медным отливом, но кончики светились тем же зелёным светом, что и моя магия.

Я подняла глаза. Первым, что увидела, были глаза Дэмиана. Широко распахнутые, полные абсолютного изумления, потрясения и… чего-то такого, от чего у меня внутри всё перевернулось в сладком предвкушении.

— Леся… — шепча произнес он, едва сдерживая тембр, чтобы не перейти в сухой хрип.