Глава 38

Глава 38. Тронный зал Нефрита и Пробуждение Короля, часть 1.

ДЭМИАН

Сознание возвращалось ко мне накатывающими волнами. Сначала — тупая, всепоглощающая боль в груди, леденящая и жгучая одновременно. Потом — запах. Не морозной стерильности Ледяных Игл, а тёплого камня, сушёных трав и дымка от очага. Дома. Убежища.

Я попытался открыть глаза, но веки были тяжёлыми, как свинцовые ставни.

— Не торопись, — знакомый голос, тихий и усталый. Леся. Её пальцы осторожно коснулись моей руки, и по телу разлилась волна слабого, но живительного тепла — её магия, смешанная с чем-то ещё, горьковатым и землистым. Лекарства Альдрика.

— Он… — я попытался прочистить горло, но получился лишь сдавленный хрип.

— Молчи, — её приказ звучал нежно, но не допускал возражений. — Тебя едва вытащили, чтоб ты знал! Хеймдар знал, куда бить. Его лёд был отравлен какой-то хитроумной дрянью, которая замедляла заживление. Альдрик и Лесения колдовали над тобой трое суток. Ты даже не представляешь, как мы все извелись тут! Как я…

Трое суток. Я провалился во тьму на такое долгое время. Медленно, преодолевая слабость, приоткрыл глаза. Потолок нашей пещеры в Убежище. Рядом, на стуле, сидела Леся. Её новые, медные с зелёным бликом волосы были растрёпаны, под глазами — тёмные круги, но в её зелёных глазах горело облегчение. Она выглядела… невероятной женщиной. Настоящей, своей. И от этого зрелища что-то щемяще-тёплое распирало грудь, заглушая даже сильнейшую боль.

— Остальные как? — выдохнул я.

— Все живы. Кайл отделался парой новых шрамов и вечной злостью на тебя за тот дурацкий геройский трюк. Леон и Лесения помогают Альдрику. Карр ругается с Боргаром из-за планов новых укреплений. В общем, всё как обычно.

Она улыбнулась, и эта улыбка стоила всех ран на свете. Мне хотелось запечатлеть ее в сердце навсегда.

— А Хеймдар?

— Скрылся. Со своими прихвостнями. Кристалл… нейтрализован. Теперь он для них не источник силы, а просто большой кусок мёртвой магии. Они отступили для очередного «анализа» больной фантазии. Но они вернутся. С чем-то новым, мы уверены…

Я кивнул, насколько позволяла подушка. Война не закончилась. Она просто перешла в другую фазу. Но мы выиграли время.

Выздоровление шло медленно, но верно. Магия Лесении, подкреплённая травами и ритуалами Альдрика, выводила из крови жгучий яд. Леся не отходила от меня, её присутствие было лучшим лекарством во всем мире. Иногда, когда боль утихала, мы просто молча сидели, держась за руки, и чувствовали, как наша связь — та самая, живая, иррациональная — пульсирует между нами, согревая и залечивая не только тело, но и душу.

Через неделю я уже мог сидеть. Через две — неверными шагами бродить по Убежищу, опираясь на Лесю и на посох, который мне вырезал Карр «чтобы не валился, пока я тут всё держу».

Именно Карр, мой верный капитан, мой брат по оружию, принёс однажды вечером новости, которые изменили всё.

Он вошёл в пещеру, где мы с Лесей ужинали, его грубое лицо было необычно серьёзным.

— Генерал. С ним нужно поговорить. — Он кивнул на Леона, который сидел с нами.

Леон и Лесения, услышав это, обменялись взглядом.

— Что случилось, Карр? — спросил я.

— Гонец. Из Нефритового Пламени. Под белым флагом. Просит аудиенции у «законных наследников и их союзников». Говорит, дело касается… короля.

Леон замер. Лесения положила руку ему на плечо.

— Отец, — прошептал Леон. — Он всё ещё жив?

---

ЛЕСЯ

Гонцом оказалась не бравый воин, а пожилая женщина в скромных, но качественных одеждах служанки. Её звали Илва, и она много лет была камеристкой королевы, матери Лесении. Её глаза, острые и умные, внимательно осмотрели нас всех, задержавшись на Леоне и Лесении дольше всего. В них стояли слёзы, но она сдерживалась.

— Принц. Принцесса, — её голос дрожал лишь чуть-чуть. — Слава сияющим вершинам, вы живы. И… целы.

— Илва, — Лесения сделала шаг вперёд и обняла старую служанку, та на мгновение забыла о придворном этикете и крепко прижала её. — Что с королем? С королевой?

— Королева… — голос Илвы сорвался. — Королева не перенесла вести о вашем… исчезновении. Она угасла через год после проклятия. Но король… король жив. Но он не король уже много лет. Проклятие, что сразило вас, принц Леон, отразилось и на нём. Не такое жестокое, но… оно сковало его тело и разум. Он лежит в своих покоях, недвижим, не говорит. Кассиан правил от его имени, утверждая, что хранит «священный сон» короля. Мы, верные слуги, знали, что это ложь. Но мы были бессильны. А теперь… теперь негодяй Кассиан мёртв. Весть об этом уже дошла. Двор в панике. Совет старейшин расколот. Одни хотят провозгласить королём дальнего родственника, другие — ищут вас. Я рискнула, чтобы найти вас. Потому что… три дня назад король открыл глаза.

В пещере воцарилась тишина.

— Он… пришёл в себя? — спросила Лесения.

— Нет. Не совсем. Он смотрит. И… плачет. Тихими, беззвучными слезами. И шепчет одно слово. Снова и снова. «Исполин».

Леон вздрогнул.

— Отец чувствует. Чувствует, что проклятие над нами пало. Что Исполин пробудился. Его дух, скованный той же чёрной магией, что и наш, откликается.

— Тогда мы должны ехать немедленно, — твёрдо сказал Дэмиан. Он всё ещё был бледен и держался за спинку стула, но в его глазах горела решимость. — Если есть шанс вернуть короля Нефритового Пламени, это изменит всё. Это законный правитель, а не регент-узурпатор. Его слово сможет объединить клан против Холодной Стали. Или, по крайней мере, расколоть их ряды.

— Это опасно, — сказал Марник. — Двор — змеиное гнездо. Многие были сторонниками Кассиана. Они могут увидеть в возвращении Леона угрозу.

— Тогда мы пойдём не как просители, — сказала я. Все посмотрели на меня. — Мы пойдём как сила. Союз Багрового Когтя и… Зелёного Пламени Жизни. С парой наследников, победивших проклятие. С вестью о разгроме Холодной Стали у Ледяных Игл. Мы покажем им не детей, вернувшихся за своим. Мы покажем им легенд, которым нечего бояться змей.

Леон посмотрел на меня, потом на Дэмиана. И кивнул.

— Она права. Пора возвращаться домой. Пора забрать то, что наше по праву. И спасти отца.